По данным ОКБ, доля заемщиков с четырьмя и более кредитами среди новых клиентов банков выросла до 38% в I квартале 2025 года.

По данным Объединенного кредитного бюро (ОКБ), в I квартале 2025 г. среди граждан, оформивших кредиты наличными, 38% клиентов уже имели четыре и более действующих кредита, рассказал Forbes. Только за квартал этот показатель вырос с 33%. Выросло и среднее число кредитов у таких заемщиков – до 3,26, а средняя задолженность достигла 1,2 млн рублей. Год назад эти цифры были заметно ниже – 3,03 кредита и около 1 млн рублей долга.

Банкиры уверяют, что само количество кредитов не является решающим фактором при одобрении новых ссуд. Однако эксперты предупреждают, что рост закредитованности – тревожный сигнал, указывающий скорее на ухудшение финансового положения граждан, чем на смену модели их поведения. Причина в том, что такая финансовая модель в большинстве случаев требует регулярной перекредитовки действующих обязательств заемщиков, что приводит к росту их общей долговой нагрузки.

В 2024 г. ЦБ неоднократно ужесточал регулирование выдач потребительских кредитов гражданам, повышая надбавки к коэффициентам риска и снижая лимиты по кредитам заемщикам с высокой долговой нагрузкой. Но, как отмечает регулятор, так поступали не все банки.

ОКБ уже фиксирует ухудшение качества обслуживания необеспеченных потребкредитов, причем пик просроченной задолженности и дефолтов наблюдается в текущий момент. По данным ЦБ, к концу февраля 2025 г. доля проблемных долгов в розничном портфеле банков достигла 5,1%. На фоне высоких ставок и жесткого регулирования рынок необеспеченного кредитования уже заметно охладился – в апреле выдачи упали на 60% в годовом выражении.

При принятии решения о выдаче кредитов банк или иная финансовая организация оценивают платежеспособность заемщиков, отметил Олег Пермяков, адвокат, партнер Юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры».

При установлении процентной ставки, продолжил он, банк принимает во внимание предыдущее проведение заемщиков по возврату долга, общую статистику по исполнению заемщиками своих обязательств, закладывая туда все возможные расходы и потери. Поэтому говоря о последствиях неисполнения заемщиками своих обязательств, банки в целом к этому готовы. Тем более, когда речь идет о кредитовании на относительно на небольшие суммы, невозврат которых не причинит банкам существенного ущерба, указал Олег Пермяков.

Увеличение доли общей закредитованности, взятие последующих займов, очевидно свидетельствует о том, что заемщики не только не справляются с имеющей кредитной нагрузкой, но и испытывают недостаток средств для удовлетворения собственных потребностей. Одобрение банками последующих займов лишь может усугубить положение заемщиков. С учетом этого, риск банкротств таких заемщиков, в том числе внесудебных банкротств, может вырасти.

По словам Натальи Карташовой, партнера Юридической компании «ПРОЦЕСС», ситуация с ростом доли закредитованных заемщиков в России может иметь несколько сценариев развития:

если экономическая обстановка останется стабильной, то кредиторы могут продолжать выдавать кредиты, но с более жесткими условиями;

однако, если произойдут негативные изменения, такие как повышение процентных ставок или падение доходов населения, это может привести к увеличению числа дефолтов и банкротств.

Кредиторам следует обратить внимание на растущий риск и пересмотреть свои стратегии. Важно проводить более тщательную оценку платежеспособности заемщиков, внедрять системы мониторинга долговой нагрузки и предлагать программы финансового образования. Также стоит рассмотреть возможность реструктуризации долгов для клиентов, оказавшихся в сложной ситуации. Кредиторы могут развивать альтернативные продукты, такие как микрокредиты или кредитные карты с низкими лимитами, чтобы снизить риски.

В долгосрочной перспективе важна работа с государственными органами для создания более прозрачной и устойчивой кредитной системы, что поможет избежать массовых банкротств и укрепить финансовую стабильность, заключила она.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/v-rossii-rekordno-vyrosla-dolia-zakreditovannyx-zaemshhikov-8712

АС Волго-Вятского округа направил на второй круг спор двух конкурсных управляющих о взыскании убытков в виде пеней по налогу на имущество, разъяснив пределы ответственности прежнего и нового АУ за неуплату налогов.

ООО «Тека Энтерпрайз» было признано банкротом в 2017 г., а конкурсным управляющим утверждена Ольга Хохлова. В 2020 г. Хохлова была отстранена от должности, а новым управляющим стала Ирина Кириллова, которая обратилась в суд с заявлением о взыскании с Ольги Хохловой убытков в виде пеней по налогу на имущество за неисполнение обязанностей. Суды первой и апелляционной инстанций частично удовлетворили требование. Арбитражный суд Волго-Вятского округа отменил акты нижестоящих судов в части взыскания 372 тыс. рублей, направив спор на новое рассмотрение. Кассация указала, что необходимо установить, имела ли Ирина Кириллова возможность снизить размер убытков, проявив должную осмотрительность при исполнении обязанностей нового управляющего (дело № А28-4534/2016).

Конкурсный управляющий ООО «Тека Энтерпрайз» Ирина Кириллова обратилась в суд с заявлением о взыскании с бывшего конкурсного управляющего Ольги Хохловой 824 тыс. рублей убытков, вменив последней неисполнение обязанности по передаче имущества должника и несвоевременную сдачу налоговой отчетности.

Арбитражный суд Кировской области, с которым согласилась апелляция, частично удовлетворил заявление, взыскав с Ольги Хохловой 372 тыс. рублей убытков в виде пеней по налогу на имущество.

Ольга Хохлова обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство». Она указала, что взыскание с нее пеней, начисленных после ее отстранения от должности 25 декабря 2020 г., является незаконным, так как она утратила полномочия и не могла уплачивать налоги. По мнению Ольги Хохловой, ответственность за неуплату налогов после 18 марта 2021 г. лежит на новом управляющем Ирине Кирилловой.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что Ольга Хохлова, являясь конкурсным управляющим ООО «Тека Энтерпрайз» с 27 ноября 2017 г. по 25 декабря 2020 г., не исполнила обязанность по сдаче декларации, расчету и уплате авансовых платежей и налога на имущество за 2019 г., а также авансовых платежей за 1–3 кварталы 2020 г.

Суды указали, что до 30 июля 2020 г. у Ольги Хохловой отсутствовала финансовая возможность уплатить налоги, но после поступления денег от реализации имущества она должна была погасить задолженность. Начисление пеней после отстранения Хохловой суды сочли правомерным, так как оно вызвано неисполнением ею обязанностей в период ее полномочий. Таким образом, суды взыскали с Ольги Хохловой 372 тыс. рублей убытков, состоящих из пеней по налогу на имущество за 2019 г. за период после ее отстранения и 3/4 пеней за 2020 г.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа не согласился с выводами нижестоящих судов и указал, что они не учли ряд обстоятельств.

Суд отметил, что новый конкурсный управляющий Ирина Кириллова является процессуальным правопреемником предыдущего управляющего и должна добросовестно исполнять свои обязанности. На момент ее утверждения 18 марта 2021 г. на счете ООО «Тека Энтерпрайз» имелись средства, достаточные для уплаты налога. Действуя разумно, Ирина Кириллова должна была незамедлительно приступить к исполнению налоговых обязательств должника.

Также срок сдачи декларации и уплаты налога на имущество за 2020 г. приходился уже на период полномочий Ирины Кирилловой. Неуплата Ольгой Хохловой авансов в 2020 г. не освобождала нового управляющего от обязанности оперативно получить всю необходимую информацию и принять меры по минимизации неблагоприятных последствий, в том числе касательно налога за 2019 г.

Суд счел необоснованным довод Ирины Кирилловой о ее неосведомленности касательно налоговой задолженности. Ее бездействие по своевременному погашению долгов привело к дальнейшему начислению пеней.

Выводы нижестоящих инстанций о причинно-следственной связи между действиями Ольги Хохловой и убытками в виде пеней за период после 18 марта 2021 г. являются преждевременными и не основаны на полном исследовании обстоятельств спора.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа отменил судебные акты нижестоящих инстанций в части взыскания с Ольги Хохловой 372 тыс. рублей убытков и направил спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кировской области.

Юлия Литовцева, партнер Юридической компании «Пепеляев Групп», отметила, что, хотя спор двух управляющих касался налоговых обязательств, к нему в полной мере применим общий подход к взысканию убытков. Например, оценка того, предприняла ли «обиженная» сторона (а в данном случае – ее новый «орган управления») доступные меры для снижения размера ущерба; было ли поведение нового лица, осуществлявшего полномочия исполнительного органа должника – нового конкурсного управляющего, добросовестным; имел ли он возможность исполнить соответствующие налоговые обязательства.

В этом смысле, по ее словам, как справедливо указал суд округа, изначальное совершение части правонарушений прежним управляющим (неподача деклараций, неуплата налогов за отдельные периоды), не влечет автоматической ответственности последнего абсолютно за все последствия.

Во-первых, необходимо установить, в чьей зоне контроля находилось исполнение обязательств перед бюджетом в соответствующий период. Во-вторых, имелась ли у действовавшего в тот период управляющего фактическая возможность исполнить обязательство (например, были ли в конкурсной массе средства для оплаты налогов). В-третьих, имел ли ответчик возможность минимизировать убытки. В данном случае, судя по всему, новый управляющий мог сократить период начисления неустоек, подав декларации и уплатив налоги, срок по которым наступил в период полномочий прежнего управляющего. А потому суд округа совершенно прав в оценке как несостоятельного довода действующего управляющего о невозможности взыскания с него ни при каких условиях убытков в размере пени, начисленной после отстранения коллеги.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в постановлении от 16 мая 2025 г. по делу № А28-4534/2016 пришел к выводу о необходимости разграничения ответственности бывшего и вновь назначенного конкурсного управляющего при неисполнении первым из них обязанностей по уплате налога управляемой организации, указала Ирина Сафронова, старший юрист Юридической фирмы Orlova\Ermolenko.

Направляя дело на новое рассмотрение, арбитражный суд указал, что конкурсный управляющий должен немедленно приступать к своим обязанностям после назначения. Однако судьи не указали, в какой же срок новый конкурсный управляющий должен был вникнуть в детали полноты исполнения налоговых обязанностей организации. Приступив к новым обязанностям 18 марта 2021 г., он, очевидно, не мог успеть до 30 марта обеспечить исполнение налоговых обязанностей за 2020 г. и, тем более, 2019 г. С другой стороны, правонарушение было выявлено налоговым органом только через 1,5 года, подчеркнула она.

Будет лукавством сказать, что добросовестный конкурсный управляющий за такое время не разберется в проблемах банкротящегося лица. Какие именно фактические обстоятельства должен исследовать суд первой инстанции, в постановлении не указано. Полагаем, что виновным в причинении убытков в форме пени с даты назначения нового конкурсного управляющего будет признано вновь назначенное лицо. Единственным способом оценить полноту уплаты налогов организацией за периоды возможных доначислений (а это год назначения и три предшествующих года) является проведение налогового аудита.

Если с конкурсных управляющих будут взыскиваться пени в таких случаях, то им придется тратить деньги должника на проведение проверок при каждом назначении и уменьшать этим конкурсную массу. Это, очевидно, сделает банкротство более дорогим и менее выгодным для кредиторов, заключила она.

Позиция Арбитражного суда Волго-Вятского округа подчеркивает необходимость четкого разграничения ответственности между конкурсными управляющими при смене в ходе процедуры банкротства. Суд указал на важность оценки действий каждого управляющего в контексте своевременного исполнения налоговых обязательств, что может снизить риски автоматического возложения долгов на преемников, отметила Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

С аналитической точки зрения, это решение создает важный прецедент: суды теперь, вероятно, будут тщательнее исследовать, какие именно действия (или бездействие) предыдущего управляющего привели к начислению пеней. Однако остается неясным, как арбитражные суды первой и апелляционной инстанций применят эту позицию при новом рассмотрении – возможны разночтения. В долгосрочной перспективе дело может повлиять на практику назначения управляющих: если суды начнут активнее разделять их ответственность, это повысит защищенность новых управляющих, но усложнит взыскание убытков с виновных.

Также, по ее словам, вероятно увеличение числа споров о разделении обязательств между несколькими управляющими в рамках одного дела о банкротстве.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/kassaciia-napravila-na-novoe-rassmotrenie-spor-ob-otvetstvennosti-eks-au-za-nalogi-8690

Федеральная налоговая служба опубликовала информацию о порядке прекращения налогообложения автомобиля, принудительно изъятого у предпринимателя и реализованного в рамках процедуры банкротства.

Федеральная налоговая служба разъяснила порядок прекращения налогообложения автомобиля, принудительно изъятого у предпринимателя и реализованного в рамках процедуры банкротства. Согласно информации ФНС России, транспортный налог исчисляется на основании сведений органов, осуществляющих государственную регистрацию транспортных средств, если иное не предусмотрено Налоговым кодексом РФ.

В случае принудительного изъятия автомобиля по предусмотренным федеральным законом основаниям, исчисление налога прекращается с первого числа месяца, в котором транспортное средство было изъято у собственника. Для этого налогоплательщик вправе представить в налоговый орган заявление о прекращении исчисления налога и подтверждающие документы.

Однако если гражданин признан судом банкротом, все права в отношении его имущества, составляющего конкурсную массу, переходят к финансовому управляющему. В связи с этим для прекращения налогообложения транспортного средства, зарегистрированного на предпринимателя и принудительно реализованного на торгах в рамках процедуры банкротства, может применяться порядок, установленный в п. 3.4 ст. 362 НК РФ, как следует из позиции Верховного Суда РФ, изложенной в Кассационном определении Судебной коллегии по административным делам от 29 февраля 2024 г. № 80-КАД23-8-К6.

ФНС России подчеркнула, что в законодательстве РФ отсутствуют нормы, возлагающие на предыдущего собственника транспортного средства обязанность по его содержанию, если оно изъято и по решению финансового управляющего принудительно реализовано на торгах в рамках процедуры банкротства. Следовательно, налогоплательщик (предыдущий собственник) не может быть надлежащим субъектом обращения в орган ГИБДД МВД России за снятием автомобиля с регистрационного учета.

Информационное письмо ФНС России разъясняет для нижестоящих органов порядок применения в практической деятельности тех выводов, сделанных в определении Верховного Суда РФ от 29 февраля 2024 г. № 80-КАД23-8-К6, касательно налогообложения транспортным налогом тех транспортных средств, которые принадлежали лицу, признанному банкротом, и были реализованы в процедуре банкротства арбитражным управляющим, отметил Тимофей Лазарев, партнер Юридической компании IMPACT LEGAL.

Наличие у лица, продолжил он, объекта налогообложения транспортным налогом определяется исходя из данных регистрационного учета (ст. 357 НК РФ, п. 1 ст. 358 НК РФ). По общему правилу, в случае отчуждения транспортного средства, являющегося объектом налогообложения, бывший собственник для прекращения налогообложения должен снять его с регистрационного учета в ГИБДД, если новый собственник не обратился за изменением регистрационных данных. Однако необходимым условием для снятия с регистрационного учета транспортного средства в такой ситуации является предоставление документа, подтверждающего факт отчуждения (ч. 2 ст. 8, п. 2 ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 3 августа 2018 г. № 283-ФЗ), уточнил он.

Не всегда в такой ситуации, предостерег Тимофей Лазарев, лицо может предоставить такие документы, поскольку сам договор на отчуждение заключается между арбитражным управляющим и покупателем на торгах. Законодательство РФ не содержит норм, возлагающих на предыдущего собственника транспортного средства обязанность по несению бремени его содержания, в том числе уплаты налогов, в случае, если это имущество было принудительно реализовано третьему лицу на торгах в рамках процедуры банкротства, а договор купли-продажи заключен арбитражным управляющим без участия бывшего собственника, который не может быть надлежащим субъектом обращения в уполномоченный орган с заявлением о снятии с регистрационного учета реализованного транспортного средства, пояснил он.

Поэтому ФНС России в рассматриваемом письме обоснованно приравняла реализацию транспортного средства в процедуре банкротства к принудительному изъятию, что позволяет бывшему собственнику обратиться напрямую в налоговый орган с заявлением о прекращении начисления налога без предоставления документов об его отчуждении (п. 3.4 ст. 362 НК РФ). Однако, исходя из предложенного ФНС России варианта, возможность прекращения начисления налога ставится в зависимость от предоставления документов о реализации транспортного средства у органов и лиц, у которых они находятся (ГИБДД, арбитражный управляющий, покупатель) по запросу налогового органа.

Ксения Риф, советник практики банкротства Адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс», отметила, что законодательство прямо предусматривает прекращение обязанности по уплате транспортного налога с момента выбытия автомобиля из собственности налогоплательщика. Здесь, по ее словам, стоит напомнить, что в отношении транспортных средств регистрация является правоподтверждающей, а не правоустанавливающей.

Верховный Суд в определении от 29 февраля 2024 г. № 80-КАД23-8-К6 подтвердил, что реализация транспортного средства в рамках процедуры банкротства влечет прекращение обязанности должника по уплате налога, даже если оно формально продолжает числиться за прежним владельцем в регистрационных базах. У предыдущего собственника отсутствует право снять реализованный в рамках процедуры банкротства автомобиль с учета. В информационном письме ФНС пояснила, что исключить дальнейшее начисление налога позволит подача в налоговую инспекцию заявления с подтверждающими отчуждение документами. Обозначенные разъяснения направлены на защиту бывших собственников имущества от недобросовестных приобретателей.

Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС», полагает, что опубликованная Федеральной налоговой службой информация о порядке прекращения налогообложения автомобиля, принудительно изъятого у предпринимателя и реализованного в рамках процедуры банкротства, выглядит вполне обоснованной и логичной. Она учитывает как нормы Налогового кодекса РФ, так и судебную практику, что является важным аспектом для правильного понимания и применения законодательства.

По ее словам,

1) важно отметить, что налог на транспортное средство должен исчисляться на основании фактического права собственности. Если право собственности прекращается в результате принудительного изъятия, то логично, что и налоговые обязательства также должны прекращаться с первого числа месяца, в котором произошло изъятие. Это справедливо и соответствует принципам налогообложения;

2) позиция Верховного Суда РФ, изложенная в кассационном определении, подтверждает, что предыдущий собственник не несет ответственности за содержание транспортного средства после его изъятия и реализации. Это также подчеркивает необходимость четкого разграничения прав и обязанностей между должником и финансовым управляющим в процессе банкротства;

3) возможность подачи заявления налогоплательщиком о прекращении исчисления налога и предоставления подтверждающих документов является важным механизмом для защиты прав граждан и предпринимателей. Это позволяет избежать ненужного налогового бремени для тех, кто уже утратил право собственности на имущество.

Таким образом, представленный порядок выглядит разумным и справедливым, обеспечивая защиту прав бывших собственников автомобилей, которые оказались в ситуации банкротства. Однако важно также следить за тем, чтобы налоговые органы и финансовые управляющие действовали в соответствии с этой практикой, чтобы избежать возможных злоупотреблений или недоразумений.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/fns-razieiasnila-poriadok-prekrashheniia-nalogooblozeniia-izieiatogo-u-bankrota-avtomobilia-8631

Они смогут воспользоваться такой процедурой при наличии обязательств, размер которых не превышает 1 млн руб.

По мнению одной из экспертов «АГ», создание новой категории граждан, имеющих право на упрощенную процедуру банкротства, может снизить нагрузку на суды, поскольку такие дела будут рассматриваться вне судебной системы. Другая полагает, что участие в СВО будет обоснованно учитываться судами как уважительная причина при неспособности исполнять обязательства. Третья заметила, что поправки направлены на социальную поддержку участников СВО, однако она высказала опасение, что они могут быть использованы в корыстных целях.

Госдума приняла закон о внесении изменений в ст. 223.2 Закона о банкротстве (законопроект № 853432-8), которыми на участников СВО распространено применение процедуры внесудебного банкротства по заявлению лица о признании его банкротом по аналогии с действующими условиями применения этой процедуры получателями ежемесячного пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка.

Так, поправки дополняют абз. 2 подп. 3 п. 1 ст. 223.3 закона формулировкой «или участником специальной военной операции». Подпункт 1 п. 3 этой статьи изложен в новой редакции, согласно которой справка, подтверждающая факт участия гражданина в СВО, будет выдаваться такому лицу в порядке, определенном правительственным НПА по соответствующей форме. В свою очередь, справка, подтверждающая, что на дату ее выдачи гражданин является получателем ежемесячного пособия в связи с рождением и воспитанием ребенка, будет выдаваться Социальным фондом России в срок не позднее 10 рабочих дней со дня обращения лица с заявлением о выдаче этого документа. Формы указанных справки и заявления будут утверждаться регулирующим органом по согласованию с СФР, корреспондирующие изменения вносятся в абз. 2 подп. 2 п. 5.3 и п. 5.8 ст. 223.2 Закона о банкротстве.

Поправки вступят в силу со дня их официального опубликования. Как отмечено в пояснительной записке, особый порядок вступления в силу его положений обусловлен необходимостью скорейшего обеспечения дополнительной поддержки участников СВО. Указанная категория граждан сможет воспользоваться процедурой внесудебного банкротства при наличии обязательств, размер которых не превышает 1 млн руб., если имеется исполнительный документ, выданный не позднее чем за один год до даты обращения с заявлением о внесудебном банкротстве, который предъявлялся к исполнению и требования по которому не исполнены или исполнены частично, и если у него отсутствует имущество, на которое может быть обращено взыскание. Соответствие гражданина вышеуказанным условиям будет подтверждаться путем получения сведений с использованием единой системы межведомственного электронного взаимодействия. При этом за гражданином сохранится право представления справки для подтверждения соответствия указанным условиям.

Партнер юридической компании «ПРОЦЕСС» Наталья Карташова полагает, что эти поправки могут значительно повлиять на судебную практику. «Во-первых, они создают новую категорию граждан, имеющих право на упрощенную процедуру банкротства, что может снизить нагрузку на суды, поскольку такие дела будут рассматриваться вне судебной системы. Это может привести к уменьшению числа исков о банкротстве, поступающих в суды, и освободить ресурсы для более сложных дел. Во-вторых, они устанавливают четкие критерии для признания гражданина банкротом, что может способствовать более предсказуемой и прозрачной практике. Судебные органы будут иметь возможность сосредоточиться на других аспектах финансового регулирования, что повысит общую эффективность судебной системы», – полагает она.

С другой стороны, по словам эксперта, введение новых норм может вызвать вопросы о правоприменении и необходимости дополнительных разъяснений со стороны судебных органов. «Судьи могут столкнуться с необходимостью интерпретировать новые положения закона, что может привести к различиям в практике на местах. Также возможно возникновение споров по поводу подтверждения статуса участника СВО, что может увеличить количество дел, связанных с оспариванием таких статусов. В целом поправки станут важным шагом к улучшению ситуации для определенной категории граждан, однако их реализация потребует внимательного подхода со стороны судебной системы для обеспечения правовой определенности и защиты интересов всех участников процесса», – убеждена Наталья Карташова.

Адвокат МКА RUBICON Алия Нарузбаева согласна, что введение механизма внесудебного банкротства для участников СВО приведет к снижению нагрузки на арбитражные суды. «Сейчас они чаще стали применять нормы о приостановлении дел или предоставлении отсрочек, в том числе по заявлениям третьих лиц, если одна из сторон участвует в СВО или мобилизована. Это затягивает сроки банкротства, но соответствует принципу защиты прав таких лиц. Участие в СВО будет обоснованно учитываться судами как уважительная причина при неспособности исполнять обязательства, так как в данном случае у должника отсутствует вина в неисполнении в добровольном порядке в установленный срок требований кредиторов», – считает она.

Арбитражный управляющий Татьяна Пугачёва полагает, что эти поправки направлены на социальную поддержку учеников СВО, что даст дополнительные гарантии для этой категории граждан. «Однако эти поправки могут быть использованы в корыстных целях. Иногда социальные гарантии становятся хорошим подспорьем для злоупотреблений – получения кредитов, оформления руководителем. Правоприменительная практика покажет, как будут использоваться данные изменения в случае их принятия», – полагает она.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/uchastniki-svo-poluchili-pravo-na-vnesudebnoe-bankrotstvo/

Госдума рассмотрит законопроект, который устанавливает новые требования к МФО и банкам по отчетности перед ФССП о взыскании просроченных долгов граждан.

Госдума РФ рассмотрит законопроект, которые обязывает микрофинансовые организации (МФО) и банки предоставлять отчеты о деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц в Федеральную службу судебных приставов (ФССП). Эта мера направлена на усиление контроля за соблюдением прав граждан при взыскании долгов, говорится в пояснительной записке.

Согласно данным ФССП, микрофинансовые и кредитные организации нередко допускают нарушения прав должников при взыскании просроченной задолженности. В настоящее время в перечень МФО и банков, осуществляющих такую деятельность, включено более 900 микрофинансовых организаций и порядка 350 банков.

Федеральный закон от 4 августа 2023 г. № 467-ФЗ расширил полномочия ФССП в части контроля не только за профессиональными коллекторскими организациями, но и за МФО и банками при взыскании ими просроченной задолженности физических лиц. Однако обязанность по предоставлению отчета об указанной деятельности предусмотрена только для профессиональных коллекторских организаций.

Законопроект предлагает установить для кредитных и микрофинансовых организаций обязанность по представлению в ФССП отчета о деятельности по возврату просроченной задолженности в порядке, форме, сроке и с периодичностью, определенными Министерством юстиции РФ по согласованию с Банком России.

Ключевыми показателями в отчетах МФО и банков должны стать соблюдение прав граждан, имеющих просроченную задолженность, и отсутствие нарушений общих правил совершения таких действий, как общение с должниками в неустановленное время или с нарушением частоты взаимодействия, предусмотренной законом.

Реализация предложенных законопроектом изменений повлечет финансовые расходы для кредитных и микрофинансовых организаций, связанные с исполнением новых требований по направлению в ФССП соответствующих отчетов.

Предлагаемый проект закона о внесении изменений в ст. 171 Федерального закона от 3 июля 2016 г. № 230-ФЗ является логическим продолжением тенденции расширения государственного контроля (надзора) над финансовым рынком в части возврата просроченной задолженности физических лиц профессиональными участниками этого рынка, отметила Юлия Иванова, управляющий партнер Юридической компании «ЮКО».

Федеральным законом от 4 августа 2023 г. № 467-ФЗ, напомнила она, были внесены изменения в Федеральный закон от 3 июля 2016 г. № 230-ФЗ, которые расширили полномочия ФССП России в части контроля (надзора) за деятельностью по возврату просроченной задолженности, включив в круг субъектов, в отношении которых осуществляется контроль (надзор), не только профессиональные коллекторские организации, но и микрофинансовые и кредитные организации в части их деятельности взысканию ими просроченной задолженности физических лиц.

Предлагаемый проект закона, по ее словам, продолжает расширение круга полномочий ФССП России в данной сфере. Если ранее обязанность по предоставлению отчетов о деятельности по возврату просроченной задолженности была установлена только за профессиональными коллекторскими организациями, то данный документ логично распространяет ее и на микрофинансовые, и на кредитные организации.

Одной из целей проекта закона является выявление индикаторов риска их деятельности, что означает по существу наделение ФССП России функцией оценки их деятельности, т.е. ФССП России, наряду с Банком России и Службой финансового уполномоченного, становится полноправным контролером большого сегмента финансового рынка, связанного с выдачей кредитов (займов) физическим лицам. Для самих субъектов финансового рынка, подпадающих под действие предлагаемого нормативного регулирования, принятие закона повлечет как дополнительные финансовые расходы, связанные с исполнением новых требований по направлению в ФССП России соответствующих отчетов, так и усиление контроля со стороны ФССП России.

Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС», полагает, что законопроект, обязывающий банки и микрофинансовые организации отчитываться перед Федеральной службой судебных приставов о возврате долгов граждан, представляет собой значимый шаг в направлении повышения прозрачности и ответственности в сфере кредитования.

Введение таких требований, по ее мнению, может способствовать более эффективному контролю за процессом взыскания долгов и уменьшению случаев злоупотреблений со стороны кредиторов.

Одним из положительных аспектов законопроекта является возможность защиты прав заемщиков. Регулярная отчетность позволит ФССП отслеживать методы, используемые банками и МФО для взыскания долгов, что может привести к снижению агрессивных и неправомерных практик. Это также создаст более равные условия для заемщиков, особенно для тех, кто попал в трудную финансовую ситуацию. Однако стоит учитывать и возможные негативные последствия: увеличение административной нагрузки на финансовые учреждения может привести к росту издержек, которые в конечном итоге могут быть переложены на клиентов через повышение ставок по кредитам.

Кроме того, продолжила она, необходимо обеспечить, чтобы новые требования не стали причиной бюрократических задержек, которые могут затруднить процесс взыскания долгов.

В целом законопроект имеет потенциал для улучшения ситуации на рынке кредитования, однако его реализация требует тщательной проработки деталей и учета мнений всех заинтересованных сторон. Важно найти баланс между защитой прав заемщиков и интересами кредиторов, чтобы создать справедливую и устойчивую финансовую систему, заключила Наталья Карташова.

Екатерина Шаньшерова, старший юрист Адвокатского бюро «S&K Вертикаль», отметила, что, как и коллекторские организации, банки и МФО при взыскании задолженностей обязаны соблюдать определенные требования: например, действует запрет на анонимность, установлены время и частота звонков должникам, запрет применения физической силы и другие.

Она пояснила, что, когда судебные приставы выявляют нарушения данных требований, в зависимости от нарушения они присваивают финансовой организации категорию риска (низкую, среднюю или высокую) и размещают эту информацию на официальном сайте ФССП. Однако обязанность подавать отчет о деятельности по взысканию задолженностей в настоящее время предусмотрена только для коллекторских организаций, несмотря на то, что банки и МФО также занимаются взысканием задолженностей.

Представляется, что законопроект компенсирует такое упущение и позволит приставам более точно определять, к какой категории риска относится банк или МФО. Например, в форме отчетности коллекторских организаций коллекторы указывают количество поступивших и рассмотренных жалоб за последнее полугодие, в зависимости от количества которых судебные приставы проводят внеплановые проверки. На наш взгляд, обязанность подавать подобную отчетность у банков и МФО может мотивировать их еще более внимательно относиться к соблюдению прав граждан при взыскании задолженностей. Для граждан, в свою очередь, нововведение поможет сформировать верное представление о банке или МФО по индикаторам риска на сайте ФССП для принятия решения о том, брать кредит в конкретном банке или нет.

В долгосрочной перспективе, по словам Екатерины Шаньшеровой, от точности индикаторов риска на сайте ФССП может зависеть судебная практика в части оценки добросовестности как банков, так и должников в спорах о взыскании задолженностей. Законопроект предполагает, что изменения вступят в силу с 1 марта 2026 г., указала она.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/banki-i-mfo-obiazut-otcityvatsia-pered-pristavami-o-vozvrate-dolgov-grazdan-8601

ВС указал, что до появления п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО не исключалась возможность применения к контролирующим лицам хозобществ положений о возмещении убытков и привлечения их к имущественной ответственности перед кредиторами.

Как отметила одна из экспертов «АГ», это дело отражает устойчивую тенденцию к усилению подходов в вопросах субсидиарной ответственности, особенно в отношении «брошенного бизнеса». Другая заметила, что ВС РФ последовательно принимает меры по закрытию «лазеек», позволяющих недобросовестным должникам уклоняться от исполнения своих обязательств. Третья заметила, что суды проигнорировали пассивное поведение ответчиков, хотя оно в подобной категории дел может являться основанием для удовлетворения заявления.

16 апреля Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС24-24042 по делу № А40-277055/2023, в котором он, в частности, указал, что возникновение задолженности по основному обязательству или совершение вменяемых КДЛ действий или бездействия, приведших к невозможности осуществления расчетов с кредиторами, не препятствует их привлечению к субсидиарной ответственности.

ООО «Проектно-монтажное предприятие «Охрана» было зарегистрировано в 2007 г. В 2013 г. Управление делами Президента РФ заключило с обществом госконтракт на выполнение подрядных работ по завершению строительства спального корпуса. Подрядчик выполнил контрактные работы с нарушением установленного срока в несколько месяцев, что подтверждалось подписанными сторонами справкой стоимости выполненных работ формы КС-3 и актом сверки взаимных расчетов за 2014 г.

С конца октября 2015 г. Кирилл Воеводин был единственным участником общества, а Алексей Воеводин с конца января 2016 г. исполнял обязанности генерального директора.

Далее Управление делами Президента РФ взыскало в судебном порядке с подрядчика 7,5 млн руб. неустойки по госконтракту (дело № А40-68467/2017). На основе судебного акта был выдан исполнительный лист, предъявленный к исполнению, исполнительное производство по которому прекращено. Летом 2023 г. «Проектно-монтажное предприятие «Охрана» исключили из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о юрлице. В связи с этим Управделами Президента РФ обратилось в суд с иском о привлечении Алексея и Кирилла Воеводиных к субсидиарной ответственности по обязательствам вышеуказанного общества и взыскании 7,3 млн руб. убытков со ссылкой на их уклонение от исполнения обязательств по выплате присужденных денежных средств.

Суд отказал в удовлетворении требований, а апелляция и кассация поддержали его решение. Они исходили из того, что Закон об ООО, устанавливающий возможность привлечения лиц, указанных в п. 1–3 ст. 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности по обязательствам юрлица, исключенного из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о госрегистрации юрлиц и ИП, был введен в действие п. 1 ст. 1 Закона от 28 декабря 2016 г. № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ» и вступил в силу с 30 июля 2017 г. Нарушение обязательств общества по госконтракту случилось в 2014 г., то есть до вступления в силу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, не подлежащего применению в рассматриваемом случае.

Далее Управделами Президента обратилось в Верховный Суд, который, в частности, напомнил, что возникший из субсидиарной ответственности долг подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота. Основанием субсидиарной ответственности КДЛ является доведение должника по основному обязательству до такого имущественного положения, при котором расчеты с кредиторами стали невозможными, притом что кредиторы лишились возможности удовлетворения своих требований в рамках процедуры ликвидации юрлица, исключенного из ЕГРЮЛ как фактически недействующего, либо в процедуре банкротства. Закон не ставит возможность удовлетворения иска к КДЛ в зависимость от даты возникновения обязательства.

Как указал ВС, исключение недействующего ООО из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, которые в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юрлица уполномочены выступать от его имени, а также лиц, имеющих фактическую возможность определять действия организации. Он также напомнил, что Законом № 488-ФЗ были внесены изменения в Закон об ООО, в частности ст. 3 дополнена п. 3.1 в редакции, согласно которой исключение общества из ЕГРЮЛ влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. Если неисполнение обязательств общества, в том числе вследствие причинения вреда, обусловлено тем, что лица, указанные в п. 1–3 ст. 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам ООО. При этом до введения п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО 28 июля 2017 г. не исключалась возможность применения к контролирующим лицам хозобществ положений гражданского законодательства о возмещении убытков и привлечения таких лиц к имущественной ответственности перед кредиторами. Возникновение задолженности по основному обязательству или совершение вменяемых КДЛ действий или бездействия, приведших к невозможности осуществления расчетов с кредиторами, до вступления в силу вышеуказанной нормы не служит препятствием для привлечения к субсидиарной ответственности лиц, указанных в п. 1–3 ст. 53.1 ГК РФ.

В этом деле, как счел ВС, нижестоящие суды не учли вышеизложенное, ограничившись ссылкой на то, что задолженность общества перед Управделами Президента РФ сформировалась в 2014 г., тогда как значение имел не период возникновения обязательства, а совершение или несовершение КДЛ действий или бездействие, обусловившие невозможность удовлетворения обществом обязательств перед кассатором. Дело в том, что бездействие Воеводиных, выраженное в неисполнении судебных актов по делу № А40-68467/2017, имело место после введения в действие п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, в связи с чем ошибочен вывод судов о том, что указанная норма не применяется.

Со ссылкой на Постановление КС РФ от 7 февраля 2023 г. № 6-П Верховный Суд, в частности, напомнил, что кредиторы, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение КДЛ не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на предоставление документов и иных доказательств, нужных для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности. Получение в деле по заявлению кредитора преимущества в виде освобождения от ответственности в результате недобросовестного процессуального поведения КДЛ, которое в силу своего положения способно оказывать существенное влияние на деятельность общества и обязано при возникновении признаков банкротства действовать с учетом интересов кредиторов, противоречило бы принципу справедливости.

ВС заметил, что кассатор указывал, что исполнительное производство в отношении общества «Проектно-монтажное предприятие «Охрана» велось с 29 декабря 2018 г. по 4 июля 2023 г. и прекратилось за невозможностью установить местонахождение должника, его активов либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях. Непредставление достоверных сведений о юрлице при определенных обстоятельствах может быть отнесено к неразумным и недобросовестным действиям, поскольку КДЛ должны знать, что наличие в реестре записи недостоверности сведений о хозяйствующем субъекте в течение определенного периода времени приводит к его исключению из ЕГРЮЛ. При этом в материалах дела нет доказательств, что Воеводины исполняли свои публично-правовые обязанности, приняли меры по устранению из ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений, что свидетельствует об отклонении от линии разумного поведения при отсутствии соответствующих пояснений. Управделами Президента РФ ранее ссылалось на то, что оба гражданина не исполнили свою обязанность, предусмотренную Законом о банкротстве, по обращению в суд с заявлением о банкротстве юрлица, хотя им было известно о неисполнении решения суда, которым взыскана соответствующая сумма задолженности.

На дату присуждения задолженности в пользу Управделами Президента РФ по делу № А40-68467/2017 в отношении общества, по утверждению кассатора, уже был возбужден ряд исполнительных производств, которые не исполнены. Воеводины, будучи КДЛ, не могли не знать о недостаточности средств, необходимых для удовлетворения требований кредиторов в полном объеме. Согласно Постановлению КС РФ от 21 мая 2021 г. № 20-П бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной п. 1 ст. 61.12 Закона о банкротстве, лежит на ответчиках.

Исковые требования Управделами Президента РФ мотивированы тем, что Алексей и Кирилл Воеводины, являясь КДЛ, своими действиями или бездействием допустили доведение общества до состояния, отвечающего признакам недействующего юрлица, уклоняясь от осуществления расчетов с кредитором, что позволяет привлечь их к субсидиарной ответственности. Эти граждане не представили отзыв на иск, не направили представителей при рассмотрении дела в трех судебных инстанциях, не дали никаких объяснений своему поведению при осуществлении полномочий участника и генерального директора общества, не раскрыли имущественное положение юрлица и причины, по которым расчеты с кассатором не были проведены в ходе исполнительного производства.

В связи с этим ВС отменил судебные акты нижестоящих судов и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Управляющий партнер Equal Legal Partners Айжан Мухамбетова полагает, что это дело отражает устойчивую тенденцию к усилению подходов в вопросах субсидиарной ответственности, особенно в отношении «брошенного бизнеса». «Суды все чаще оценивают действия контролирующих лиц с позиций добросовестности и разумности, что позволяет более эффективно защищать интересы кредиторов в ситуациях, когда должник исключен из ЕГРЮЛ без прохождения процедур банкротства. Особую значимость дело приобретает в части прояснения состава юридически значимых обстоятельств для привлечения к ответственности. Верховный Суд подчеркивает, что ключевыми являются два аспекта: наличие у исключенного общества неисполненного обязательства перед кредитором и установление причинно-следственной связи между этим неисполнением и действиями или бездействием КДЛ. Поэтому ВС указывает, что для применения п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО необходимо учитывать не момент возникновения задолженности или просрочки, а момент, когда из-за действий или бездействия конкретных лиц не произошло погашение задолженности», – резюмировала она.

Партнер, юридическая компания «ПРОЦЕСС», Наталья Карташова полагает, что в этом деле ВС РФ последовательно принимает меры по закрытию «лазеек», позволяющих недобросовестным должникам уклоняться от исполнения своих обязательств. «Суд подчеркнул, что долги, возникающие в рамках субсидиарной ответственности, подчиняются тому же правовому режиму, что и иные обязательства, связанные с возмещением вреда. Ключевым аспектом в подобных категориях споров является не только период возникновения основного обязательства, но и действия или бездействие контролирующих лиц, которые непосредственно привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов. В числе таких действий можно выделить непредставление достоверной информации о юрлице, а также отсутствие инициативы со стороны участников и руководителей в обращении в суд с заявлением о банкротстве», – считает она.

С учетом совокупности обстоятельств, по словам эксперта, ВС указал на существующие недостатки в распределении бремени доказывания между сторонами. «Этот судебный акт имеет важное значение для дел о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, поскольку он препятствует уклонению от исполнения обязательств путем прекращения деятельности юрлица и непредставления достоверной информации. Таким образом, позиция ВС создает более четкие правовые рамки для защиты интересов кредиторов и способствует повышению ответственности контролирующих лиц за действия, приводящие к финансовым затруднениям должника», – заключила Наталья Карташова.

Ведущий юрист АБ КИАП Анна Андреева заметила, что в последнее время тренд на внебанкротную субсидиарную ответственность набирает обороты. «ВС РФ за последний год неоднократно рассматривал аналогичные дела, исправляя ошибки нижестоящих судов (дела № А70-5924/2023, А40-113828/2023, А53-48051/2023 и др.). Несмотря на это, суды продолжают принимать неверные решения и ошибаться при распределении бремени доказывания. В исследуемом деле основная проблема касалась применения закона во времени. Норма о внебанкротной субсидиарной ответственности вступила в силу 30 июля 2017 г., однако ВС РФ обратил внимание, что общие нормы гражданского законодательства позволяли применять аналогичный способ защиты и до этого. Это важный вывод, который ранее не встречался в судебной практике. Кроме того, он в очередной раз обратил внимание на неверное распределение бремени доказывания. Нижестоящие суды проигнорировали пассивное поведение ответчиков, хотя оно в подобной категории дел может являться основанием для удовлетворения заявления», – полагает она.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/kak-primenyayutsya-normy-o-subsidiarnoy-otvetstvennosti-vo-vremeni/

Арбитражный суд Москвы признал несостоятельной компанию, управлявшую сетью магазинов Hamley's в России.

Арбитражный суд города Москвы признал банкротом АО «Вандеркинд» — управляющую компанию сети магазинов товаров для детей, ранее работавшей под брендом Hamley's. Компания, принадлежавшая бизнесмену Александру Мамуту, согласно данным на ее сайте, управляла 9 магазинами в Москве, 2 — в Санкт-Петербурге и 1 — в Сочи. По итогам 2023 г. выручка юридического лица упала на 60% до 370 млн рублей, а убыток превысил 72,4 млн.

История финансовых проблем «Вандеркинда» началась еще в феврале 2023 г., когда банк «Траст» намеревался инициировать банкротство компании из-за неисполнения ею обязательств по кредитному договору. По данным «Коммерсанта», на конец 2020 г. задолженность «Вандеркинда» перед «Трастом» составляла 2,5 млрд рублей. Стороны вели судебные разбирательства несколько лет.

Летом 2023 г. «Вандеркинд» и «Траст» достигли соглашения по урегулированию претензий по долгу, но уже в мае 2024 г. о планах обанкротить компанию заявила ФНС России. В октябре того же года Арбитражный суд города Москвы признал требования налоговой в размере более 20 млн рублей обоснованными и включил их в реестр требований кредиторов.

Основным кредитором «Вандеркинда» оставался банк «Траст». В 2022 г. он попросил суд взыскать с заемщика свыше 2,4 млрд рублей долга по кредитному договору 2017 г., но год спустя иск был отклонен. «Вандеркинд» дважды добивался в суде смягчения условий кредита. После этого стороны урегулировали разногласия.

Осенью 2024 г. Арбитражный суд города Москвы ввел в отношении «Вандеркинда» процедуру наблюдения, временным управляющим был утвержден Олег Меркер. Однако на первом собрании кредиторов 7 апреля 2025 г. не было зарегистрировано ни одного конкурсного кредитора или уполномоченного органа с правом голоса.

Временный управляющий провел анализ финансового состояния должника и сделал вывод о невозможности восстановления платежеспособности компании и целесообразности признания ее банкротом. У «Вандеркинда» выявлены признаки банкротства, установленные законом — неудовлетворение требований кредиторов по денежным обязательствам в течение трех месяцев.

Суд открыл конкурсное производство в отношении «Вандеркинда» сроком на шесть месяцев до 15 октября 2025 г. и возложил обязанности конкурсного управляющего на Олега Меркера. До 3 июля 2025 г. назначено заседание по утверждению конкурсного управляющего.

По словам Данила Бухарина, адвоката, советника Адвокатского бюро Forward Legal, решение Арбитражного суда о признании «Вандеркинда» банкротом представляется обоснованным с учетом фактических обстоятельств дела.

Из открытых данных следует, что у компании отсутствуют значимые активы, которые позволили бы восстановить платежеспособность или хотя бы частично удовлетворить требования кредиторов. Это делает процедуру конкурсного производства и последующую ликвидацию компании наиболее вероятным и, по сути, единственно возможным сценарием, указал он.

Интересно, что первое собрание кредиторов прошло практически без участия самих кредиторов: миноритарии, включая налоговую службу, не явились, а требования мажоритарных участников суд еще не рассмотрел. На следующем этапе конкурсный управляющий, скорее всего, сосредоточится на анализе финансовых операций должника и его сделках в преддверии банкротства. При выявлении подозрительных сделок, например, направленных на вывод активов, возможно их оспаривание и возврат в конкурсную массу. Кроме того, при наличии признаков недобросовестных действий со стороны руководства компании может быть инициирован процесс о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Ксения Риф, советник практики банкротства Адвокатского бюро города Москвы «Инфралекс», отметила: временный управляющий пришел к выводу, что восстановление платежеспособности АО «Вандеркинд» невозможно: у компании отсутствуют ресурсы для погашения долгов, а дальнейшие попытки оздоровления признаны экономически нецелесообразными.

Она также посчитала примечательным, что первое собрание кредиторов не состоялось — ни один из участников с правом голоса не обеспечил явку.

Арбитражный суд, не откладывая процесс, открыл конкурсное производство, в рамках которого кредиторам предстоит избрать конкурсного управляющего. Банкротство в данном случае — правовой инструмент перераспределения активов и защиты интересов участников экономического оборота. Эффективность этой процедуры напрямую зависит от активности и вовлеченности лиц, участвующих в деле, в частности, кредиторов.

Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС», полагает, что в данном судебном акте нет ничего экстраординарного: он касается введения последующей процедуры после завершения этапа наблюдения.

По ее словам, заявление было инициировано на основании обращения уполномоченного органа, что подчеркивает соблюдение всех необходимых процедур. Вероятно, после завершения деятельности иностранного бизнеса компания столкнулась с серьезными финансовыми трудностями, в результате чего не смогла продолжать свою работу и исполнять обязательства перед кредиторами. Это подчеркивает важность соблюдения всех норм и правил в процессах банкротства и ликвидации, заключила она.

Судебный акт отражает стандартную практику в данной области и не содержит ничего необычного. Такие случаи служат напоминанием о необходимости тщательного контроля за финансовым состоянием предприятий. Важно понимать, что соблюдение всех процедур может помочь избежать дальнейших проблем. В конечном итоге этот акт иллюстрирует типичные последствия для компаний, которые не могут справиться с финансовыми обязательствами.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/vanderkind-obieiavlen-bankrotom-konec-istorii-hamleys-v-rossii-8521

Уступая требования о привлечении к субсидиарной ответственности третьему лицу, кредитор по общему правилу уступает и солидарные с ними требования к прочим известным ему должникам, в том числе по возмещению расходов.

ООО «СтройСтарСвязь» было признано банкротом по заявлению налогового органа в ноябре 2016 г. Бывший руководитель должника Виктор Галкин был привлечен к субсидиарной ответственности. Требование к Галкину в части, причитающейся должнику, было уступлено третьему лицу — Евгению Когтеву. После завершения конкурсного производства Дмитрий Лушин, исполнявший обязанности сначала временного, а затем конкурсного управляющего, обратился в суд с заявлением о взыскании с налогового органа вознаграждения и расходов на проведение процедуры. Суды трех инстанций удовлетворили требования Лушина. В кассационной жалобе налоговый орган сослался на то, что Дмитрий Лушин после уступки требования к Виктору Галкину утратил право требовать выплаты вознаграждения и компенсации расходов, а процедура конкурсного производства с определенного момента велась в интересах иных лиц. Судья Верховного Суда РФ С.В. Самуйлов передал спор в Экономколлегию, которая отменила акты нижестоящих судов и отказалась удовлетворить заявление арбитражного управляющего (дело № А14-15213/2016).

В ноябре 2016 г. Арбитражный суд Воронежской области возбудил дело о банкротстве ООО «СтройСтарСвязь» по заявлению Управления Федеральной налоговой службы по Воронежской области. Обязанности временного, а затем конкурсного управляющего исполнял Дмитрий Лушин.

В феврале 2019 г. суд установил наличие оснований для привлечения бывшего руководителя должника Виктора Галкина к субсидиарной ответственности. В марте 2022 г. суд определил размер этой ответственности. Требование к Галкину в части, причитающейся должнику (2,9 млн рублей, включая 1,1 млн рублей вознаграждения и расходов арбитражного управляющего), было в январе 2023 г. уступлено Евгению Когтеву. В феврале 2023 г. конкурсное производство завершилось, а в марте 2024 г. должник был исключен из ЕГРЮЛ.

В апреле 2023 г. Дмитрий Лушин обратился в Арбитражный суд Воронежской области с заявлением о взыскании с налогового органа вознаграждения в размере 1,1 млн рублей и расходов в размере 236 тыс. рублей. Налоговый орган возразил против удовлетворения заявления, указав, в частности, на то, что его обязательства перед Лушиным солидарны с аналогичными обязательствами Галкина, требование к которому было уступлено.

Суды трех инстанций удовлетворили требования Лушина. Налоговый орган пожаловался в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.

Арбитражный суд Воронежской области, Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Центрального округа удовлетворили требования Дмитрия Лушина. Суды исходили из того, что размер расходов доказан, а обстоятельств, влияющих на уменьшение вознаграждения арбитражного управляющего (ненадлежащее исполнение им своих обязанностей), не установлено.

Суды также указали, что переход требования к субсидиарному ответчику от должника к кредитору не уменьшает размер требования этого кредитора к должнику до удовлетворения требования кредитора субсидиарным ответчиком.

Законодательством не предусмотрено прекращение права арбитражного управляющего на получение вознаграждения и компенсации расходов за счет заявителя по делу в случае включения этих сумм в размер суммы, взысканной с контролирующих должника лиц.

Погашение вознаграждения арбитражного управляющего за счет дебиторской задолженности должника путем отступного является правом арбитражного управляющего, а не обязанностью.

В кассационной жалобе налоговый орган указал на то, что Дмитрий Лушин не вправе рассчитывать на вознаграждение и компенсацию расходов, поскольку это требование ему не принадлежит, так как оно было уступлено вместе с другим солидарным с ним требованием – требованием к КДЛ Виктору Галкину.

По мнению налогового органа, по общему правилу цедент, уступая требования по одному из солидарных обязательств, уступает также требования и к другим известным ему солидарным должникам.

Кроме того, налоговый орган считает, что вознаграждение и компенсация расходов за период реализации требований к субсидиарному ответчику не должны взыскиваться с налогового органа, так как в этот период процедуры банкротства должника осуществлялись исключительно в интересах иных лиц.

После получения налоговым органом требования к субсидиарному ответчику он полностью утратил свои права в деле о банкротстве ООО «СтройСтарСвязь» и интерес к нему, так как что-либо получить с должника уже не представлялось возможным, а требование к субсидиарному ответчику реализуется вне рамок дела о банкротстве основного должника.

Судья Верховного Суда РФ С.В. Самуйлов передал спор в Экономколлегию.

ВС указал, что обязанность ФНС солидарна с обязанностью Галкина по выплате вознаграждения и компенсации расходов. С Галкина как контролировавшего должника лица было взыскано 2,95 млн рублей, включая задолженность по текущим платежам.

Конкурсный управляющий на торгах реализовал требования к Галкину, в отношении которых кредиторы не выбрали способ распоряжения. Поскольку конкурсный управляющий не выбрал способ, в состав реализованных требований вошла и текущая задолженность по оплате его вознаграждения и расходов.

Договор цессии не содержал оговорок об изолированной продаже требований. Требование о возмещении расходов на процедуры банкротства, включая выплату вознаграждения, принадлежит не арбитражному управляющему Лушину, а Евгению Когтеву, который приобрел это требование на торгах.

При уступке требований по одной из солидарных обязанностей по общему правилу уступаются и требования к другим известным солидарным должникам, если из договора цессии не следует иное. Эта правовая позиция применима к различным основаниям для возникновения солидарных обязанностей.

Таким образом, уступая требования к Галкину, кредитор по общему правилу уступил и солидарные с ним требования, в том числе по выплате вознаграждения арбитражному управляющему и компенсации расходов на процедуры банкротства.

ВС отменил акты нижестоящих судов и отказался удовлетворить заявление арбитражного управляющего.

Определение Верховного Суда РФ от 18 апреля 2025 г. № 310-ЭС19-21208 (3) является логичным продолжением формирования единообразного понимания достижения разными способами защиты права одного и того же экономического интереса в банкротстве, отметила Юлия Иванова, управляющий партнер Юридической компании «ЮКО».

Кредиторы и действующий в интересах кредиторского сообщества арбитражный управляющий вправе комбинированно использовать различные способы достижения одного экономического интереса (удовлетворение требования к должнику), указала она.

Реституционное требование, продолжила Юлия Иванова, к стороне сделки и обязательство КДЛ по субсидиарной ответственности или возмещению убытков, в основе которого лежит совершение той же сделки, хотя и имеют разные основания, но направлены на удовлетворение одного экономического интереса (восстановление активов должника для последующего удовлетворения требования), что в свою очередь объясняет их солидарный характер. Однако удовлетворение такого интереса одним из использованных способов исключает дальнейшее получение удовлетворения другими способами.

Исходя из связанной солидарной природы таких требований и направленности на достижение одного экономического интереса, переход (уступка) одного такого требования означает переход к новому кредитору других связанных солидарных требований и по существу удовлетворение экономического интереса первоначального кредитора, что в свою очередь исключает дальнейшую реализацию уже использованных способов защиты и применение новых способов защиты (определения Верховного Суда РФ от 6 февраля 2025 г. № 305-ЭС20-23090 (5,6), от 2 декабря 2024 г. № 307-ЭС20-18035 (2), от 14 ноября 2024 г. № 305-ЭС24-13352, от 2 февраля 2024 г. № 305-ЭС21-10472(3), от 23 ноября 2023 г. № 307-ЭС20-22591(3,4), от 9 февраля 2023 г. № 301-ЭС18-395(4)), пояснила она.

Привлечение к субсидиарной ответственности за невозможность исполнения должником своих обязательств направлено на удовлетворение одного экономического интереса всех независимых кредиторов (текущих, включая требования арбитражного управляющего; реестровых; учтенных за реестром). Выбор одного из указанных в законе способов зависит от волеизъявления кредиторов. Уступая солидарные требования к разным лицам, направленные на защиту одного экономического интереса, кредиторы определяют такой способ его удовлетворения и выбывают из соответствующих обязательств, тем самым утрачивая возможность получить удовлетворение своего экономического интереса из других источников.

Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС», отметила, что «в первую очередь на ум приходит иллюстрация из блога Сергея Домнина, в котором проводится параллель между управляющим и таксистом».

В рассматриваемом контексте, продолжила она, для судов вполне приемлемо, что управляющий выполняет свои обязанности безвозмездно, сам покрывая все связанные с делом расходы, это также приемлемо и для уполномоченных органов. Управляющий является незащищенной фигурой, не обремененной значительными доходами, и часто вынужден работать за идею, а не за материальное вознаграждение. Этот подход вызывает множество вопросов о справедливости и устойчивости такой модели. Необходимо рассмотреть, как можно извлечь уроки из данной ситуации и какие последствия это может иметь для будущих практик, заключила она.

По моему мнению, необходимо проводить частичную продажу прав без требования в рамках субсидиарной ответственности, чтобы обеспечить хоть какую-то финансовую компенсацию за труд. Вообще новелла о том, что установленная законом обязанность заявителя погасить текущие расходы поглощается субсидиарной ответственностью, вызывает лично у меня много противоречий. Очевидно, что уроки из этой ситуации будут усвоены другими участниками процесса. Однако цена этого урока — годы бесплатной работы господина Лушина. Сложившаяся практика поднимает важный вопрос о ценности труда и необходимости справедливого вознаграждения для профессионалов в данной области. Важно помнить, что работа управляющего требует не только знаний и навыков, но и значительных временных затрат, оплата которых не должна оставаться безвозмездной. Таким образом, необходимо искать баланс между идеалами и реальностью, чтобы обеспечить устойчивое развитие системы и защитить интересы тех, кто трудится на ее благо.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ продолжает развивать институт солидаритета в рамках дел о банкротстве, констатировал Николай Смирнов, арбитражный управляющий Союза арбитражных управляющих «Возрождение».

Ранее, напомнил он, были рассмотрены вопросы о солидарных обязательствах, вытекающих из требований о включении в реестр и субсидиарной ответственности (определение № 308-ЭС22-21714(3,4,5) от 5 июля 2024 г.), из оспаривания сделки и убытков с арбитражного управляющего за несвоевременное оспаривание таких сделок (определение № 305-ЭС22-15637 (2, 3) от 12 сентября 2024 г.), из требований о взыскании субсидиарной ответственности и поручительства (определение № 307-ЭС20-18035 (2) от 2 декабря 2024 г.). Таким образом, позиция, изложенная в рассматриваемом определении от 18 мая 2025 г., является логичным продолжением занятой позиции о солидаритете при реализации прав требования, основанных на субсидиарной ответственности, резюмировал он.

Арбитражным управляющим разумно будет оставлять права требования к контролирующим лицам за собой в порядке подп. 3 п. 2 ст. 61.17 Закона о банкротстве или же при утверждении положения о торгах и подготовке проекта договора цессии указывать на наличие исключений (оговорки) относительно солидарных прав, в частности, прав требования о взыскании вознаграждения и судебных расходов в пользу арбитражных управляющих.

Татьяна Сафронова, старший юрист Юридической компании SHAPOVALOVA GROUP, подчеркнула, что само по себе надлежащее исполнение арбитражным управляющим своих обязанностей в процедуре банкротства еще не гарантирует получения им даже фиксированной части вознаграждения.

Не обеспечивает этого права, продолжила она, также наличие обязанности у контролирующих должника лиц и у инициатора процедуры банкротства по погашению расходов на процедуру (в том числе в части выплаты вознаграждения управляющему).

Ситуация, когда инициатором дела о банкротстве выступает налоговый орган, представляющий интересы Российской Федерации, не является исключением. Практика показывает, что затруднительным может быть не только получение процентной, но и фиксированной части вознаграждения. Кроме того, право требования, казалось бы, такой персонифицированной выплаты, как вознаграждение за свой труд, может перейти к иному лицу, в том числе, не участвующему в деле о банкротстве, заметила она.

С одной стороны, солидарное обязательство заявителя по делу о банкротстве и контролирующего должника лица по выплате вознаграждения арбитражному управляющему повышает шансы последнего на получение такого вознаграждения в случае отсутствия средств в конкурсной массе. С другой стороны, получается, что уступая право требования к контролирующему должника лицу, управляющий одновременно лишается выплаты вознаграждения и возмещения текущих расходов за счет заявителя по делу о банкротстве. Следовательно, при осуществлении тех или иных мероприятий в процедуре (в данном случае при распоряжении правом требования должника к контролирующему его лицу) арбитражным управляющим надлежит быть предусмотрительными.

Сама по себе реализация права требования к контролирующему должника лицу на торгах в большинстве случаев не покроет требования арбитражного управляющего к должнику. Поэтому при наличии непогашенных текущих требований перед управляющим, с целью обеспечения возможности дальнейшего их получения, последнему следует обращать свои требования напрямую к бывшему руководителю должника, чтобы не допустить переход таких требований к третьему лицу, заключила она.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/vs-ustupka-trebovanii-k-subsidiarnomu-otvetciku-lisaet-au-prava-trebovat-rasxody-8498

Верховный Суд РФ уточнит порядок применения сроков исковой давности при взыскании убытков с арбитражных управляющих за счет конкурсной массы должника.

В 2008 г. ОАО «ОГК-3» заключило с ОАО «Технопромэкспорт» договор на проектирование, поставку и строительство энергоблоков на Черепетской ГРЭС. В 2015 г. ОАО «ОГК-3» взыскало с ОАО «Технопромэкспорт» неустойку за просрочку сдачи результата работ и потребовало вернуть участки, предоставленные в безвозмездное пользование. В 2016 г. ОАО «Технопромэкспорт» было признано банкротом, а конкурсным управляющим утвержден Леонид Лазаренко. При этом в 2017–2020 гг. ОАО «Технопромэкспорт» выплатило Светлане Аглинишкене 18,6 млн рублей в качестве зарплаты исполнительного директора. В 2018 г. суд взыскал с ОАО «Технопромэкспорт» 2,9 млн рублей убытков в пользу АО «Интер РАО-Электрогенерация» за затраты на демонтаж объектов должника. В 2022 г. ООО «КАК "Электросевкавмонтаж"» обратилось в суд с заявлением о взыскании с Леонида Лазаренко 21,4 млн рублей убытков. Суды трех инстанций удовлетворили требования частично. Лазаренко обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, указав на нарушение судами положений об исковой давности и необходимость отдельного доказывания состава убытков. Судья Верховного Суда РФ С.В. Самуйлов передал спор в Экономколлегию (дело № А40-239581/2015).

В 2008 г. ОАО «ОГК-3» (заказчик) заключило с ОАО «Технопромэкспорт» (подрядчик) договор на проектирование, поставку и строительство энергоблоков на Черепетской ГРЭС. Заказчик предоставил подрядчику в безвозмездное пользование земельные участки. В 2014–2015 гг. объект был введен в эксплуатацию.

В дальнейшем из-за просрочки сдачи результата работ заказчик взыскал с подрядчика 283 млн рублей неустойки. При этом в 2015 г. заказчик потребовал вернуть участки, но подрядчик этого не сделал.

В 2016 г. ОАО «Технопромэкспорт» было признано банкротом, а конкурсным управляющим утвержден Леонид Лазаренко. В 2017–2020 гг. ОАО «Технопромэкспорт» выплатило Светлане Аглинишкене 18,6 млн рублей зарплаты как исполнительному директору. В 2018 г. АО «Интер РАО-Электрогенерация» взыскало с ОАО «Технопромэкспорт» 2,9 млн рублей убытков за затраты на демонтаж объектов должника.

В июле 2022 года ООО «КАК "Электросевкавмонтаж"», кредитор должника, обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о взыскании 21,4 млн рублей убытков с конкурсного управляющего Леонида Лазаренко по двум эпизодам:

1

2,9 млн рублей — убытки, связанные с затратами на демонтаж объектов должника;

2

18,5 млн рублей — зарплата, необоснованно выплаченная Светлане Аглинишкене.

Суды трех инстанций удовлетворили требования частично. Лазаренко обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ, который решил рассмотреть этот спор.

Арбитражный суд города Москвы взыскал с Леонида Лазаренко 2,9 млн рублей убытков, связанных с затратами на демонтаж, а в остальной части отказал. Суд посчитал, что убытки от трудоустройства Светланы Аглинишкене не причинены, так как конкурсный управляющий компенсировал расходы на ее социальное страхование.

Девятый арбитражный апелляционный суд и Арбитражный суд Московского округа отменили определение первой инстанции в части отказа и взыскали с Леонида Лазаренко еще 18,5 млн рублей, сославшись на преюдициальность ранее установленных судом обстоятельств о неправомерности действий управляющего в отношении трудоустройства Светланы Аглинишкене.

Суды отклонили довод о пропуске срока исковой давности, указав, что он начал течь только после вынесения судебных актов в 2021 и 2022 г/, которыми была установлена противоправность действий Леонида Лазаренко. Заявление подано в пределах трехлетнего срока.

Леонид Лазаренко не согласился с позицией судов по вопросу исчисления срока исковой давности. Он указал, что срок давности по требованию о взыскании убытков с арбитражного управляющего начинает течь не с момента признания действий незаконными, а со дня, когда лицо узнало о нарушении права.

По мнению заявителя, обжалование действий управляющего и взыскание причиненных этими действиями убытков должно осуществляться одновременно, а не раздельно. Выбор способа защиты права не должен приводить к изменению исчисления срока исковой давности. Иной подход позволит манипулировать институтом исковой давности в ущерб принципу правовой определенности.

Заявитель отметил, что ООО «КАК "Электросевкавмонтаж"» узнало о причинении убытков трудоустройством Светланы Аглинишкене не позднее 2018 г., когда подало соответствующую жалобу. С заявлением о взыскании убытков кредитор обратился в июле 2022 г., то есть за пределами трехлетнего срока.

В отношении убытков на 2,9 млн рублей решение по делу № А40-112202/2018 было опубликовано более чем за три года до подачи заявления.

Леонид Лазаренко также указал, что установленная ранее незаконность действий арбитражного управляющего не презюмирует возникновение убытков, состав которых требует отдельного доказывания.

Судья Верховного Суда РФ Самуйлов С.В. передал спор в Экономколлегию. Судебное заседание назначено на 15 мая 2025 г.

Радмила Радзивил, основатель, управляющий партнер Юридической компании «Правый берег», полагает, что если жалоба будет удовлетворена в пользу арбитражного управляющего, определение ВС РФ может иметь важное значение для практики защиты управляющих, поскольку, во-первых, снова ставит вопрос об объективном моменте осведомленности жалобщика; во-вторых, если ВС РФ будет высказываться относительно правильности выбора способа защиты права и течения сроков исковой давности, было бы логичным указание на то, что суд не может удовлетворить жалобу на действия (бездействие) арбитражного управляющего без дополнительных требований (убытки, отстранение, исполнение обязанности в натуре), без обоснования, как признание судом действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными само по себе приведет к восстановлению такого нарушенного права.

Не могу не согласиться с доводами заявителя, что привязывать течение срока исковой давности к моменту признания действий незаконными неверно – это может произвольно увеличивать сроки взыскания. Надеюсь, ВС РФ укажет, что моментом начала осведомленности кредитор о нарушении прав станет не дата судебного акта, которым удовлетворена жалоба, а дата, когда все-таки имело место незаконное действие или бездействие. Является верным суждение о том, что сроки текут параллельно, и кредитор должен выбирать правильный способ защиты права.

Подход нижестоящих судов к исчислению срока исковой давности в настоящем деле ведет к расширительному толкованию положений ГК РФ в данной части, а также формированию более благоприятных условий для реализации своих прав одной стороной за счет другой стороны, указала Татьяна Сафронова, юрист Юридической компании SHAPOVALOVA GROUP.

Поскольку требование о восстановлении нарушенного права (в данном случае – о взыскании убытков) является производным от требования о признании незаконными действий арбитражного управляющего, то возникает оно не иначе как в момент возникновения основного требования.

Логичным, по ее словам, будет предположить, что лицо, обращаясь в суд, знает не только о нарушении своего права, но и о возникших в связи с этим у него убытках, а кроме того, об иных элементах состава правонарушения, которые необходимо доказать в случае взыскания убытков. И, следовательно, срок исковой давности для обращения в суд с заявлением о признании действий арбитражного управляющего незаконными и для взыскания с него убытков – это один и тот же срок исковой давности. Ссылка на данное определение ВС может быть использована арбитражными управляющими и не только (в любых спорах, где могут взыскиваться убытки) для защиты своих законных прав, путем заявления в аналогичных ситуациях о пропуске срока исковой давности, пояснила Татьяна Сафронова.

В случае, если Верховный Суд встанет на сторону управляющего, по аналогии такой подход впоследствии может быть применим и при исчислении срока давности для привлечения арбитражных управляющих к административной ответственности, а также исчисления периода, когда их действия подлежат квалификации по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ, предусматривающей наказание в виде дисквалификации. Зачастую административный орган и суды считают дату события административного правонарушения датой признания действий управляющего незаконными в деле о банкротстве, тогда как такой датой является непосредственно дата совершения действия (бездействие), противоречащего закону. Таким образом, датой нарушения (влияющей, в том числе, на его квалификацию) будет являться более ранняя дата, что может оказать решающее значение на применение в отношении арбитражного управляющего санкции при рассмотрении дела об административном правонарушении.

Отмена Верховным Судом судебных актов о взыскании с управляющего убытков в настоящем деле в связи с пропуском срока исковой давности будет не только способствовать формированию большей правовой определенности в гражданско-правовых правоотношениях, но и не допускать злоупотребления правом, заключила она.

Кирилл Харитонов, арбитражный управляющий Саморегулируемой организации «Ассоциация арбитражных управляющих "Паритет"», отметил, что мотивировочная часть определения от 8 апреля 2025 г. № 305-ЭС18-24484 о передаче обособленного спора на рассмотрение Верховного Суда РФ позволяет надеяться, что на примере данного спора будет выработан единообразный подход к пониманию, с какого момента начинается исчисление срока исковой давности по требованиям о взыскании с арбитражного управляющего убытков в конкурсную массу, т.е. когда истец узнал или должен был узнать о причинении убытков конкурсной массе.

По общему правилу, продолжил он, жалоба на действия (бездействие) арбитражного управляющего и требование о взыскании убытков могут быть поданы в арбитражный суд в течение общего срока исковой давности (п. 48 постановления Пленума ВАС РФ от 22 июня 2012 г. № 35). В настоящее время в судебной практике отсутствует единообразный подход к пониманию того, с какого момента можно считать истца осведомленным о факте причинения убытков конкурсной массе. Зачастую под датой начала течения срока исковой давности по требованиям о признании незаконными действия (бездействия) арбитражного управляющего и взыскании с него убытков понимается дата, когда истец узнал или должен был узнать о соответствующем действии (бездействии), повлекшем убытки (постановление АС Московского округа от 21 июня 2023 г. по делу № А41-32211/2016, постановление АС Северо-Западного округа от 20 сентября 2022 г. по делу № А66-14814/2013, постановление АС Центрального округа от 23 октября 2023 г. по делу № А68-782/2013, постановление АС Дальневосточного округа от 24 мая 2024 г. по делу № А59-160/2015).

При этом при раздельном предъявлении требований о признании незаконным действия (бездействия) и взыскании убытков в отношении второго требования течение срока исковой давности не прерывается, а продолжает течь, а само предъявление требования о признании незаконным действия (бездействия) рассматривается как осведомленность о наличии оснований для взыскания убытков, пояснил он.

Однако имеется и иная точка зрения, основанная на подходе, заложенном в определении Верховного Суда РФ от 19 ноября 2018 г. № 301-ЭС18-11487, которая исходит из того, что началом течения срока исковой давности по требованию о взыскании убытков необходимо считать момент, когда потерпевший кредитор получил реальную возможность узнать, что его требования окончательно не могут быть погашены за счет конкурсной массы вследствие противоправных действий (бездействия) арбитражного управляющего. При таком подходе, независимо от даты осведомленности о незаконном действии (бездействии) и причинении ущерба конкурсной массе, дата начала течения срока исковой давности сдвигается к дате проведения окончательного расчета с кредиторами.

В данном определении Верховный Суд последовательно продолжает развивать давно сформированную позицию относительно применения сроков исковой давности, отметила Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

В рассматриваемом случае кредитор был осведомлен о нарушении своих прав с 2018 г., но не воспользовался возможностью заявить свои требования в установленный срок. Верховный Суд подчеркивает, что при определении момента, когда истец узнал о нарушении своего права, необходимо учитывать суть искового требования и фактические обстоятельства, на которых оно основано. Положительным моментом является то, что ВС передал дело на повторное рассмотрение, очевидно, с целью еще раз разъяснить судам порядок применения сроков исковой давности.

Это подчеркивает важность правовой определенности и единообразия в судебной практике, что, в свою очередь, способствует более качественному разрешению подобных дел в будущем, резюмировала она.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/vs-razieiasnit-iscislenie-sroka-davnosti-pri-vzyskaniiu-ubytkov-s-arbitraznogo-upravliaiushhego-8452

Агентство по страхованию вкладов не смогло оспорить в апелляции отказ суда взыскать более 235 млрд рублей убытков с экс-топ-менеджеров банка «Югра», включая бывшего владельца Алексея Хотина.

Девятый арбитражный апелляционный суд поддержал определение суда первой инстанции, который в ноябре 2024 г. отклонил требования Агентства по страхованию вкладов (АСВ) о взыскании более 235 млрд рублей убытков с бывших руководителей Банка «Югра», сообщил «Интерфакс». Таким образом, попытка АСВ, выступающего в деле о банкротстве «Югры» в качестве конкурсного управляющего, оспорить отказ в удовлетворении многомиллиардного иска не увенчалась успехом.

В ноябре 2024 г. Арбитражный суд Москвы объединил в одно производство около 30 заявлений АСВ о привлечении к субсидиарной ответственности бывших топ-менеджеров Банка «Югра» и ряда связанных с ними компаний. Общая сумма претензий агентства к лицам, ранее контролировавшим кредитную организацию, превысила 235 млрд рублей. Среди ответчиков фигурировал и бывший основной владелец «Югры» Алексей Хотин.

Суд первой инстанции отказался удовлетворять требования АСВ, признав их необоснованными. Агентство, не согласившись с таким решением, подало апелляционную жалобу. Девятый арбитражный апелляционный суд, изучив доводы сторон, пришел к выводу о законности и обоснованности определения нижестоящего суда.

Центральный банк РФ отозвал лицензию у банка «Югра», занимавшего 33-е место по размеру активов, в июле 2017 г. Причиной стали нарушения банковского законодательства и нормативных актов ЦБ, а также наличие реальной угрозы интересам кредиторов и вкладчиков. Крах «Югры» стал крупнейшим страховым случаем в истории России — АСВ выплатило вкладчикам около 173 млрд рублей.

В сентябре 2018 г. Арбитражный суд Москвы признал «Югру» банкротом и открыл конкурсное производство сроком на один год, назначив АСВ конкурсным управляющим. На момент признания банка несостоятельным его активы, по оценке агентства, составляли всего 34 млрд рублей при обязательствах в размере почти 195 млрд рублей. Представители бывших собственников оспаривали эти цифры, утверждая, что на дату отзыва лицензии активы «Югры» достигали 232,5 млрд рублей, а обязательства — 196,5 млрд рублей.

Параллельно с банкротным делом в отношении бывших руководителей «Югры» велось уголовное расследование. В октябре 2023 г. суд отправил Алексея Хотина, обвиняемого в особо крупной растрате средств банка, в следственный изолятор. По версии следствия, в 2014—2017 гг. он организовал хищение 23,6 млрд рублей путем выдачи заведомо невозвратных кредитов подконтрольным ему компаниям.

В марте 2024 г. Замоскворецкий суд Москвы вынес приговор фигурантам уголовного дела. Алексей Хотин получил 9 лет колонии общего режима, экс-президент «Югры» Алексей Нефедов — 8,5 лет, бывший председатель правления банка Дмитрий Шиляев — 8 лет, а директор московского филиала Нина Чернова — 6 лет лишения свободы. Кроме того, суд постановил взыскать с подсудимых более 17,3 млрд рублей по иску Банка «Югра» в лице АСВ.

Тем временем, в рамках личного банкротства Алексея Хотина Арбитражный суд Москвы в октябре 2024 г. ввел процедуру реструктуризации его долгов по заявлению «Альфа-банка». Однако в ноябре того же года Девятый арбитражный апелляционный суд отменил это определение и направил дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Юлия Иванова, управляющий партнер Юридической компании «ЮКО», отметила, что исходя из определения Арбитражного суда г. Москвы от 13 декабря 2024 г. по делу № А40-145500/17-79(124)-202 Б мотивы отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего Банка «Югра» можно разделить на три блока.

Во-первых, введение по существу приоритета публичных (государственных) интересов в получении возмещения вреда от противоправных действий перед частноправовыми интересами получения удовлетворения денежных требований, неисполненных должником вследствие неправомерных действий его КДЛ. По существу, суды первой и апелляционной инстанций признали иммунитет имущества хозяйственных обществ, задействованных в противоправной схеме, вследствие перехода корпоративного контроля над ними к государству в качестве возмещения вреда, причиненного последнему. Косвенно суды признали допустимость индивидуального удовлетворения деликтных требований вне рамок процедуры банкротства. Во-вторых, получила развитие ранее высказанная Верховным Судом РФ позиция, что использование юридического лица, входящего в подконтрольную одному КДЛ группу компаний, в качестве технического звена для транзитного перемещения денежных средств и активов, которое имеет своим результатом обогащение конечных бенефициаров-КДЛ, не может служить основанием для привлечения такого юридического лица к субсидиарной ответственности или к ответственности в виде убытков. В данной ситуации такое юридическое лицо не принимает самостоятельных решений и не совершает самостоятельных действий, будучи полностью подконтрольным обогатившимся бенефициарам, не является выгодоприобретателем и, по сути, выступает посредником при совершении действий по выводу активов из материнской компании. Здесь к ответственности должен привлекаться конечный бенефициар, получивший незаконно выведенные активы. В-третьих, взыскание с конечного бенефициара стоимости незаконно полученных активов на основании иной правовой квалификации исключает привлечение к субсидиарной ответственности и к ответственности в виде убытков.

По словам Радмилы Радзивил, основателя, управляющего партнера Юридической компании «Правый берег», определение по данному делу очень объемное, суд подробно анализирует доводы АСВ и фактические обстоятельства дела, преюдициальные факты, установленные в рамках уголовных дел.

Она рискнула предположить, что доводы апелляционной жалобы в основном выражали несогласие с оценкой доказательств, поэтому определение устояло в апелляции.

Мне кажется справедливым отказ суда в привлечении к ответственности членов кредитного комитета. В отсутствии доказательств соучастия в выводе активов банка, принятия решения об одобрении вредоносных сделок иск о взыскании убытков с рядовых сотрудников банка, пускай даже и высшего звена, не может быть удовлетворен. Эта позиция, реализуемая в судебной практике высших судов, отражена в судебном акте. Заслуживает внимание отказ суда в привлечении к ответственности юридических лиц, которые участвовали в сделках по выводу активов банка. Суд не признал их выгодоприобретателями ввиду технического характера многих компаний, и думаю, что такой правовой подход соответствует логике постановления Пленума № 35.

Это, продолжила Радмила Радзивил, отличается, например, от недавнего дела АО «Дека», в котором новое юридическое лицо, напротив, было выгодоприобретателем в схеме по переводу финансово-хозяйственной деятельности. Также вызывает интерес правовой подход, высказанный судом в определении, относительно невозможности использования разных способов защиты права для взыскания одной и той же суммы и соблюдения баланса сторон, подчеркнула она.

Максим Четвериков, советник Антикризисной группы «Пилот», констатировал, что АСВ требовало взыскать убытки с контролирующих Банк «Югра» лиц, среди которых члены кредитного комитета, общества, в пользу которых были выведены активы банка, и фактический бенефициар банка и группы компаний А.Ю. Хотин.

По его словам, в отношении ответчиков – членов кредитного комитета суд первой инстанции обоснованно сослался на правовой подход, сформулированный Верховным Судом РФ в деле о банкротстве банка «Балтика» о защите делового решения. Ответчикам удалось доказать, что они принимали решения в строгом соответствии с локальными актами Банка «Югра» на основании положительных заключений профильных подразделений и не могли знать о вредоносности кредитных договоров. Более того, все повестки кредитного комитета с планируемыми вопросами минимум за три дня до заседания направлялись в Центральный банк РФ.

Суд, продолжил он, также справедливо отказал во взыскании убытков с обществ, входящих в группу «Русь-Ойл», ввиду отсутствия у них возможности давать обязательные для исполнения указания банку или иным образом определять его действия. Отмечено, что компании осуществляли роль технического звена и использовались А.Ю. Хотиным для незаконной оптимизации налогов, обслуживания нефтяных активов, а конечным выгодоприобретателем указанной незаконной деятельности выступал он сам. При этом суд пришел к выводу о невозможности в данном конкретном случае взыскать убытки с Хотина, поскольку это может воспрепятствовать исполнению решения Замоскворецкого районного суда города Москвы от 10 мая 2023 г. по делу № 02-0614/2023, которым с него взысканы денежные средства в счет возмещения вреда, причиненного его незаконной деятельностью. При этом не учтено, что взыскателем по иску в Замоскворецком районном суде города Москвы и взыскателем убытков в деле о банкротстве являются разные лица, уточнил Максим Четвериков.

Взыскание убытков в деле о банкротстве банка – это косвенный иск конкурсного управляющего в защиту интересов кредиторов и вкладчиков. Однако суд посчитал, что удовлетворение иска АСВ может привести к утрате для государства экономического эффекта решения Замоскворецкого районного суда города Москвы. Дополнительным основанием для отказа в удовлетворении требований заявителя стало то обстоятельство, что тем же Замоскворецким районным судом города Москвы по делу № 02-0623/2023 взыскано неосновательное обогащение в пользу банка с А.Ю. Хотина и ряда юридических лиц. Все же представляется, что взыскание неосновательного обогащения и убытков в деле о банкротстве не являются случаем двойной ответственности, а создает солидарные обязательства. Исходя из судебного акта первой инстанции, во многом решающим фактором для судов стало обращение взыскания на доли в обществах – ответчиках в доход государства на основании решения Замоскворецкого районного суда города Москвы по делу № 02-0614/2023.

Очевидно, что при таких обстоятельствах добиться отмены судебных актов в суде кассационной инстанции заявителю будет затруднительно, резюмировал он.

Основными доводами АСВ, по мнению Елены Козиной, адвоката, управляющего партнера Адвокатского бюро «ЭЛКО профи», являлись создание преступной схемы в виде переоформления лицензий и последующее «размытие» долей дочерних обществ в целях вывода денежных средств за рубеж, а соответственно, наличие в действиях членов кредитного комитета признаков недобросовестного поведения.

Суды двух инстанций признали доводы АСВ необоснованными по следующим основаниям:

1) по мнению судов, действия по переоформлению лицензий и увеличению уставного капитала являлись предметом судебной оценки и были признаны соответствующими закону;

2) суды не усмотрели признаков противоправности и наличия причинно-следственной связи между действиями Обществ и заявленным размером убытков, возникших в результате создания А.Ю. Хотиным преступной схемы;

3) АСВ не предоставило достаточных доказательств, подтверждающих извлечение имущественной выгоды ответчиками, что свидетельствует об отсутствии вреда, причиненного их действиями.

Кроме того, продолжила Елена Козина, суд первой инстанции отметил, что действия ответчика не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности, иное конкурсным управляющим не доказано. Сделки были совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности должника, к которой, в том числе, относятся операции по выдаче кредитов, а действия ответчиков не содержали в себе признаков недобросовестного поведения.

Также из рассматриваемых судебных актов следует, что АСВ обращалось в суд общей юрисдикции с иском о взыскании с ответчиков одной суммы неосновательного обогащения, который был основан на тех же обстоятельствах, что и требование о возмещении убытков. Двойное взыскание за совершение одних действий противоречит принципам разумности и справедливости, что получило должную степень внимания со стороны арбитражного суда, указала она.

Относительно отмены актов в суде кассационной инстанции стоит отметить, что такая перспектива имеется только в том случае, если в материалах дела есть относимые и допустимые доказательства двух фактов:

1) действия ответчиков не соответствуют стандартам разумности и добросовестности;

2) ответчики знали о нарушении принципов объективности при подготовке профильным подразделением заключения по сделке.

Однако, по ее словам, такая вероятность невелика с учетом процессуального правила о том, что суд кассационной инстанции не устанавливает факты, а обозначенные доказательства требуют оценки с целью установления фактов.

Данные судебные акты следует положительно оценивать для судебной практики, поскольку они формируют стабильность подхода о недостаточности статуса лица, входящего в органы управления должника и/или на ином основании участвующего в принятии решений (например, об одобрении спорных договоров, как в рассматриваемом деле), для взыскания с него убытков без обоснования и доказательств причинно-следственной связи между действиями таких уполномоченных субъектов и возникновением убытков у должника.

Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС», также считает, что отмена судебных актов в кассационной инстанции маловероятна.

Отказ во взыскании убытков с юридических лиц, пояснила она, обоснован тем, что их имущество обращается в пользу государства (определение МГС от 11 октября 2023 г., ст. 10 Гражданского кодекса РФ). Таким образом, позиция судов в данном контексте представляется обоснованной и логичной. В отношении убытков с юридических лиц суд установил, что эти субъекты не приобрели какой-либо выгоды, что указывает на отсутствие вреда, причиненного действиями общества. Этот вывод также является справедливым, поскольку для успешного иска о возмещении убытков необходимо доказать наличие реального ущерба.

Что касается действий кредитного комитета, выводы судов здесь также соответствуют сложившимся правовым подходам Верховного Суда РФ. Судебная практика в данной области демонстрирует последовательность и стабильность в правоприменении, что способствует повышению правовой определенности для всех участников. Суды также учитывают недопустимость двойного взыскания, исходя из решения Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 10 мая 2023 г., указала она.

Суд делает акцент на том, что взыскание в пользу банка может привести к утрате для государства экономического эффекта от ранее вынесенного решения. Это подчеркивает важность комплексного подхода к вопросам взыскания и необходимость учета интересов государства как одного из ключевых участников правовых отношений. Кроме того, следует отметить, что Замоскворецкий районный суд удовлетворил исковое заявление банка о взыскании с ряда юридических и физических лиц, включая Хотина, суммы неосновательного обогащения в размере более 180 млрд рублей. Также необходимо отметить, что судебные акты играют критически важную роль в разрешении споров о взыскании убытков. Выводы судов не только предотвращают возможность двойного взыскания, но и закрепляют порядок рассмотрения споров об убытках в условиях обращения имущества в пользу государства. Это создает правовую определенность и защищает интересы как частных лиц, так и государства, способствуя стабильности и предсказуемости в правовой системе.

Таким образом, судебная практика в данной области не только отвечает требованиям законодательства, но и способствует формированию устойчивых правовых норм и принципов, что является необходимым условием для эффективного функционирования правового государства, заключила Наталья Карташова.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/apelliaciia-ne-vzyskala-235-mlrd-ubytkov-s-eks-vladelca-iugry-xotina-i-top-menedzerov-8393

Экономколлегия ВС разъяснит, как делить бремя доказывания добросовестности директора при привлечении к субсидиарной ответственности.

Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Фонд капитального строительства и реконструкции» (Фонд) заключило в 2015 г. контракт с ООО «Балтсервис» на реконструкцию детского сада. Работы были выполнены некачественно и с нарушением сроков, в связи с чем Фонд неоднократно судился с подрядчиком и выиграл ряд дел на общую сумму около 3,8 млн рублей. В феврале 2022 г. ООО «Балтсервис» было исключено из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью сведений о нем. Фонд попытался привлечь к субсидиарной ответственности по долгам ООО бывшего генерального директора Сергея Ястребова и номинального директора Ольгу Новикову. Но суды трех инстанций отказали в иске. В кассационной жалобе в Верховный Суд РФ Фонд указал, что нижестоящие суды неверно распределили бремя доказывания и есть доказательства недобросовестности ответчиков, которые допустили прекращение деятельности ООО с непогашенными долгами. Судья Верховного Суда Борисова Е.Е. передала спор в Экономколлегию (дело № А56-114578/2022).

Фонд капитального строительства и реконструкции» (Фонд) в июне 2015 г. заключил контракт с ООО «Балтсервис» на реконструкцию детского сада. ООО выполнило работы некачественно и нарушило сроки, в связи с чем Фонд трижды выигрывал судебные дела к ООО на общую сумму 3,8 млн рублей.

С 23 июля 2018 г. номинальным генеральным директором и единственным участником ООО являлась Ольга Новикова, но при этом расчетными счетами ООО продолжал распоряжаться прежний директор Сергей Ястребов.

В феврале 2022 г. ООО «Балтсервис» было исключено из ЕГРЮЛ в связи с недостоверностью данных о нем. Фонд обратился в суд с иском к Ольге Новиковой о привлечении ее к субсидиарной ответственности по долгам ООО.

Суды трех инстанций отказали в иске. Фонд пожаловался в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.

Арбитражный суд Санкт-Петербурга и Ленинградской области отказал в иске. Апелляционный суд привлек к делу в качестве соответчика Сергея Ястребова и принял новое решение, которым также отказал в иске. Суд указал, что решение о ликвидации ООО ответчиками не принималось, не доказано совершение ими неразумных и недобросовестных действий, которые стали причиной неисполнения обязательств ООО перед истцом.

Арбитражный суд Северо-Западного округа оставил постановление апелляционного суда без изменения.

Фонд указал, что на контролирующих лиц ООО должна быть возложена субсидиарная ответственность по долгам, так как их недобросовестные действия привели к прекращению деятельности организации. По мнению Фонда, бремя доказывания добросовестности возлагается на самих ответчиков, которые не раскрыли реальное положение дел в ООО.

Заявитель отметил, что 31,9 млн рублей были выведены со счета ООО по ничтожным сделкам займа в обход погашения задолженности перед истцом. При этом ответчики не стали своевременно банкротить ООО. Ястребов, по мнению истца, вышел из состава участников ООО, чтобы уйти от субсидиарной ответственности, но при этом продолжал контролировать счета. Новикова же является номинальным директором, неспособным реально руководить ООО.

Судья Верховного Суда Борисова Е.Е. передала спор в Экономколлегию. Заседание коллегии назначено на 24 апреля 2025 г.

По словам Валерии Тихоновой, руководителя Группы по банкротству Юридической фирмы VEGAS LEX, комментируемый спор развивает практику применения так называемой внебанкротной субсидиарной ответственности по правилам ст. 53.1 ГК РФ.

Сложность данного механизма заключается в том, что в отличие от споров об ответственности в рамках дела о банкротстве, истец не имеет в своем арсенале презумпций, направленных на облегчение процедуры доказывания. При этом проблемы остаются те же, что и у кредиторов в банкротстве: истец не погружен во внутреннюю деятельность общества-должника, не имеет доступа к его документации и в отличие от банкротных процедур не имеет инструментов по ее получению / восстановлению из иных источников, а контролирующие лица стремятся скрыть свой статус и уклоняются от раскрытия каких-либо документов и сведений. Для разрешения обозначенных проблем КС РФ в своем постановлении от 7 февраля 2023 г. № 6-П указал о правилах переноса бремени доказывания в подобных обстоятельствах: если привлекаемое к ответственности лицо допустило принудительную ликвидацию подконтрольного ему общества-должника при наличии долгов перед контрагентами, а в ситуации последующего спора о субсидиарной ответственности не представило отзыва и/или документов, обосновывающих такое поведение и характеризующих деятельность должника, – то презюмируется наличие прямой взаимосвязи между поведением ответчика и невозможностью расчетов с кредиторами.

Верховный Суд РФ в определении от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809 по делу № А41-76337/2021, продолжила она, зафиксировал сформулированный КС РФ подход и систематизировал свои предшествующие позиции, фиксирующие обязанность именно субсидиарного ответчика доказывать его добросовестность и разумность. Учитывая указанные правовые позиции высших судебных инстанций и соответствующие им доводы кассатора, позиция ВС РФ в комментируемом споре, скорее всего, будет направлена на повторение и закрепление ранее сформулированных подходов и на устранение допущенных нижестоящими судами нарушений в виде возложения на истца чрезмерного бремени доказывания.

Вячеслав Косаков, адвокат, управляющий партнер Юридической группы NOVATOR Legal Group, полагает, что при передаче данного дела на рассмотрение коллегии Верховного Суда суд будет ориентироваться на необходимость обобщения тех признаков номинальности директоров, которые уже закреплены в существующей судебной практике. Важно выделить ключевой вопрос: когда можно сделать вывод о номинальности на основании этих признаков, отметил он.

Вероятно, что суд обобщит и систематизирует эту информацию. Такое предположение следует из того, что в практике по вопросам номинальности не появилось ничего нового за последнее время. Такие аспекты, как использование счетов третьими лицами, прекращение деятельности, осуществление различных сделок и массовость директоров, уже достаточно полно отражены в судебной практике. Поэтому считаю, что Верховный Суд соберет воедино данную практику и укажет на конкретные ситуации, в которых определенные действия следует расценивать как действия номинального директора, а в каких случаях возможно признание иного лица таковым. При этом необходимо учитывать презумпцию доказывания, которая в данном случае была, на мой взгляд, искажена. Ответчики не являются на судебные заседания, не защищают свои интересы, в результате чего бремя доказывания (или, скорее, опровержения) того, кто фактически контролирует должника, ложится на лицо, привлекаемое к ответственности.

На примере очередного спора Верховный Суд покажет участникам оборота, что просто «бросить» бизнес с долгами безнаказанно не получится, указал Алексей Костоваров, старший партнер, руководитель Практики разрешения споров и банкротства и Практики антимонопольного права Адвокатского бюро «Линия Права».

Последовательно формируется позиция о недопустимости предъявления к кредиторам повышенных стандартов доказывания в спорах о внебанкротной субсидиарной ответственности. Контролирующие должника лица в силу наличия у них полной информации о его хозяйственной деятельности обязаны раскрыть эту информацию, в том числе причины неисполнения обязательств. Их пассивное поведение в споре о привлечении к субсидиарной ответственности приводит к перераспределению бремени доказывания, возложению на контролирующих лиц обязанности доказать отсутствие оснований для ответственности. Отдельного внимания в этом споре заслуживают обстоятельства, которые могут свидетельствовать о недобросовестности поведения и номинальном характере участника и директора должника.

В частности, продолжил он, это использование фигуры массового директора, смена участника и директора в преддверии прекращения реальной дельности должником при сохранении реального КДЛ в банковских карточках, совершение сомнительных сделок по отчуждению имущества. Разрешение этих вопросов также имеет важное значение для споров о внебанкротной субсидиарной ответственности с точки зрения определения пределов доказывания в них, подчеркнул Алексей Костоваров.

Ольга Анисимова, исполнительный директор Юридической компании «Центр по работе с проблемными активами», отметила, что основным фактором, повлекшим принятие необоснованного судебного акта, является некорректное распределение бремени доказывания в рамках спора. В частности, нижестоящие суды обязали ответчика представить доказательства, свидетельствующие о недобросовестности и неразумности действий ответчиков, повлекших неисполнение обязательств общества. При этом вне дела о банкротстве кредиторы (за исключением налоговой) крайне часто не могут получить доступ к финансово-хозяйственной документации должника. На данные обстоятельства ранее обращал внимание КС РФ (постановление от 7 февраля 2023 г. №6-П), указала она.

На сегодняшний день установлены специальные презумпции, позволяющие признать КДЛ виновным в случае, если оно не опровергает предъявленные заявителем требования и не раскрывает информацию о должнике и действительных причинах его банкротства. Представляется, что применение указанных презумпций справедливо для всех КДЛ, включая номинальных директоров, поскольку позволит последним избежать необоснованного привлечения к ответственности по долгам должника. Исходя из этого, ВС РФ отменит судебные акты нижестоящих судов и направит спор на новое рассмотрение.

Исключение должника из ЕГРЮЛ является тем непреодолимым препятствием, которое лишает кредитора возможностей защиты своих прав с помощью процедуры банкротства, отметил Даниил Анисимов, старший юрист Адвокатского бюро «S&K Вертикаль».

Это, по его словам, формально верное решение потребовало от законодателя разработки особого правового института, который получил отражение в Законе об ООО – субсидиарная ответственность при исключении компании из ЕГРЮЛ. Данный механизм не сразу был подхвачен практикой, но после его освоения стал набирать устрашающие обороты, из-за чего Верховному Суду РФ даже потребовалось разъяснить, что исключение компании из ЕГРЮЛ не является автоматическим основанием субсидиарной ответственности (определения от 30 января 2023 г. № 307-ЭС22-18671, от 6 марта 2023 г. № 304-ЭС21-18637 и др.).

Однако после этого разъяснения суды стали подходить к исследованию причин неисполнения обязательств исключенной из ЕГРЮЛ компанией чересчур тщательно, что наблюдается и в рассматриваемом деле: кредитор оказался в безвыходной ситуации невозможности выполнения бремени доказывания. Уравновесить процессуальные возможности сторон этой категории споров Верховный Суд РФ решил в 2024 г., распространив действие презумпции «сокрытия следов содеянного» (подп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве) на споры о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц «брошенного бизнеса» (определения от 26 апреля 2024 г. № 305-ЭС23-29091, от 27 июня 2024 г. № 305-ЭС24-809), пояснил он.

В 2025 г. Верховный Суд РФ продолжил заданную тенденцию и в одном из определений даже подробно изложил, что для применения презумпции «сокрытия следов содеянного» требуется доказать наличие долга, наличие признаков «брошенного бизнеса», контролирующего статуса у ответчиков и «отсутствие содействия последних в предоставлении сведений о финансово-хозяйственной деятельности должника в необходимых объемах» (определение от 21 февраля 2025 г. № 305-ЭС24-22290). По всей видимости, эта позиция будет применена и в комментируемом деле, поскольку ответчики по иску не только не проявили «содействия», но и в целом не являлись в судебные заседания.

По словам Натальи Карташовой, партнера Юридической компании «ПРОЦЕСС», данное определение продолжает последовательную позицию Верховного Суда РФ относительно привлечения к ответственности номинальных руководителей. В нем отсутствуют новшества, однако, как и в предыдущих аналогичных случаях, суд акцентирует внимание на необходимости установления фактического руководителя компании.

Несмотря на смену директора, реквизиты счета остались неизменными, что указывает на то, что новый руководитель был назначен номинально с целью избежать ответственности, возлагаемой на фактического руководителя. Кроме того, суды подчеркнули порядок распределения бремени доказывания. Недобросовестное поведение лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, не должно негативно сказываться на истце. Ответчик не явился на заседание и не представил мотивов перевода средств со счетов после вынесения судебных актов о взыскании задолженности. В таких условиях суды не могли отказать в удовлетворении заявления, ссылаясь на непредоставление истцом доказательств недобросовестности ответчика, поскольку бремя доказывания лежит на ответчике, который должен подтвердить добросовестность своего поведения.

Марина Пархомович, партнер, юрист Консалтинговой компании D&D Consulting, полагает, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности в качестве КДЛ у Фонда отсутствуют как в отношении Ястребова Сергея Александровича, так и в отношении Новиковой Ольги Николаевны. Ястребов С.А. являлся ЕИО в период с 21 марта 2014 г. по 23 июля 2018 г., его сменила Новикова О.Н. Стоит отметить, что первый судебный акт арбитражного суда о взыскании задолженности с ООО «БалтСервис» в пользу Фонда датирован 14 декабря 2018 г., т.е. в период Новиковой О.Н., как и последующие. Кроме того, судебные разбирательства в 2020 и 2021 г., в рамках которых была взыскана задолженность, проходили в отсутствие ответчика.

Соответственно, можно сделать вывод, что в случае присутствия представителя ответчика, возможно, присужденная задолженность могла быть скорректирована в пользу ответчика, предположила она.

Само по себе исключение должника из ЕГРЮЛ не свидетельствует о недобросовестности КДЛ. Фонд несет бремя доказывания этой недобросовестности. Однако собрать доказательства ликвидированного юридического лица еще 2022 г. достаточно проблематично для кредитора (Фонда). Кроме того, в картотеке ООО «БалтСервис» имеется определение о возвращении арбитражным судом заявления МИФНС № 26 по Санкт-Петербургу от 24 сентября 2019 г. о признании банкротом ООО «БалтСервис», по причине невозможности финансирования процедуры банкротства из средств федерального бюджета. Стоит отметить, что первое сообщение о предстоящем исключении ООО «БалтСервис» регистрирующим органом было опубликовано еще 16 декабря 2020 г. Таким образом, можно сделать вывод, что признаки неплатежеспособности у ООО «БалтСервис» возникли еще в 2019 г. в первую очередь перед федеральным налоговым органом. Согласно вышеизложенному, очевидно, что Фонд не сможет доказать наличие недобросовестных действий ЕИО ООО «БалтСервис» и привлечь их к внешней ответственности.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/apelliaciia-ne-vzyskala-235-mlrd-ubytkov-s-eks-vladelca-iugry-xotina-i-top-menedzerov-8393

Минфин РФ вынес на обсуждение законопроект, призванный кодифицировать разрозненные нормы о службе в таможенных органах в единый акт. Второй по счету проект (после неудавшегося в 2022 г.) не только систематизирует положения действующих федеральных законов № 289-ФЗ и № 114-ФЗ, но и вводит ряд новых требований к сотрудникам ФТС, включая жесткие ограничения на использование электронных устройств с функцией записи и передачи данных на рабочем месте и запрет на раскрытие принадлежности к службе в интернете. Опрошенные «ЭЖ-Юристом» эксперты оценивают потенциальное влияние нововведений, направленных на борьбу с коррупцией и повышение управляемости, на бизнес неоднозначно.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/497901/

Несмотря на то, что мораторий на возбуждение дел о банкротстве уже не действует, в судебной практике сохраняется его правовое значение для хозяйствующих лиц. Какие обстоятельства имеют значение при взыскании неустойки в условиях моратория, защищены ли стороны третейского судопроизводства от взыскания неустойки, в каких случаях мораторий не работает и другие вопросы рассмотрим в материале на примере актуальной судебной практики ВС РФ.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/497102/

Договор подряда — один из самых распространенных договоров в хозяйственной деятельности. Поэтому в рамках банкротства его стороны/сторон можно встретить неоднозначные ситуации, связанные с оспариванием договоров подряда и платежей по ним как подозрительных сделок и сделок с предпочтением и банкротными последствиями исполнения действующих договоров подряда. В материале рассмотрим интересные дела из судебной практики об оспаривании договора подряда, в частности за 2024 г.

Источник: https://www.eg-online.ru/article/495865/

В условиях банкротства должника одним из ключевых механизмов для защиты интересов кредиторов является привлечение органов управления должника к ответственности в виде убытков. Этот инструмент позволяет пополнить конкурсную массу и провести расчеты с кредиторами. Важным аспектом данного процесса является правильное понимание и умение провести разграничение между корпоративными и кредиторскими убытками.

Как отличить корпоративные убытки от кредиторских, а также зачем и для чего проводить такое разграничение, в материале – Натальи Карташовой, партнера юридической компании ПРОЦЕСС.

Субсидиарная ответственность и убытки

Согласно постановлению Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53, субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника представляет собой специфическую разновидность иска о взыскании убытков.

В этом контексте Верховный суд указывает на тождественность понятий убытков и субсидиарной ответственности, особенно в вопросах, касающихся правомочий на полученное в результате такого иска право требования.

Однако впоследствии высшая судебная инстанция уточнила, что необходимо четко различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самой корпорации. Это разграничение имеет важное значение для правоприменительной практики.

Различия между кредиторскими и корпоративными убытками

1. Кредиторские убытки. Эти убытки возникают в результате действий (или бездействия) контролирующих должника лиц, которые приводят к уменьшению активов должника и, как следствие, к невозможности удовлетворения требований кредиторов. В данном случае субсидиарная ответственность направлена на возмещение убытков именно кредиторам, что позволяет им получить компенсацию за понесенные потери.

2. Корпоративные убытки. Эти убытки связаны с ущербом, причиненным самой корпорации, ее акционерам или участникам. Они могут возникать в результате неэффективного управления, злоупотреблений или других действий, которые негативно сказываются на финансовом состоянии компании. В отличие от кредиторских убытков, корпоративные убытки направлены на защиту интересов самой компании и ее владельцев.

Правоприменительная практика

Важность разграничения этих двух типов убытков была подчеркнута в определениях Верховного суда Российской Федерации:

• Определение от 6 марта 2023 года № 307-ЭС22-20271 (3): суд акцентирует внимание на различии между убытками, причиненными кредиторам, и корпоративными убытками, указывая на порядок распоряжения правами требования.

• Определение от 28 марта 2024 года по делу № А40-169761/2018: суд подтверждает необходимость различения этих двух типов убытков для корректного правоприменения и более подробно описывает порядок распоряжения правами требования.

Кредиторские и корпоративные убытки: характеристики и разграничение

В рамках корпоративного права и законодательства о банкротстве важным аспектом является понимание различий между кредиторскими и корпоративными убытками. Эти два типа убытков имеют свои особенности, которые необходимо учитывать при правоприменении и защите интересов сторон.

Кредиторские убытки

Кредиторские убытки представляют собой ущерб, причиненный кредиторам в результате действий контролирующих лиц должника. Они характеризуются следующими признаками:

1. Принадлежность сообществу кредиторов: кредиторские убытки должны принадлежать сообществу кредиторов и быть направлены на возмещение причиненного вреда. Это означает, что убытки не могут быть индивидуальными для отдельного кредитора, а должны отражать общие потери всех кредиторов.

2. Неисполненные обязательства: на момент возникновения убытков у должника должны существовать неисполненные обязательства перед кредиторами. Это условие подтверждает связь между действиями должника и возникшими убытками.

3. Невозможность исполнения обязательств: действия контролирующих лиц должны привести к невозможности полного либо частичного исполнения обязательств перед кредиторами. Это может включать как активные, так и пассивные действия, которые непосредственно влияют на финансовое состояние должника.

Кредиторские убытки служат механизмом защиты интересов кредиторов и позволяют им возместить ущерб, понесенный в результате недобросовестных действий со стороны управляющих должником.

Корпоративные убытки

Корпоративные убытки возникают в результате действий или бездействия контролирующих лиц, которые затрагивают интересы самой корпорации. Их характеристики включают:

1. Нарушения, затрагивающие интересы корпорации: корпоративные убытки возникают в результате нарушений, допущенных контролирующими лицами, которые непосредственно затрагивают интересы самой компании. Это может быть связано с принятием неэффективных управленческих решений или злоупотреблением полномочиями.

2. Финансовые потери для юридического лица: Эти убытки могут быть связаны с управленческими решениями, приведшими к финансовым потерям для юридического лица. Например, нецелевое использование ресурсов, инвестиции в убыточные проекты или другие действия.

Корпоративные убытки направлены на защиту интересов акционеров или участников компании и обеспечивают механизм для возмещения ущерба, причиненного самой корпорации.

Необходимость разграничения корпоративных и кредиторских убытков

Разграничение корпоративных и кредиторских убытков является ключевым аспектом в контексте работы с активами должника. Это различие не только упрощает процесс управления активами, но и определяет подход к защите интересов различных сторон, вовлеченных в процедуру банкротства.

Распоряжение правом требования

Вопрос о возможности распоряжения правом на возмещение убытков должен решаться в зависимости от защищаемого интереса.

Кредиторские убытки

Субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). Важно отметить, что в случае отсутствия кредиторов право на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков не существует. Таким образом, должник выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

Это обстоятельство обуславливает наличие у кредиторов полномочий на распоряжение правом требования в соответствии с пунктом 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, который предусматривает три способа распоряжения требованием:

1. Взыскание задолженности по требованию: кредиторы могут непосредственно требовать исполнение обязательств должника.

2. Продажа требования с торгов: кредиторы имеют возможность продать свои права требования на торгах, что может обеспечить дополнительные средства для удовлетворения долгов.

3. Уступка кредитору части требования в размере долга: кредиторы могут уступить часть своих требований другому лицу, что также способствует погашению задолженности.

Корпоративные убытки

В отличие от кредиторских, законодательство не предусматривает выбора способа распоряжения корпоративными (замещающими) убытками. Если взысканные убытки имеют корпоративные основания, право требования таких убытков принадлежит непосредственно должнику и рассматривается как актив компании. Реализация этого права осуществляется по общим правилам, касающимся реализации имущества должника. При этом не применяются положения статьи 61.17 Закона о банкротстве, что позволяет кредиторам удовлетворять свои требования за счет прав требования, которые пополняют конкурсную массу.

Кредиторы могут получать выплаты из конкурсной массы, которая увеличивается за счет взыскания задолженности или суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах. Это создает дополнительные возможности для удовлетворения требований кредиторов в рамках процедуры банкротства.

Последствия непроведения работы по разграничению убытков

Вопрос разграничения правовой природы убытков в рамках процедуры банкротства является актуальной темой для арбитражных управляющих и кредиторов. Анализ судебных актов показывает, что неверное понимание и применение этих понятий может привести к серьезным правовым последствиям.

Неверное разграничение правовой природы убытков

Первый вывод, который можно сделать на основе анализа судебной практики, касается неверного разграничения правовой природы убытков. Арбитражные управляющие, не учитывающие различия между корпоративными и кредиторскими убытками, могут столкнуться с последствиями в виде признания их действий незаконными. Это подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 6 марта 2023 года № 307-ЭС22-20271 (3) по делу № А13-2125/2021. Судебные акты подчеркивают важность корректного выбора способа работы с активом, что критически важно для соблюдения законности в процессе управления имуществом должника.

Очередность удовлетворения требований

Второй важный аспект, на который следует обратить внимание, — это необходимость соблюдения очередности удовлетворения требований при выборе кредитором способа распоряжения правом требования, особенно в случае его переуступки. Верховный Суд акцентирует внимание на том, что размер права требования о взыскании кредиторских убытков может не покрывать все требования кредиторов. В соответствии с определением от 28 марта 2024 года, это обстоятельство не может служить основанием для отклонения от очередности, установленной статьями 134 и 142 Закона о банкротстве.

При выборе способа распоряжения правом требования кредиторы должны в первую очередь соблюдать установленную очередность удовлетворения текущих и реестровых требований. В случае недостаточности средств необходимо учитывать пропорциональность удовлетворения требований кредитора в соответствующей очереди. Таким образом, при переуступке требования, вытекающего из субсидиарной ответственности, необходимо обеспечить погашение текущих платежей.

Цели конкурсного производства

Согласно статье 2 Закона о банкротстве, целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий, направленных на получение максимальной выручки от реализации имущества должника и наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов. Это подчеркивает важность правильного подхода к управлению активами и соблюдения законных интересов всех сторон.

Алгоритм действий по распоряжению правами требования

Определения Верховного Суда Российской Федерации по делу № 307-ЭС22-20271 (3) от 6 марта 2023 года и по делу № 305-ЭС23-22266 от 28 марта 2024 года предоставляют четкий алгоритм действий по распоряжению правами требования о взыскании убытков в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами требование о возмещении убытков в рамках дела о банкротстве.

Заключение от автора

Разграничение корпоративных и кредиторских убытков имеет важное значение для защиты интересов всех участников процесса банкротства. Это различие определяет подходы к управлению активами должника и позволяет эффективно реализовывать права требования, обеспечивая тем самым максимальное удовлетворение требований кредиторов и защиту интересов корпорации. Понимание этих нюансов является ключевым для успешного ведения дел в области корпоративного права и законодательства о банкротстве.

Источник: https://rusbankrot.ru/people/korporativnye-i-kreditorskie-ubytki-v-bankrotstve-/

При рассмотрении требования о включении в реестр задолженности по договору займа суды должны исследовать доводы о мнимости сделки и проверять наличие у заимодавца финансовой возможности предоставить деньги.

В деле о банкротстве индивидуального предпринимателя Игоря Трифонова кредитор Ирина Захарчук обратилась с заявлением о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору займа в размере 18,3 млн рублей. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требование Захарчук частично, включив в реестр 12,3 млн рублей основного долга и 2,8 млн рублей неустойки. Конкурсный кредитор Евгений Румянцев обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, в которой сослался на отсутствие доказательств наличия у Захарчук финансовой возможности предоставить заем, а также на нераскрытие цели и экономической целесообразности займа. Кассационный суд отменил акты нижестоящих судов, направив дело на новое рассмотрение. Суд округа указал, что нижестоящие инстанции не исследовали должным образом доводы Евгения Румянцева о мнимости договора займа и не дали оценку тому, что займ являлся беспроцентным и не предусматривал обеспечения (дело № А56-19467/2020).

В 2018 г. Ирина Захарчук и Игорь Трифонов заключили договор займа, по которому Захарчук передала Трифонову 12,7 млн рублей. В связи с неисполнением обязательств по возврату суммы займа Захарчук обратилась к нотариусу за совершением исполнительной надписи, которая была совершена в августе 2018 г. В 2019 г. стороны заключили соглашение об отступном, по которому Трифонов передал Захарчук недвижимое имущество.

В рамках дела о банкротстве Трифонова соглашение об отступном было признано недействительным. Захарчук обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 18,3 млн рублей.

Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требование частично, включив в реестр 12,3 млн рублей основного долга и 2,8 млн рублей неустойки.

Евгений Румянцев обратился в Арбитражный суд Северо-Западного округа с кассационной жалобой, рассказал ТГ-канал «PLP/Северо-Западный».

Суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, восстановил Ирине Захарчук срок на подачу заявления о включении требования в реестр и включил в реестр 12,3 млн рублей основного долга и 2,8 млн рублей неустойки. Суды приняли во внимание возврат Игорем Трифоновым в день заключения договора займа 400 тыс. рублей заемных средств.

Суды пришли к выводу, что Захарчук представила достаточные доказательства наличия финансовой возможности предоставить Трифонову денежные средства в заем. Также суды указали на представление Захарчук доказательств аккумулирования денежных средств на депозитных счетах в банках за период с 2007 по 2017 г.

Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, направив дело на новое рассмотрение.

Нижестоящие инстанции не исследовали должным образом доводы Румянцева о мнимости договора займа. В частности, суды не дали оценку отсутствию доказательств снятия Захарчук с банковских счетов суммы, сопоставимой с суммой займа. Факт снятия денег с банковских счетов кредитора судами не установлен, на наличие таких доказательств Захарчук не ссылалась.

Кассационный суд отметил, что аккумулирование Захарчук денег на банковских счетах и указание в договоре на передачу наличных денежных средств заемщику до подписания договора займа не освобождает ее от доказывания того, что она располагала наличными денежными средствами в сумме, сопоставимой с суммой займа.

Захарчук не должно было составить затруднений опровергнуть возражения Румянцева, поскольку по ее утверждению, денежные средства находились на банковском счете, и она очевидно должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Также нижестоящие инстанции не дали оценку тому обстоятельству, что займ являлся беспроцентным и не предусматривал никакого обеспечения.

Окружной суд принял во внимание пояснения Захарчук, что деньги по договору займа были предоставлены в качестве дополнительных инвестиций по договору инвестирования от 7 февраля2017 г., заключенному между супругом Ирины Захарчук и Игорем Трифоновым. При этом договор займа был заключен при наличии просрочки исполнения и задолженности Трифонова по договору инвестирования. Экономическая целесообразность предоставления займа Захарчук не раскрыта.

Для правильного распределения бремени доказывания нижестоящим судам надлежало выяснить, насколько приведенные условия займа и обстоятельства его заключения были типичными для независимых участников оборота.

Кассационный суд также отметил, что нижестоящие инстанции не дали оценку возражениям Румянцева и финансового управляющего о том, что из представленных Захарчук документов не следует наличие у нее на банковском счете непосредственно к моменту совершения договора займа денежных средств в необходимом размере. В обжалуемых судебных актах не приведены конкретные доказательства, подтверждающие обоснованность вывода об аккумулировании кредитором на каком-либо банковском счете (счетах) сопоставимой денежной суммы.

Арбитражный суд Северо-Западного округа отменил определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, которыми требование Ирины Захарчук было частично удовлетворено. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Недобросовестные должники довольно часто идут на всевозможные ухищрения в целях вывода наиболее ликвидного имущества (в данном случае земельных участков) из конкурсной массы, для чего может создаваться видимость вовлеченности имущества в гражданский оборот, в том числе за счет заключения мнимых и притворных сделок, лежащих в основе требований к должнику, отметила Яна Сумина, управляющий партнер, адвокат Коллегии адвокатов «Параграф».

В рассматриваемом случае, пояснила она, между должником и кредитором был заключен договор займа, отношения по которому были прекращены в результате заключения соглашения об отступном, по которому должник передал кредитору высоколиквидное имущество в целях недопущения его реализации на торгах в процедуре реализации имущества гражданина. Последняя из сделок была направлена на преимущественное погашение требований данного кредитора, в связи с чем была закономерно оспорена в рамках дела о банкротстве.

Исполнив предусмотренную судебным актом о признании сделки недействительной обязанность по возврату имущества в конкурсную массу, кредитор получил право предъявить имевшуюся задолженность по договору займа для целей включения в реестр требований кредиторов должника, что возлагало на него обязанность доказать наличие такого долга с учетом повышенного стандарта доказывания. Необходимо отметить, что договор займа является реальной сделкой, а потому на займодавце лежит обязанность доказать передачу денежных средств, подчеркнула она.

Учитывая конкуренцию кредиторов в делах о банкротстве, доводы заинтересованного лица о мнимости договора займа должны быть проверены судом, им должна быть дана соответствующая оценка в итоговом судебном акте. В настоящем деле кредитор не подтвердил источник происхождения денежных средств, несмотря на то что для него это не должно было стать затруднительным (кредитор заявлял, что денежные средства снимались со счета незадолго до сделки), а также не раскрыл экономические мотивы выдачи должнику денежных средств при наличии иной задолженности с более ранним сроком возврата.

Правовые подходы, примененные АС Северо-Западного округа, в целом укладываются в действующую практику арбитражных судов, однако принципиально новых положений в них не усматривается, заключила Яна Сумина.

По мнению Натальи Карташовой, партнера Юридической компании «ПРОЦЕСС», в первую очередь стоит отметить, что управляющий очень избирательно подходил к оспариванию сделки, что может свидетельствовать о недостаточной глубине анализа ситуации.

Удивительно, что вопрос о действительности займа не рассматривался в споре о признании соглашения об отступном недействительным, поскольку это могло бы существенно повлиять на настоящий обособленный спор. Важно понимать, что наличие или отсутствие действительного займа может изменить правовую природу всей сделки и ее последствия для кредиторов. Позиция судов по существу требования стандартная и соответствует установленным правовым подходам, где ключевую роль играют доказательства фактического наличия и расходования заемных средств.

Суды, применяя повышенный стандарт доказывания, оценивают реальный характер заемных отношений. В рассматриваемом случае суд кассационной инстанции посчитал, что нижестоящим судам надлежит повторно исследовать доказательства реальности займа, указала она.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/kassaciia-sudy-dolzny-proveriat-tipicnost-uslovii-zaima-dlia-ucastnikov-oborota-8767

Пензенская сеть аптек «Фармация», аффилированная с семьей экс-сенатора Бориса Шпигеля, признана банкротом. Спор о несостоятельности фармсети начался в декабре 2022 года по иску банка «Санкт-Петербург». Задолженность перед кредитором составила 100 млн руб. Юристы полагают, что компания не сможет обжаловать решение, несмотря на стабильную работу торговых точек и подтвержденный доход.

Бориса Шпигеля приговорили к 11 годам лишения свободы, но в 2024 году освободили по состоянию здоровья

Фото: Эмин Джафаров, Коммерсантъ

Арбитражный суд Пензенской области признал банкротом аптечную сеть «Фармация», входящую в группу компаний (ГК) «Биотэк» экс-сенатора Бориса Шпигеля, и ввел конкурсное производство на полгода. Управляющим назначен член Союза арбитражных управляющих «Континент» Данил Долин.

Иск о несостоятельности фармсети подал кредитор – банк «Санкт-Петербург» – в декабре 2022 года, спустя полтора года после ареста супругов Бориса и Евгении Шпигель. Вместе с владельцами «Биотэк» были задержаны экс-губернатор Пензенской области Иван Белозерцев (2015-2021 гг.) и тогдашний директор «Фармации» Антон Колосков. Причиной стала взятка Белозерцеву на общую сумму 31 млн руб. через посредников за лоббирование интересов ГК «Биотэк». За использование административного ресурса и предоставление бизнесу преференций на торгах чиновник получил денежное вознаграждение, иномарку Mercedes V250D и часы Breguet.

Впоследствии прокуратура региона установила, что в период руководства областью Ивана Белозерцева«Биотэк» заключил с пензенским минздравом и подведомственными учреждениями 5 тыс. контрактов в общей сложности на 9,9 млрд руб. В январе 2024 года Арбитражный суд Пензенской области взыскал коррупционный доход с владельца фармдистрибутора Бориса Шпигеля и экс-губернатора Ивана Белозерцева в размере 8,16 млрд руб. по иску надзорного ведомства. Успешно оспорить решение у ответчиков не получилось ни в апелляции, ни в кассации.

Вспоре банка «Санкт-Петербург» с ОАО «Фармация» исковые требования кредитора сначала составляли более 103,33 млн руб. 30 января 2023 года Арбитражный суд Пензенской области отказал банку в признании фармсети банкротом. Однако в апреле того же года решение не устояло в апелляции, и дело было направлено на новое рассмотрение. В том же месяце «Фармация» попыталась оспорить определение апелляционного суда в кассации, но в июне 2023 года проиграла. Параллельно с этим делом банк «Санкт-Петербург» требовал признать несостоятельными ООО «Биотэк», АО «Межрегиональная фармацевтическая производственно-дистрибуторская корпорация "Биотэк"» и ООО «Интермедфарм». Общая сумма долга этих компаний перед кредитором, по данным ЕФРСБ, составляет порядка 360 млн руб.

В апреле 2024 года суд первой инстанции признал требования банка «Санкт-Петербург», которые уменьшились до 101,7 млн руб., обоснованными и ввел в отношении должника наблюдение. Сеть сразу же подала апелляционную жалобу, которую в итоге суд не удовлетворил. Последующие попытки обжаловать решение также не увенчались успехом.

ОАО «Фармация» учреждено в Пензе в 1992 году. Бенефициарным владельцем является Евгения Шпигель. За 2024 год выручка фармсети составила 1,7 млрд руб., а чистые убытки – 8,4 млрд руб. Внеоборотные активы – 376 млн руб., оборотные – 421 млн руб. На начало 2025 года «Фармация» имела 84 торговые точки.

В октябре 2024 года временный управляющий «Фармации» подал ходатайство о признании юрлица банкротом. Представители аптечной сети утверждали, что компания продолжает активно работать и получать доход. Кроме того, она является единственным поставщиком льготных медикаментов в Пензенской области. Тем не менее 16 июня текущего года суд ввел конкурсное производство. С представителями «Фармации» связаться не удалось.

Старший юрист юридической компании «Бубликов и партнеры» Андрей Ганзеев считает, что оспорить определение о признании ОАО «Фармация» банкротом не удастся. «Ходатайство о введении конкурсного производства было основано на анализе финансового состояния и поддержано собранием кредиторов, прокуратурой и уполномоченным органом, что подтверждает согласованную позицию о наличии признаков неплатежеспособности», – пояснил эксперт.

Партнер юридической компании «Процесс» Наталья Карташова добавила, что, несмотря на осуществление деятельности в период наблюдения и наличие подтвержденных доходов, компания не имеет достаточных оснований для обжалования решения в апелляции. «Должник не представил никаких планов финансового оздоровления предприятия. Его возражения были признаны стандартными и не могут служить основанием для отмены решения суда»,– подчеркнула юрист.

Источник: https://www.kommersant.ru/doc/7808217

Вывод активов представляет собой процесс, при котором компании или физические лица перемещают свои финансовые средства или имущество за пределы своей юрисдикции. Часто это делается с целью уклонения от налогов, защиты от кредиторов или избегания других правовых последствий. Данная практика порождает множество правовых и этических вопросов и создает определенные трудности для правоохранительных органов. Подробно в вопросе разбиралась – Наталья Карташова, партнер юридической компании "ПРОЦЕСС".

Причины вывода активов

1. Налоговая оптимизация: многие компании стремятся снизить свои налоговые обязательства, используя офшорные зоны или другие юрисдикции с низкими налогами.

2. Защита от кредиторов: в условиях финансовых трудностей или судебных разбирательств некоторые компании могут пытаться скрыть свои активы, чтобы избежать их конфискации.

3. Политическая нестабильность: В странах с высоким уровнем коррупции или политической нестабильности бизнесмены могут выводить активы для защиты своих инвестиций.

Правоприменительная практика

Правоприменительная практика в сфере вывода активов включает различные меры, направленные на предотвращение и пресечение незаконных действий. К ним относятся:

1. Законодательные инициативы

Многие государства принимают законы, направленные на борьбу с выводом активов. Это может включать:

• Ужесточение налогового законодательства.

• Введение обязательных отчетов о зарубежных счетах.

• Создание черных списков офшорных юрисдикций.

2. Международное сотрудничество



Вывод активов часто происходит на международном уровне, поэтому странам необходимо сотрудничать для обмена информацией и совместного расследования. Это может включать:

• Подписание соглашений об обмене налоговой информацией.

• Участие в международных организациях, таких как ФАТФ (Группа разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег).

3. Судебная практика

Суды играют ключевую роль в правоприменительной практике, рассматривая дела о выводе активов. Важные аспекты включают:

• Применение норм о конфискации активов.

• Рассмотрение дел о мошенничестве и уклонении от уплаты налогов.

Таким образом, проблема вывода активов требует комплексного подхода и активного взаимодействия между государственными органами, международными организациями и судебной системой для эффективной борьбы с данной практикой. Мнимые сделки: признаки, факторы признания и ответственность.

Неравноценный обмен: определение и механизмы

Неравноценный обмен представляет собой экономический процесс, при котором товары или услуги обмениваются на условиях, не отражающих их истинную стоимость. Этот феномен может проявляться в различных формах и имеет множество причин, включая рыночные дисбалансы, асимметрию информации и манипуляции со стороны участников рынка.

Основные формы неравноценного обмена

1. Бартерные сделки: в некоторых случаях обмен товарами осуществляется напрямую без использования денежных средств. Однако, если одна сторона получает более ценное или редкое имущество, это может привести к неравноценному обмену.

2. Ценовые манипуляции: установление завышенных или заниженных цен на товары и услуги может способствовать неравноценному обмену. Это часто наблюдается в условиях монополии или олигополии, когда несколько компаний контролируют рынок и могут диктовать условия.

3. Асимметрия информации: когда одна сторона обладает более полной или точной информацией о товаре или услуге, это может привести к неравноценному обмену. Например, продавец может скрывать недостатки товара, что ставит покупателя в невыгодное положение.

4. Кредитные отношения: Взаимодействие между кредиторами и заемщиками также может быть источником неравноценного обмена. Заемщики могут соглашаться на неблагоприятные условия из-за отсутствия альтернатив или срочной необходимости в финансах.

Механизмы, способствующие неравноценному обмену

• Рынок и конкуренция: на конкурентных рынках неравноценный обмен может быть временным явлением. Однако в условиях ограниченной конкуренции он может стать системной проблемой, поскольку участники могут злоупотреблять своим положением.

• Регулирование и контроль: государственное вмешательство может как предотвратить, так и содействовать неравноценному обмену. Например, регулирование цен может защитить потребителей, но в то же время привести к дефициту товаров и услуг.

• Социальные и культурные факторы: в некоторых культурах определенные товары могут иметь символическую ценность, что влияет на восприятие их стоимости и, следовательно, на условия обмена.

Таким образом, неравноценный обмен представляет собой сложный экономический феномен, требующий внимательного анализа механизмов и факторов, способствующих его возникновению.

Неравноценный обмен: способы и механизмы

Неравноценный обмен представляет собой ситуацию, когда две стороны обмениваются активами или услугами, но стоимость передаваемого имущества не соответствует его реальной рыночной стоимости. Это может происходить как в легальных рамках, так и с целью уклонения от обязательств, манипуляции с отчетностью или вывода активов. Понимание механизмов неравноценного обмена важно для выявления потенциальных мошеннических действий и защиты интересов кредиторов и других заинтересованных сторон.

Способы неравноценного обмена

1. Завышение или занижение стоимости активов

• Завышение стоимости: продавец может установить цену на товар или услугу значительно выше рыночной, что позволяет ему получить больше средств, чем это оправдано. Это часто используется для вывода активов из компании.

• Занижение стоимости: в этом случае активы могут быть проданы по заниженной цене, что позволяет скрыть реальную стоимость и уклониться от налоговых обязательств.

2. Фиктивные сделки

• Создание мнимых сделок, которые не имеют реального экономического содержания. Например, две компании могут заключить договор о продаже товаров, которые никогда не были переданы, но это позволяет им создать видимость законного обмена.

3. Трансфертное ценообразование

• Использование манипуляций с ценами на товары и услуги между связанными компаниями для оптимизации налоговых обязательств. Например, компания может установить высокую цену на товар, продаваемый дочерней компании в офшорной зоне, чтобы уменьшить налогообложение в стране исхода.

4. Обмен активов с использованием посредников

• Использование третьих лиц или компаний для проведения сделок может затруднить отслеживание реальной стоимости обмена. Посредники могут быть использованы для создания иллюзии легитимности сделки.

Механизмы неравноценного обмена

1. Договоренности между сторонами

• Стороны могут заранее договориться о неравноценном обмене, при этом одна сторона может получать больше выгоды, чем другая. Это может происходить в условиях давления или манипуляций.

2. Отсутствие прозрачности

• Неправильное оформление документов или отсутствие необходимых отчетов может затруднить проверку сделок и их соответствие рыночным условиям.

3. Использование сложных финансовых инструментов

• Компании могут применять сложные финансовые структуры и инструменты (например, деривативы), чтобы скрыть истинную природу обмена и его стоимость.

4. Правовые лазейки

• Использование недостатков в законодательстве для проведения сделок, которые формально могут выглядеть законными, но фактически являются неравноценными.

Последствия неравноценного обмена

Неравноценный обмен может иметь серьезные юридические и финансовые последствия:

• Юридическая ответственность: участники таких сделок могут столкнуться с уголовной ответственностью за мошенничество или уклонение от уплаты налогов.

• Ущерб кредиторам: если сделка наносит ущерб интересам кредиторов, они могут подать иск о признании сделки недействительной.

• Репутационные риски: компании, вовлеченные в неравноценные обмены, могут потерять доверие со стороны клиентов и партнеров.

Заключение

Неравноценный обмен является сложным вопросом, требующим внимательного анализа и понимания механизмов его осуществления. Правоохранительные органы и суды должны быть внимательны к таким сделкам и разрабатывать стратегии для их выявления и пресечения. Эффективная защита интересов всех сторон требует как строгого соблюдения законодательства, так и прозрачности в бизнес-практиках.

Несправедливая оценка вкладов в уставный капитал: примеры и механизмы

Несправедливая оценка вкладов в уставный капитал представляет собой ситуацию, когда стоимость активов, передаваемых в капитал компании, не соответствует их реальной рыночной стоимости. Это может привести к искажению финансовых показателей и неравномерному распределению долей среди участников. Данная проблема может возникать по различным причинам и имеет свои механизмы проявления.

Примеры несправедливой оценки вкладов

1. Недооценка активов: в некоторых случаях участники могут намеренно занижать стоимость своих вкладов, чтобы получить большую долю в компании. Например, если один из учредителей предоставляет оборудование, но оценивает его значительно ниже рыночной стоимости, это может привести к неравномерному распределению долей.

2. Переоценка активов: напротив, участники могут завышать стоимость своих вкладов с целью получения большего влияния в компании. К примеру, если один из учредителей утверждает, что его интеллектуальная собственность стоит существенно больше, чем она на самом деле, это может создать дисбаланс в уставном капитале.

3. Неравномерное распределение рисков: в ситуациях, когда один из участников вносит более рискованные активы, а другие — более стабильные, это может привести к несправедливой оценке. Например, если один из учредителей предоставляет стартап с высоким риском, а остальные — стабильные денежные средства, это может вызвать недовольство среди участников.

Механизмы несправедливой оценки

• Отсутствие прозрачности: непрозрачные процессы оценки активов могут способствовать манипуляциям. Если участники не имеют доступа к объективной информации о стоимости активов, это может привести к несправедливым оценкам.

• Конфликты интересов: участники, имеющие личные интересы в оценке активов, могут оказывать влияние на процесс, что приводит к искажению реальной стоимости. Например, если один из учредителей является оценщиком, он может завысить стоимость своих активов для получения большей доли.

• Недостаток профессиональной оценки: отсутствие независимых экспертов для оценки активов может привести к субъективным и несправедливым решениям. Без профессиональной оценки участники могут основываться на собственных предположениях и мнениях, что увеличивает вероятность ошибок и манипуляций.

Передача активов без встречных обязательств

В данной ситуации должник осуществляет передачу своих активов (или обязуется это сделать) без получения каких-либо встречных выгод от получателя. К таким случаям можно отнести:

• Выплату дивидендов должником.

• Выход участника из общества с ограниченной ответственностью (ООО), в котором он является должником.

• Вложение средств в имущество другого ООО.

• Выплату чрезмерно высоких заработных плат и премий отдельным сотрудникам, иногда ограничиваясь лишь формальными начислениями, чтобы в дальнейшем получить средства в рамках процедуры банкротства в составе второй очереди.

• Заключение соглашений о выплате значительных сумм алиментов и прочее.

Передача активов неплатежеспособным лицам

Причины для такой передачи могут быть разнообразными. Наиболее распространенные из них включают продажу имущества должника с отсрочкой платежа, покупку товаров с предоплатой или предоставление займов. В этих случаях контрагентами выступают физические или юридические лица, не обладающие достаточными активами для погашения долгов. Часто используются так называемые "фирмы-однодневки" или "технические компании".

В банковской практике это явление называется "выдача технических кредитов". Все средства, полученные такими неплатежеспособными посредниками, немедленно перераспределяются другим лицам по различным основаниям. Чтобы избежать подозрений, применяются различные уловки, например, заем выдается "технической компании", обеспеченной поручительством платежеспособного лица или залогом со стороны третьего лица. Однако в договоры поручительства или залога включаются условия, которые в будущем могут быть признаны недействительными, что превращает обеспеченный заем в необеспеченный и невозвратный.

Замещение обязательств платежеспособных лиц на обязательства неплатежеспособных

Такую операцию банки часто проводят перед своим банкротством. Они выдают кредиты "техническим заемщикам", которые затем переводят средства аффилированным с банком компаниям, также являющимся заемщиками. В результате деньги, "пройдя по кругу", возвращаются на счета банка. Однако при этом задолженность платежеспособных аффилированных заемщиков замещается задолженностью неплатежеспособных "технических компаний".

Выкуп активов за счет средств самого должника

Суть данной схемы заключается в следующем: сначала денежные средства перечисляются "технической компании" под предлогом займа или покупки векселей. Затем эти средства передаются другому лицу, которое может передать их следующему получателю. В конечном итоге за счет выведенных средств осуществляется выкуп оставшихся активов должника.

Потеря контроля над активами

Схема потери контроля над активами заключается в том, что должник продолжает формально владеть активами, но реальный контроль над ними передается третьим лицам. Это может быть достигнуто различными способами:

1. Создание совместного предприятия: должник и другое лицо создают общество с ограниченной ответственностью (ООО), где доли распределяются по принципу 50:50. Оба участника вносят активы в уставный капитал, что позволяет должнику сохранить формальное право собственности. В случае банкротства, новый владелец доли не сможет сменить генерального директора без более чем 50% голосов.

2. Корпоративный договор: заключение корпоративного договора (ст. 67.2 ГК) также может привести к аналогичному эффекту, где фактический контроль передается другому лицу, несмотря на формальное владение активами.

3. Перекрестное владение: более сложные схемы могут включать перекрестное владение акциями или долями. Например, если должник владеет 10% акций компании А, которая владеет 100% акций компании Б, а компания Б владеет 90% акций компании А, контроль над активами оказывается у менеджеров, что затрудняет их возврат.

Создание фиктивных долгов

Если активы не могут быть выведены перед банкротством, могут создаваться фиктивные долги, чтобы получить средства от продажи имущества должника в ходе процедуры банкротства. Вот несколько способов реализации этой схемы:

1. Фиктивные договоры: заключение договоров подряда или оказания услуг с поддельными актами выполненных работ создает обязательства для должника по оплате услуг, которые на самом деле не были предоставлены.

2. Фиктивные покупки: оформление фиктивных договоров на покупку сырья или товаров, которые затем "уходят в производство", также создает долговые обязательства без реальной поставки.

3. Движение товаров и средств: должник может покупать товары у индивидуальных предпринимателей (ИП) и перепродавать их неплатежеспособным лицам с целью создания дебиторской задолженности. После введения процедуры банкротства ИП может быть включен в реестр требований кредиторов.

4. Цессия и поручительство: Фиктивные долги могут также оформляться через перевод долга или цессию, где фактические обязательства создаются искусственно.

5. Использование векселей: получение векселей и их последующая передача другому лицу по индоссаменту создает дополнительные обязательства. Все индоссанты становятся солидарно обязанными перед векселедержателем.

6. Исковые требования: моделирование ситуаций, в которых должник якобы причиняет убытки другим лицам, и последующее предъявление исков также является способом создания фиктивных долгов.

Источник: https://rusbankrot.ru/people/metody-poiska-vyvedennykh-aktivov-bankrota/

Уфимский банк до начала своего банкротства выдавал малоизвестным фирмам кредиты на сотни миллионов рублей

Агентство по страхованию вкладов (АСВ) нашло признаки вывода активов из уфимского Роскомснаббанка под видом кредитования бизнеса. Агентство как конкурсный управляющий кредитной организации потребовало ускорить дела о банкротстве 14 уфимских компаний, которые брали займы в банке и не возвращали их. Общая сумма требований к этим компаниям составляет 5,4 млрд руб., сообщили РБК Уфа в пресс-службе АСВ.

Дела о банкротствах бывших корпоративных клиентов Роскомснаббанка были возбуждены в начале 2022 года. Деньги через эти фирмы могли попасть к реальным бенефициарам, которых еще предстоит установить, отмечают в агентстве.

«Цель заявления — пополнить конкурсную массу банка, установить обстоятельства кредитования должников, а также выявить физических лиц, которые причастны к выводу активов банка. Также предполагается определить выгодоприобретателей — лиц, фактически получивших существенную выгоду в результате вывода активов», — сообщили в АСВ.

Ходатайство об ускорении рассмотрения дела действительно может служить эффективным стимулом для ускорения судебного процесса, сообщила РБК Уфа партнер юридической компании «Процесс» Наталья Карташова.

«Однако, на мой взгляд, кредитору следовало бы в рамках процедуры предпринять более активные и действенные меры, например, обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности и о наложении ареста на их имущество. Я считаю, что поданное ходатайство не является наиболее очевидной мерой для защиты нарушенных прав и интересов кредиторов», — говорит Карташова.

У большинства должников банка не оказалось имущества, за счет которого можно было бы взыскать долги. Здесь показателен пример компании «Инпромстрой». Как следует из материалов дела, фирма в 2011–2019 годах получила десятки кредитов от Роскомснаббанка без всякого обеспечения. Ни один заем не был выплачен обратно. В общей сложности банк предъявил фирме долги на 675,3 млн руб. При этом никаких ликвидных активов у «Инпромстроя» не оказалось.

В АСВ сообщили, что теперь вероятность удовлетворения требований банка зависит от результатов процедур, проводимых в рамках дел о банкротстве. В частности, планируется оспорить сделки должников, найти и реализовать имущество фирм, а также установить и привлечь к гражданской и уголовной ответственности бенефициаров.

По данным Арбитражного суда республики, в 2022 году АСВ подало в общей сложности более 80 исков к должникам уфимского банка. Все они в настоящее время проходят процедуры банкротства.

Как сообщал РБК Уфа, лицензия у Роскомснаббанка была отозвана в марте 2019 года. Центробанк мотивировал решение тем, что кредитная организация нарушила «антиотмывочное» законодательство. До 2018 года банк носил название «Башкомснаббанк», компания была подконтрольна предпринимателю Флюру Галлямову.

В 2021 году суд по иску Банка России признал кредитную организацию банкротом. Конкурсное управление осуществляет АСВ. В марте 2024 года несостоятельным признали и главного бенефициара банка, бывшего депутата Госсобрания Башкирии Флюра Галлямова. В конце года его объявили в международный розыск, Галлямов находится за границей.

Источник: https://ufa.rbc.ru/ufa/24/06/2025/685a38229a7947d5e8095dc8

В журнале "Арбитражная практика для юристов" № 7 '2025 опубликована статья партнера юридической компании "ПРОЦЕСС" Натальи Карташовой "Долг погасили после подачи заявления о банкротстве. Когда суд откажется начинать процедуру банкротства"

В статье — условия, при которых суды отказываются начинать процедуру банкротства должников, которые частично погасили долг. Недостаточно опустить сумму долга ниже порогового значения. Важно показать суду платежеспособность и желание сохранить компанию.

Если сумма требований кредитора ниже порогового значения и отсутствуют признаки банкротства, суд откажет в признании должника банкротом. Это исключает возможность искусственного инициирования процедуры банкротства для недобросовестного списания долгов. При этом суды учитывают требования не только заявителя по делу о банкротстве, но и иных кредиторов. Если должник или третье лицо погасили задолженность перед заявителем до суммы ниже порогового значения, но суммарный размер требований всех кредиторов банкрота укладывается в пороговые значения, суд объединит требования и начнет процедуру банкротства (п. 5 постановления Пленума ВС от 17.12.2024 № 40, далее — Постановление № 40). Это предотвращает злоупотребления со стороны всех участников дела о банкротстве. Разберем, как суды применяет правила Постановления № 40 на практике.

В статье разобраны случаи:

Должник частично погасил долг, а в деле нет заявлений других кредиторов

Долг изначально был ниже пороговой суммы, и должник его погасил

Ситуации, когда погашение долга не спасет должника от процедуры

Попытка заключить мировое соглашение

Погашение долга третьим лицом при наличии требований других кредиторов.

Полную версию статьи можно приобрести по ссылке https://e.arbitr-praktika.ru/1143664

Окружной суд разъяснил правовую природу и последствия признания долга супругов общим обязательством в деле о банкротстве гражданина.

В 2013 г. Эльшад Алиев заключил кредитный договор со «Сбербанком» на сумму 3 млн рублей. В 2015 г. банк взыскал задолженность с Алиева и поручителя ООО «Эснар», а права требования перешли к Виталию Нахабину. В 2019 г. Алиев был признан банкротом. В 2024 г. Нахабин подал заявление о признании долга Алиева по кредиту общим обязательством супругов. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требование Нахабина. Окружной суд отменил акты нижестоящих судов и отказал Нахабину, указав на пропуск им срока исковой давности и необоснованность признания долга Алиева общим обязательством супругов в данном случае (дело № А50-19513/2019).

В декабре 2013 г. Эльшад Алиев заключил кредитный договор со «Сбербанком» на сумму 3 млн рублей, обеспеченный поручительством ООО «Эснар». В 2014 г. банк досрочно востребовал долг, а в 2015 г. суд взыскал задолженность солидарно с Алиева и «Эснара» в пользу «Сбера», права требования которого перешли к Виталию Нахабину.

В сентябре 2019 г. Алиев был признан банкротом. В августе 2024 г. Нахабин обратился в суд с заявлением о признании долга Алиева по кредиту общим обязательством супругов.

Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили требование. Супруга должника Егяна Алиева подала кассационную жалобу, рассказал ТГ-канал «PLP/Уральский».

Суд первой инстанции указал, что кредитный договор заключен Алиевым в период брака, когда у Егяны Алиевой не было достаточных самостоятельных доходов, доказательств раздельного ведения хозяйства и расходования средств должником на личные нужды не представлено, в связи с чем долг признан общим обязательством супругов. Суд отклонил довод о пропуске исковой давности, поскольку требование не является требованием о взыскании долга, а направлено на определение характера обязательства для целей банкротства.

Апелляционный суд поддержал выводы первой инстанции, отметив, что бремя доказывания расходования средств на иные цели лежит на должнике и супруге, не представивших доказательств. Суд также указал, что срок исковой давности по требованию о признании долга общим не установлен, оно не является требованием о взыскании и приобретает значение лишь при возврате имущества супругов в конкурсную массу.

Кассация отменила акты нижестоящих судов и отказала в признании долга Алиева общим обязательством супругов. Суд указал, что по смыслу п. 2 ст. 45 СК РФ для этого обязательство должно возникнуть по инициативе обоих супругов для нужд семьи либо являться обязательством одного из них, по которому все полученное использовано на нужды семьи.

Признание долга общим означает фактическое привлечение супруга к ответственности по обязательству с возможностью обращения взыскания на общее и личное имущество супруга. В связи с этим к требованию кредитора применяется общий трехлетний срок исковой давности.

По материалам дела кредитные средства получены Алиевым 27 декабря 2013 г., востребованы банком 21 августа 2014 г., подтверждены решением суда от 4 февраля 2015 г., право требования перешло к Нахабину 25 июня 2015 г., должник признан банкротом 25 сентября 2019 г., требование включено в реестр 28 июля 2020 г., а обращение Нахабина в суд последовало лишь 9 августа 2024 г. При этом все сведения, на которые ссылался Нахабин, имелись в деле еще в 2019–2020 гг., препятствий для своевременного обращения в суд не было.

Институт исковой давности направлен на соблюдение принципа правовой определенности, стимулирование участников оборота к своевременной защите прав и недопущение ситуаций необоснованного отсутствия у ответчиков возможности защищаться ввиду давности событий и утраты доказательств.

В данном случае срок давности по заявленному 9 августа 2024 г. требованию о признании обязательства по кредиту от 27 декабря 2013 г., востребованному 21 августа 2014 г. и подтвержденному судом 25 июня 2015 г., общим долгом супругов являлся пропущенным. При этом с момента получения кредита до обращения в суд прошло более 10 лет, что объективно препятствует представлению Алиевыми доказательств расходования средств и наличия иных доходов.

Ссылки нижестоящих судов на отсутствие срока давности по требованию, которое не является взысканием долга, а значимо для целей банкротства, были отклонены, так как кассация разъяснила, что при признании долга общим обязательством супруг должника становится фактическим содолжником, а потому на требование распространяется общий срок давности как на иск о присуждении.

Даже отсутствие у должника имущества до оспаривания сделок с автомобилем не препятствовало своевременному обращению кредитора в суд в пределах срока давности и не изменяет момента начала его течения. Представление Нахабиным дополнительных сведений и доказательств в ходе рассмотрения уже поданного заявления также не влияет на исчисление данного срока.

Окружной суд отменил судебные акты первой и апелляционной инстанций и отказал в удовлетворении заявления Нахабина о признании долга Алиева по кредитному договору общим обязательством супругов.

Позиция судов относительно применения срока исковой давности устойчива и однозначна, указала Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

Судебная практика, включая решения Верховного Суда, неоднократно подчеркивает, что начало течения срока исковой давности связано с моментом осведомленности лица о нарушении его прав, указала она.

В данном случае, продолжила она, суд кассационной инстанции выявил ошибки, допущенные нижестоящими судами, и уточнил, что взыскание по обязательствам одного из супругов может быть обращено только на имущество этого супруга. Для возложения на супругу должника солидарной обязанности по возврату заемных средств обязательство должно быть признано общим.

Признание обязательства общим влечет за собой возникновение у кредитора права на удовлетворение своих требований за счет имущества супруги должника. Общий срок исковой давности составляет три года. Течение данного срока начинается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о надлежащем ответчике по иску, напомнила она.

Законодательство связывает начало течения срока не только с фактическим осознанием нарушения, но и с возможностью узнать о нем. Суд установил, что В.Ю. Нахабин, являясь профессиональным участником дел о банкротстве, имел доступ ко всем необходимым документам с 2019 по 2020 г. Препятствий для ознакомления с документами и их анализа не существовало. Он также мог заявить все необходимые процессуальные ходатайства, включая истребование документов. Таким образом, суд кассационной инстанции отменил предыдущие судебные акты и отказал в удовлетворении ходатайства Нахабина. Суд пришел к выводу, что отсутствие доказательств препятствий для подачи заявления подтверждает правильность его решения.

Данное дело напоминает всем участникам процесса о необходимости соблюдения срока исковой давности, течение которого начинается не с вынесения того либо иного судебного акта, а с момента осведомленности о нарушении права, резюмировала Наталья Карташова.

Вопрос о применении срока исковой давности, а именно об определении момента начала его течения зачастую является оценочным, полагает Виктория Шевцова, адвокат, управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Рубикон».

Здесь, по ее словам, суд правильно дал оценку о применении сроков давности к конкретно заявленному требованию.

В период до признания судами спорной сделки купли-продажи автомобиля недействительной и его возврата в конкурсную массу должника не имелось никаких препятствий для подачи рассмотренного судом требования в арбитражный суд в установленные сроки и сами по себе данные обстоятельства со сделками никак не влияют на определение момента начала течения срока исковой давности по рассматриваемому требованию, равно как и представление истцом после принятия судом к рассмотрению заявления дополнительных доказательств и пояснений также не влияет на момент начала исчисления срока исковой давности по спору.

Источник: https://probankrotstvo.ru/news/kassaciia-k-trebovaniiu-o-priznanii-dolga-suprugov-obshhim-primenim-srok-davnosti-8926

Арбитраж Башкирии 23 июля признал банкротом уфимский Промтрансбанк (ПТБ). В отношении банка открыто конкурсное производство сроком на год, обязанности конкурсного управляющего возложены на Агентство по страхованию вкладов (АСВ).

Как писал РБК Уфа, иск о банкротстве ПТБ в середине мая подал Банк России в лице Нацбанка Башкирии.

Центробанк отозвал лицензию у единственного регионального банка Башкирии 15 апреля. Причиной в том числе называлось нарушение антиотмывочного законодательства. В ЦБ РФ сообщали, что ПТБ обслуживал клиентов, участвовавших в проведении крупных операций по выводу средств в теневой оборот. Решение регулятора руководство банка не комментировало.

Промтрансбанк находился под контролем структур предпринимателя Ильдара Мухаметдинова. 61,65% уставного капитала банка принадлежит его московской компании «Промфинтранс», 35,37% — самому Мухаметдинову. Совладельцами ПТБ выступают АО «Центральная транспортная компания», АО «МГАО Промжелдортранс» и Александр Кукушкин.

В республике работало 17 отделений банка, также действовал один офис в Москве. По объему активов Промтрансбанк был на 177-м месте в банковской системе России.

Партнер юридической фирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Олег Пермяков отметил, что на практике следующим этапом после назначения АСВ конкурсным управляющим является оценка имущества и всех имеющихся обязательств.

«АСВ проводит инвентаризацию и оценку имущества банка, а также определяет количество кредиторов и общий объем требований. В последующем имущество будет продано на торгах, за счет полученных средств — удовлетворены требования имеющихся кредиторов, включая оставшихся вкладчиков. Процедура реализации имущества может начаться ориентировочно через два-три месяца с момента включения в ЕФРСБ сведений о результатах инвентаризации имущества должника. Когда начнется реализация имущества, зависит в первую очередь от того, как быстро будет проведена инвентаризация, в соответствии с п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве максимальный срок проведения инвентаризации составляет не больше трех месяцев. Однако он может продлеваться. Далее независимая оценка (тут сроки тяжело прогнозировать), и потом начнется реализация имущества, которая во времени тоже может растянуться (от 30 календарных дней и более)», — рассказал эксперт.

По словам Олега Пермякова, в российской практике были успешные случаи обжалования решения о признании банка банкротом: в рамках дела о банкротстве АКБ «Проинвестбанк», апелляционная инстанция в 2022 году отменила решение Арбитражного суда Пермского края об удовлетворении заявления Центрального банка РФ о признании должника банкротом. Банк в последующем подлежал принудительной ликвидации, а ликвидатором было снова назначено АСВ, которое и до этого контролировало процедуру банкротства.

Как писал РБК Уфа, клиентам банка по состоянию на 15 июля вернули 5,2 млрд руб. вкладов и средств с депозитов. Это 92,4% от общего объема обязательств АСВ.

13.02.2025 по делу № А07-16040/2023 (№ 309-ЭС24-19443) Верховный Суд Российской Федерации рассмотрел спор о признании права собственности на долю в праве общей долевой собственности на часть объекта незавершенного строительства – семьдесят восемь квартир многоквартирного дома.

В процессе рассмотрения дела № А07-40181/2022 Общество в связи с вводом в эксплуатацию двух многоквартирных домов (квартал 4 литер 4-1, квартал 4 литер 4-2) уточнило исковые требования в части указанных объектов, просило признать право собственности на 78 квартир в многоквартирном жилом доме.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 4 мая 2023 г. произведена замена истца – общества на его процессуального правопреемника – общество в части исковых требований о признании права собственности на 55 квартир.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30 мая 2023 г. в отдельное производство выделены исковые требования о признании за обществом права собственности на квартиры и за правопреемником. Исковым требованиям, выделенным в отдельное производство, присвоен № А07-16040/2023.

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 6 октября 2023 г. исковые требования удовлетворены в полном объеме.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 января 2024 г. решение суда отменено, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 31 июля 2024 г. постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 14.02.2019 по делу № А07-21667/2017 в отношении застройщика была введена процедура наблюдения, далее 05.09.1019 процедура внешнего управления. Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.02.2020 по делу № А07-21667/2017 застройщик признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

27.09.2019 в Государственном комитете Республики Башкортостан по строительству и архитектуре было проведено рабочее совещание, на котором был определен механизм восстановления прав граждан участников долевого строительства, путем предоставления им жилых помещений в ЖК «Молодежный».

17.10.2019 протоколом заседания Межведомственной комиссии по содействию в защите прав и законных интересов граждан, пострадавших вследствие неисполнения застройщиками обязательств по строительству многоквартирных домов на территории Республики Башкортостан был утвержден план мероприятий (дорожная карта) по решению вопросов граждан участников строительства, утвержденной дорожной картой предусматривалось перевод (переселение) граждан участников долевого строительства из 393 квартир ЖК «Миловский парк» в ЖК «Молодежный» по схеме: граждане уступают права требования по договорам участия в долевом строительстве Обществу, а полученную от него оплату (выпущенные Обществом векселя) передают в оплату за квартиру по договорам купли-продажи квартир, заключенным с застройщиком.

Во исполнение обозначенного протокола между гражданами участниками долевого строительства (по тексту договоров – Цедент) и Обществом» (по тексту договоров – Цессионарий) были заключены договоры уступки права требования по договорам участия в долевом строительстве жилого дома, по условиям которых Цедент уступает, а Цессионарий принимает в полном объеме право требования, принадлежащее Цеденту как участнику долевого строительства по договору участия в долевом строительстве жилого дома, заключенному с застройщиком.

Договорная стоимость уступаемых прав требования была оплачена Цессионарием в полном объеме путем передачи гражданам соответствующих векселей. Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 24.12.2020 по делу № А07-21667/2017 было удовлетворено заявление некоммерческой организации Фонд Республики Башкортостан по урегулированию обязательств застройщиков, признанных банкротами, перед участниками долевого строительства о намерении стать приобретателем имущества (имущественных прав) и обязательств застройщика.

Поскольку ответчиком не осуществлена фактическая передача приобретенных квартир истцам, последние обратились в суд с настоящим заявлением.

Возражая против удовлетворения иска, ответчик Фонд РБ и третье лицо ППК «Фонд развития территорий» указали, что в случае признания застройщика банкротом и применения механизмов ППК Фонда и Фонда РБ по защите прав граждан – участников строительства, юридические лица утрачивают статус «участников строительства» и их требования о передаче помещений в натуре трансформируются в денежные.

Суд первой инстанции отметил, что с учетом фактических обстоятельств и условий заключения Обществом с гражданами договоров уступки прав требования к несостоятельному застройщику, определенных на уровне органа государственной власти Республики Башкортостан, суд не усмотрел в действиях Общества наличия инвестиционной цели. Напротив, Истец путем возмездного приобретения у граждан, пострадавших вследствие неисполнения застройщиком своих обязательств, прав требования по договорам участия в долевом строительстве за счет своих средств обеспечил граждан жилыми помещениями без какого-либо эквивалентного встречного предоставления.

В связи с чем исковые требования были удовлетворены.

Судом первой инстанции не было учтено, чтона основании статьи 201.15-1 Закона о банкротстве к обязательствам застройщика, которые могут быть переданы приобретателю, относятся обязательства перед участниками строительства, требования которых включены в реестр требований участников строительства.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве участником строительства является физическое лицо, имеющее к застройщику требование о передаче жилого помещения, требование о передаче машино-места и нежилого помещения или денежное требование, а также Российская Федерация или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование о передаче жилого помещения или денежное требование.

То есть юридические лица в силу указанной нормы не относятся к категории участников строительства, и соответственно, законодательно лишены права на получение объектов долевого строительства.

Требования к застройщику в натуральной форме могут иметь только участники строительства, определенные подпунктом 2 пункта 1 статьи 201.1 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отметил, что в рамках дела о банкротстве поступило заявление Общества о замене 109 граждан – участников строительства в реестре требований кредиторов о передаче жилых помещений, часть из которых является объектом спора по настоящему делу.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.12.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.07.2021 по делу № А07-21667/2017, указанное заявление Общества было удовлетворено.

Однако постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 10.12.2021 судебные акты были отменены, вопрос направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Арбитражный суд Уральского округа пришел к выводу, что поскольку учет граждан, в отношении которых судами произведено процессуальное правопреемство в настоящем споре, в реестре требований о передаче жилых помещений непосредственно связан с их особым правовым положением в отношениях с должником как застройщиком, установленным специальными правилами о банкротстве застройщиков, предоставляющей названной категории кредиторов особые гарантии защиты их прав и законных интересов, которые в настоящее время на Общество в силу ее правового статуса как юридического лица не распространяются, у судов не имелось достаточных оснований для установления требований Общества в части требования о передаче жилого помещения в приоритетной очереди реестра требований кредиторов должника в последствии заявление о процессуальном правопреемстве оставлено без рассмотрения.

Суд апелляционной инстанции отметил, что на момент рассмотрения настоящего дела требования Общества не были включены в реестр требований участников строительства для их удовлетворения Фондом, а сами истцы в силу положений статьи 201.1 Закона о банкротстве участником строительства не обладали статусом участников строительства. Указанные обстоятельства исключали возможность удовлетворения заявленных исковых требований к Фонду.

Решение суда первой инстанции было отменено, позицию суда апелляционной инстанции поддержал суд округа.

Принимая обязательства застройщика-банкрота Фонд, принял в том числе созревшие к тому моменту требования граждан – участников долевого строительства, включенные в Реестр требований кредиторов и переданные по договору цессии обществу. Запрет уступки прав требований кредиторов, включенных в реестр требований в деле о банкротстве, законом не предусмотрен.

Как следует из установленных судами по делу фактических обстоятельств в данном конкретном случае уступка прав требования по договорам участия в долевом строительстве многоквартирных домов была осуществлена в рамках реализации принятых на совещании 27 сентября 2019 г. в Государственном комитете Республики Башкортостан по строительству и архитектуре решений.

При этом судами не было установлено, а ответчиком не было доказано, что договоры цессии имели цель навредить другим кредиторам застройщика-банкрота или повлиять на процедуру его банкротства. Заявленные в судебном заседании представителями ответчика доводы о наличии аффилированности также ничем не были подтверждены.

Напротив, общество намеревалось продолжить исполнение достигнутых на указанном выше совещании договоренностей по договору о подключении (технологическом присоединении) строящихся объектов жилого комплекса «Молодежный» к сетям водоснабжения и водоотведения, для чего ему, как пояснили в судебном заседании представители истца, требовались денежные средства, которые оно ожидало получить в результате исполнения Фондом, как новым застройщиком, обязательств по договору участия в долевом строительстве.

Требования физических лиц – участников долевого строительства были включены при рассмотрении дела о банкротстве первоначального застройщика в реестр требований кредиторов, не выполнившего свои обязательства по строительству многоквартирных домов.

Между тем истцы, получив по договорам уступки право требования уже включенного в реестр, заявили иск в отношении квартир в построенных и введенных в эксплуатацию многоквартирных домах.

При рассмотрении настоящего дела в порядке общеискового производства у судов апелляционной и кассационной инстанций не имелось оснований для разрешения спора лишь через призму Закона о банкротстве, пренебрегая общими нормами гражданского права, регулирующими уступку прав требования.

Сам характер сложившихся между сторонами отношений с учетом осуществления обществом платы по договорам цессии физическим лицам выпущенными им векселями, принятыми впоследствии от граждан Фондом без сомнений в их действительности в счет оплаты этими гражданами квартир в другом жилом комплексе «Молодежный», и возвращенных в результате истцу в счет оплаты произведенных им же работ по подключению (технологическому присоединению) строящихся объектов жилого комплекса «Молодежный» к сетям водоснабжения и водоотведения, позволяет прийти к выводу о наличии между сторонами спора определенных договоренностей, возникших на совещании в органе государственной власти субъекта в 2019 году, но нереализованных в итоге ответчиком с учетом его категоричного отказа в передаче обществу спорных квартир.

В результате действий Фонда были нивелированы все достигнутые сторонами спора договоренности. Общество не получило никакого экономического результата в результате своих действий по выпуску векселей и производству работ по подключению жилого комплекса к сетям водоснабжения и водоотведения, однако, намерено выполнить свои обязательства по подключению домов к сетям в полном объеме. Судом первой инстанции указанная выше правовая позиция обоснованно была положена в основу принятого по делу решения.

В связи с изложенным судебные акты судов апелляционной и кассационной инстанций отменены, решение суда первой инстанции оставлено в силе.

Определение Верховного Суда Российской Федерации, на мой взгляд, займет важное место в правоприменительной практике, так как оно устанавливает четкий запрет на рассмотрение споров в рамках общеискового производства с применением норм законодательства о банкротстве.

Верховный Суд также акцентирует внимание на необходимости тщательной оценки фактически сложившихся между сторонами отношений.

Суд справедливо отметил, что факты злоупотребления правом со стороны Общества не были установлены, напротив, данное общество расходовало собственные средства на подключение жилого комплекса к системам водоснабжения и водоотведения, а также выпустило векселя, которые использовались физическими лицами для оплаты приобретенных квартир.

Суд акцентировал внимание на недопустимом поведении Фонда, который нивелировал все договоренности с Обществом без достаточных оснований.

Таким образом, выводы Верховного Суда не только подтверждают важность соблюдения правовых норм при рассмотрении споров, акцентируют внимание на необходимости обоснованного подхода к оценке поведения сторон.

Позиция, изложенная в данном определении, может быть широко применима в различных спорах, требующих разрешения вопросов о применяемых нормах права и оценке добросовестности участников.

Источник: https://legalbulletin.online/verhovnyj-sud-pojasnil-njuansy-ustupki-prav-trebovanij-dolshhikov/

23.01.2025 по делу № А40-65516/2017 3 (№ 305-ЭС20-23090 (5,6)) Верховный Суд Российской Федерации подчеркнул, что реституционное требование и субсидиарная ответственность, основанная на совершении оспоренной сделки, являются солидарными.

Ответчик с момента создания общества до 21 декабря 2016 г. была его генеральным директором. Обществу принадлежал земельный участок площадью 322 045 кв.м. с кадастровым номером 53:05:0140302:27, расположенный в Демянском районе Новгородской области во исполнение мирового соглашения, утвержденного Арбитражным судом города Москвы 20 апреля 2015 г. по итогам рассмотрения дела № А40- 7493/2015, общество обязалось перечислить до 16 октября 2015 года 6 204 955 руб. задолженности по договору займа, проценты и судебные расходы, однако, мировое соглашение оно не исполнило. 10 декабря 2015 г. общество продало земельный участок за 79 282 769 руб. Ответчику.

22 декабря 2016 г. 100 процентов доли в обществе проданы Ответчику № 2, она же стала его руководителем. 18 апреля 2017 г. по заявлению общества судом возбуждено дело о банкротстве общества и 7 сентября 2017 г. введено наблюдение. 22 декабря 2017 г. Ответчик 1 подарила земельный участок своей внучке (право собственности зарегистрировано 12 января 2018 г.), 2 марта 2018 г. общество признано банкротом, открыто конкурсное производство.

23 ноября 2018 был реализован земельный участок, 20 января 2020 г. в деле о банкротстве общества суд установил, что земельный участок отчужден безвозмездно в пользу заинтересованного лица в условиях неплатежеспособности общества, с целью причинения вреда имущественным правам его кредиторов. В связи с этим суд признал куплю-продажу недействительной сделкой (пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ “О несостоятельности (банкротстве)” и взыскал в пользу общества стоимость земельного участка в размере 80 511 250 руб., иного имущества у общества в ходе конкурсного производства не обнаружено.

17 августа 2020 г. по заявлению общества суд возбудил дело № А40-119798/2020 о банкротстве Касьяновой Г.И., 26 апреля 2021 г. признал её банкротом и включил требование общества в размере 80 511 250 руб. в реестр требований кредиторов. 17 ноября 2021 г. по результатам торгов общество уступило требование к Ответчику в размере 80 511 250 руб. обществу за 3 626 252,10 руб., а 27 декабря 2021 г. общество “Вертикаль” уступило это требование международной коммерческой компании.

15 июня 2022 г. в деле о банкротстве Ответчика суд на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве признал недействительной цепочку сделок по отчуждению земельного участка и применил последствия недействительности сделки в виде возврата земельного участка в конкурсную массу.

В реестр требований кредиторов включены также требования общества в размере 22 204 750 руб. (убытки, составляющие разность между актуальной стоимостью земельного участка и его стоимостью на момент его отчуждения по недействительным сделкам) и 4 903 515,72 руб.

27 ноября 2023 г. по результатам торгов общество уступило требование по убыткам и процентам обществу за 1 550 000 руб.

Таким образом, к 27 ноября 2023 г. требования общества к Ответчику о возврате стоимости отчужденного земельного участка на сумму более 107 млн руб. уступлены им иным лицам.

18 января 2024 г. Арбитражный суд города Москвы признал наличие оснований для привлечения лиц, контролировавших деятельность должника солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и приостановил производство по данному обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции от 13.07.2015, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии определенных обстоятельств, в том числе если контролирующим должника лицом причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 02.11.2010 № 6526/10 по делу № А46-4670/2009, заключение должником сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, и имеющей целью уменьшение активов должника и его конкурсной массы, является злоупотреблением правом. В соответствии с пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника.

Как установлено судами, определением Арбитражного суда города Москвы от 20.01.2020 признана недействительной сделка между должником и Ответчиком по отчуждению имущества должника в виде земельного участка с кадастровым номером 53:05:0140302:27 по адресу: Новгородская область, Демянский район, с/п Полновское, д. Приозерная, площадью 322 045 кв. м, по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В указанном судебном акте также было установлено, что на момент совершения спорной сделки Ответчик была осведомлена о наличии у должника признака неплатежеспособности с учетом неисполненных денежных обязательств.

Также в упомянутом судебном акте был признан установленным факт отсутствия в материалах дела достоверных доказательств, свидетельствующих о наличии у должника иных активов, кроме отчужденного по спорной сделке земельного участка.

Судами установлено, что Ответчик 2 также являлся участником должника, а Ответчик 3 участвовал в выводе единственного актива, принадлежащего должнику.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной и кассационной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для удовлетворения требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Предъявление к одному лицу требований, различных по предмету и (или) основаниям, но направленных на защиту одного и того же экономического интереса и взаимопогашающих друг друга, не противоречит закону.

Предметом кассационного обжалования судебных актов по данному обособленному спору со стороны Ответчика является разрешение вопроса о праве лица, распорядившегося одним из солидарных требований, на получение удовлетворения за счет исполнения прочих требований, солидарных с первым.

Вместе с тем, данный вопрос применительно к различным обстоятельствам судебных споров ранее уже получил свое принципиальное разрешение, в частности, в обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном 27 декабря 2017 г. (ответ на вопрос 1) и в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 5 июля 2024 г. № 308-ЭС22-21714(3,4,5), от 12 сентября 2024 г. № 305-ЭС22- 15637(2,3), от 2 декабря 2024 г. № 307-ЭС20-18035(2)).

Правовая позиция по распоряжению кредитором солидарными требованиями основана на пункте 1 статьи 308, пункте 1 статьи 382, пункте 1 статьи 384 ГК РФ и сводится к тому, что по общему правилу цедент, уступая требования по одному из солидарных обязательств, уступает также требования и к другим известным ему солидарным должникам.

Данное правило не применяется, во-первых, в отношении обязательств должников, о которых к моменту уступки требования не было известно кредитору (цеденту), а во-вторых, к случаям, когда из договора, на основании которого производится уступка, следует иное.

Ответчику вменено причинение вреда кредиторам общества совершением противоправной сделки – продажей земельного участка. За это в порядке реституции суд взыскал с нее как со стороны сделки стоимость отчужденного актива общества, те же обстоятельства вменены и в рамках спора о привлечении лиц, контролировавших деятельность должника к субсидиарной ответственности.

Верховный Суд отметил, что оба требования направлены на удовлетворение одного и того же экономического интереса кредитора. Двойное исполнение по этим требованиям недопустимо, а предоставление исполнения по любому из них одновременно производит погашающий эффект и на другое. В связи этим в силу схожести правоотношений правовая позиция об одновременной уступке солидарных требований применима и для этого случая.

Следовательно, если общество уступило третьим лицам реституционное требование к Ответчику, то в отсутствие соглашения между сторонами договора цессии о раздельной уступке это означает, что одновременно уступлено и требования к Ответчику о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности.

Более того, поскольку обязательства прочих контролировавших общество лиц солидарны с обязательством Ответчика, по тем же основанием уступлены требования и к ним.

Осведомленность общества на момент уступки реституционных требований о наличии должников по солидарным обязательствам в лице Ответчиков, очевидна, так как уступка совершена более чем через полтора года с момента заявления в суде требований о субсидиарной ответственности указанных лиц.

Размер уступленного реституционного требования в данном случае кратно превышает размер реестра требований кредиторов общества, а убедительных доводов о том, что размер реестровых и прочих требований, погашаемых за счет субсидиарной ответственности, может увеличиться настолько существенно, что превысит размер реституционного требования, в суд не представлено.

При таких обстоятельствах общество (в том числе и в лице его конкурсного управляющего) являлось бы ненадлежащим истцом и оснований для удовлетворения его заявления о привлечении лиц, контролирующих деятельность должника к субсидиарной ответственности.

Правило об одновременной уступке требований по солидарным обязательствам применимо лишь тогда, когда раздельная уступка солидарных требований не вытекает из договора цессии, указанные обстоятельства Верховный Суд рекомендовал проверить нижестоящим судам, отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

Определение Верховного Суда Российской Федерации продолжает развивать уже устоявшуюся позицию в отношении уступки прав требования в контексте банкротства.

Важно отметить, что расширительное толкование договора цессии, касающееся уступки прав требований, вытекающих из конкретного судебного акта о признании недействительной сделки и применении последствий недействительности, фактически приводит к изменению существенных условий самого договора цессии.

В связи с этим мне пока сложно принять позицию Верховного Суда, изложенную в данном определении.

Тем не менее, судебная практика продолжает эволюционировать.

Не могу не упомянуть о ранее рассмотренным Верховным Судом дела АУ Лушина и уступку прав требования к субсидиарным ответчикам в деле о банкротстве ООО «СтройСтарСвязь» (дело № А14-15213/2016), которое иллюстрирует, как подход Верховного Суда к уступке прав требования начинает обретать все более специфические черты, которые юристам следует учитывать в своей практике.

Рассматриваемый спор является продолжением ранее сформированной позиции и предает цессии в банкротстве все больше особенностей которые надлежит учитывать.

Крайне важно, чтобы подготовка договоров цессии осуществлялась с должной тщательностью и осознанием всех нюансов. Необходимо помнить, что правило об одновременной уступке требований по солидарным обязательствам применимо лишь в тех случаях, когда раздельная уступка солидарных требований не предусмотрена условиями самого договора цессии.

Таким образом, для более эффективного пополнения конкурсной массы следует акцентировать внимание на раздельной уступке солидарных прав требования в тексте договора цессии. Это позволит избежать потенциальных правовых коллизий и обеспечит защиту интересов всех сторон, участвующих в сделке.

Верховный Суд разъяснил процессуальные особенности взыскания задолженности в рамках процедуры распределения обнаруженного после ликвидации должника имущества.

Арбитражный управляющий ООО «Сальвор Хардин» Михаил Федоров обратился в суд с иском к ООО «Веста СПб» о взыскании задолженности по заключенному в 2009 г. договору подряда в размере 608 млн рублей. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска, сославшись на пропуск срока исковой давности. Общество подало кассационную жалобу в Верховный Суд РФ, указав, что стороны регулярно подписывали акты сверки, которые являются основанием для признания долга и начала течения срока исковой давности заново. Кроме того, стороны в 2012 г. заключили дополнительное соглашение, по которому срок исполнения обязательств ООО «Веста СПб» продлевался до 2023 г. Судья Верховного Суда Н.С. Чучунова передала спор в Экономколлегию, которая отменила судебные акты нижестоящих инстанций и направила дело на новое рассмотрение (дело № А56-95366/2023).

В 2009 г. ООО «Веста СПб» (заказчик) и ЗАО «НПО им. Кузнецова» (подрядчик) заключили договор подряда на выполнение работ по строительству автостоянки. В 2011–2012 гг. право требования по данному договору было уступлено ООО «Сальвор Хардин».

В 2023 г. в отношении ликвидированного ООО «Сальвор Хардин» была назначена процедура распределения обнаруженного имущества, в рамках которой Общество обратилось в суд с иском к ООО «Веста СПб» о взыскании 608 млн рублей задолженности по договору подряда. Арбитражный управляющий ООО «Сальвор Хардин» указал, что стороны регулярно подписывали акты сверки, которые являются основанием для признания долга и начала течения срока исковой давности заново. Также истец сослался на заключенное в 2012 г. дополнительное соглашение, по которому срок исполнения обязательств ООО «Веста СПб» продлевался до 2023 г.

Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска. АУ ООО «Сальвор Хардин» пожаловался в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении иска по основанию пропуска срока исковой давности. Они исходили из того, что спорные обязательства возникли еще в 2011–2012 гг., а с требованием к ответчику ООО «Сальвор Хардин» ранее не обращалось.

Суд округа согласился с выводами нижестоящих судов о пропуске срока исковой давности. При этом он отметил, что арбитражный управляющий ООО «Сальвор Хардин», действуя в рамках процедуры распределения обнаруженного имущества, вправе обратиться в суд с настоящим иском.

По мнению арбитражного управляющего ООО «Сальвор Хардин», истец и ответчик регулярно подписывали акты сверки, которые являются основанием для признания долга и начала течения срока исковой давности заново (ст. 203 ГК РФ). Истец также направлял ответчику претензии, на которые получал ответы с полным признанием долга.

Кроме того, заявитель указал на заключенное сторонами 25 августа 2012 г. дополнительное соглашение к договору цессии, по которому срок исполнения обязательств ООО «Веста СПб» по договору подряда продлевался до 11 января 2023 г. Таким образом, по мнению ООО «Сальвор Хардин», срок исковой давности не был пропущен.

Заявитель также сослался на то, что арбитражным судом уже были вынесены два аналогичных решения о взыскании задолженности с ООО «Веста СПб» при идентичных обстоятельствах, где было установлено, что ООО «Сальвор Хардин» имеет право на обращение в суд с заявленными исковыми требованиями, а срок исковой давности не пропущен.

Судья Верховного Суда РФ Н.С. Чучунова передала спор в Экономколлегию.

ВС указал, что в случае назначения судом процедуры распределения обнаруженного имущества ликвидированного юридического лица арбитражный управляющий, действуя от имени такого лица, вправе обратиться к контрагенту с предложением о погашении дебиторской задолженности, а при несогласии последнего с добровольным удовлетворением обязательственного требования — обратиться в суд с иском о взыскании соответствующей задолженности.

Арбитражный управляющий ООО «Сальвор Хардин» Михаил Федоров, действуя во исполнение возложенных на него полномочий и в рамках процедуры, предусмотренной п. 5.2 ст. 64 ГК РФ, вправе был обратиться в суд с иском о взыскании задолженности с ООО «Веста СПб».

Суды не учли, что течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга, подчеркнула Экономколлегия.

К действиям, свидетельствующим о признании долга, могут относиться: признание претензии, изменение договора, из которого следует признание долга, просьба должника о таком изменении договора, акт сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом.

Если сторона письменно в одностороннем порядке или в соглашении с другой стороной признает свой возникший из заключенного до 1 июня 2015 г. договора долг, исковая давность по которому не истекла на момент введения в действие Закона № 42-ФЗ, однако уже истекла к моменту такого признания долга, то к отношениям сторон подлежит применению п. 2 ст. 206 ГК РФ.

ООО «Веста СПб» и ООО «Сальвор Хардин» 25 августа 2012 г. заключили дополнительное соглашение, по которому стороны подтвердили, что все существенные условия договора подряда от 11 января 2009 г. сохраняют свое действие, задолженность в размере 608,5 млн рублей не погашена и может быть взыскана с ООО «Веста СПб» до 11 января 2023 г.

Наличие спорной задолженности впоследствии было подтверждено ООО «Веста СПб» в актах сверки, подписанных с ООО «Сальвор Хардин» по состоянию на 14 июля 2023 г., 30 сентября 2023 г., 31 декабря 2023 г.

Нижестоящие суды не дали надлежащей оценки указанным обстоятельствам и представленным истцом доказательствам в подтверждение факта признания ответчиком долга, срок оплаты которого продлевался до 2023 г., перерыва срока исковой давности.

Верховный Суд отменил судебные акты нижестоящих инстанций и направил дело на новое рассмотрение.

Данное определение подчеркивает ключевую роль исчисления сроков исковой давности в правоприменительной практике, отметила Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС», добавив, что позиция Верховного Суда по этому вопросу остается последовательной и четкой на протяжении многих лет.

По ее словам, судебные акты Верховного Суда многократно подтверждают важность правильного учета сроков исковой давности. Одним из основных аспектов является то, что течение срока исковой давности прерывается в случае признания долга должником. Суды должны внимательно оценивать обстоятельства, которые могут привести к прерыванию срока исковой давности. Важно учитывать фактические условия и хронологическую последовательность взыскания задолженности при принятии решений, указала Наталья Карташова.

Судебный акт также акцентирует внимание на роли управляющего в процессе ликвидации юридического лица. Управляющий, назначенный для распределения активов, имеет право заниматься взысканием дебиторской задолженности. Эта информация имеет значительное значение для практики, особенно в контексте правомерности действий управляющих. Правильное применение сроков исковой давности и оценка правомерности действий управляющего может существенно повлиять на формирование активов подлежащих распределению в процедуре распределения имущества ликвидированного общества.

По общему правилу ликвидация юридического лица прекращает его права и обязанности без правопреемства, однако если после исключения из ЕГРЮЛ обнаружено имущество, заинтересованные лица или госорган могут через суд инициировать процедуру его распределения (п. 5.2 ст. 64 ГК РФ), напомнила Татьяна Лурье, старший юрист Юридической компании «Правый берег».

Такая процедура, пояснила она, фактически возобновляет ликвидацию, позволяя погасить требования кредиторов и передать остаток участникам.

Арбитражный управляющий, действуя от имени уже ликвидированного юрлица, вправе требовать возврата дебиторской задолженности, в том числе в суде. При этом сроки исковой давности применяются с учетом особенностей – в частности, прерываются при действиях должника, свидетельствующих о признании долга (ст. 203 ГК РФ, Пленум ВС № 43). К таким действиям относятся, например, признание претензии, просьба о рассрочке или подписанный акт сверки.

Верховный Суд РФ подтвердил: и распределение обнаруженного имущества, и взыскание долгов после ликвидации возможны, но с соблюдением указанных правовых нюансов, заключила она.

ВС разъяснил позицию относительно уступки права требования в делах о банкротстве

Верховный Суд РФ опубликовал Определение СКЭС от 25 июня 2025 г. № 305-ЭС25-973 (2) по делу № А40-7356/2021, в котором указал, что при недостаточности у должника имущества арбитражный управляющий вправе обратиться с требованием о компенсации расходов к заявителю по делу о банкротстве.

Данное определение, на мой взгляд, представляет собой важное разъяснение ранее сформулированной Судом позиции относительно уступки права требования в делах о банкротстве. В рамках рассматриваемого обособленного спора суд уточняет порядок взыскания с заявителя по делу о банкротстве расходов, если управляющий оставляет за собой часть требования в качестве выбора порядка распоряжения. Это определение, вероятно, станет ориентиром для рассмотрения аналогичных споров в будущем.

В ранее разрешенном резонансном споре в рамках дела № А14-15213/2016 Верховный Суд указал, что, уступая требования к лицу, привлеченному к субсидиарной ответственности и контролировавшему должника, кредитор по общему правилу также уступает солидарные с ним требования, включая требования по выплате вознаграждения арбитражному управляющему и компенсации расходов на проведение процедуры банкротства (Определение СКЭС от 18 апреля 2025 г. № 310-ЭС19-21208 (3)). Это означает, что у кредитора отсутствует материальное требование к заявителю по делу о банкротстве, который в части таких требований несет солидарную обязанность с лицом, привлеченным к субсидиарной ответственности.

Нижестоящие суды, рассматривая спор по делу № А40-7356/2021, истолковали приведенную позицию иначе. Они указали, что согласно п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным в п. 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 17 декабря 2009 г. № 91 «О порядке погашения расходов по делу о банкротстве», при отсутствии у должника достаточных средств для погашения расходов, предусмотренных п. 1 ст. 59 Закона о банкротстве, заявитель обязан покрыть указанные расходы в части, не погашенной за счет имущества должника, за исключением расходов на выплату процентов по вознаграждению арбитражного управляющего.

Таким образом, единственным основанием для возложения на заявителя обязанности по погашению спорных расходов является невозможность их взыскания с должника.

Фактически суды в рассматриваемом деле пришли к выводу, что гипотетическая возможность взыскания не утрачена, что нивелирует установленную законом обязанность заявителя по возмещению расходов и вознаграждения. Суды отметили, что поскольку управляющий выбрал способ распоряжения правом требования в виде взыскания денежных сумм с контролирующих должника лиц, а также с учетом принципа добросовестности и разумности действий арбитражного управляющего (п. 4 ст. 20.3 Закона о банкротстве) переложение бремени текущих расходов на заявителя в данной ситуации необоснованно.

Верховный Суд скорректировал позицию нижестоящих судов и рассмотрел спор по существу, взыскав с уполномоченного органа в пользу управляющего сумму невыплаченного вознаграждения и расходов.

При этом ВС напомнил о ранее сформулированной, но не учтенной в данном случае судами нижестоящих инстанций позиции о том, что обязанность заявителя по делу о банкротстве по выплате вознаграждения конкурсному управляющему и компенсации ему расходов является солидарной с аналогичной обязанностью лица, привлеченного к субсидиарной ответственности за обязательства должника (Определение СКЭС от 18 апреля 2025 г. № 310-ЭС19-21208 (3)).

Таким образом, заявитель по делу о банкротстве не освобождается от обязанности погашать расходы и выплачивать вознаграждение управляющему в случае недостаточности денежных средств в конкурсной массе и удовлетворения иска о привлечении лиц к субсидиарной ответственности, а несет солидарную с такими лицами ответственность в данной части.

Хочется надеяться, что сформированная Верховный Судом позиция найдет широкое применение в судебной практике и поставит точку в вольной трактовке ранее установленных подходов к рассмотрению аналогичных споров.

Арбитражный суд Уральского округа разъяснил, в каких случаях финансовый управляющий вправе получить доступ в жилое помещение должника для проведения описи его имущества.

Игорь Сергеев и конкурсный управляющий ООО «Логистические технологии» Денис Акулин обратились в суд с заявлением о признании Екатерины Боярской банкротом. В отношении Боярской была введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Михаил Британов. Управляющий обратился в суд с требованием обязать должника предоставить доступ в квартиру для проведения описи имущества. Суд первой инстанции удовлетворил требование, но апелляция отменила это определение. Кассация отменила акты нижестоящих судов и направила спор на новое рассмотрение, указав, что при наличии признаков недобросовестности должника и сомнений в достоверности описи его имущества, оснований для отказа в доступе управляющего в жилое помещение не было (дело А60-22746/2023).

Игорь Сергеев и конкурсный управляющий ООО «Логистические технологии» Денис Акулин обратились в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании Екатерины Боярской банкротом. В отношении Боярской была введена процедура реализации имущества.

Финансовый управляющий Михаил Британов обратился в суд с требованием обязать должника и собственников квартиры, где она проживает, обеспечить доступ для проведения описи имущества. Боярская возразила, указав, что квартира ей не принадлежит.

Суд первой инстанции удовлетворил требование, но апелляция отменила это определение.

ФУ пожаловался в суд округа, рассказал журнал Арбитражная практика.

Суд первой инстанции удовлетворил требование финуправляющего, исходя из того, что доказательства исполнения должником и лицами, проживающими в спорном помещении, требования об обеспечении доступа для описи имущества, равно как и доказательства отсутствия в этом помещении имущества должника, не представлены.

Суд счел, что беспрепятственный доступ управляющего для инвентаризации имущества, находящегося в помещении, где должник зарегистрирован и проживает, не обеспечен. При этом суд отклонил доводы должника о возможном нарушении прав собственников жилого помещения.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении заявления управляющего. Апелляция исходила из отсутствия в законодательстве о банкротстве положений, предоставляющих управляющему возможность доступа в помещения, принадлежащие иным, помимо должника, лицам.

В отсутствие у должника права собственности на помещение, определение о предоставлении доступа будет неисполнимым. Апелляция посчитала, что при удовлетворении ходатайства могут быть нарушены права собственников, не привлеченных к спору.

Кроме того, суд отметил, что при наличии описи имущества должника, бремя доказывания наличия в помещении иного ценного имущества должника лежит на управляющем, который доказательств не представил.

Арбитражный суд Уральского округа указал, что в силу положений Закона о банкротстве финансовый управляющий как лицо, реализующее право на распоряжение имуществом должника и обязанное провести инвентаризацию, оценку и реализацию этого имущества в целях расчетов с кредиторами, вправе обратиться в суд с ходатайством об истребовании имущества должника в натуре в случае, если должник уклоняется от его предоставления.

Возможность получения управляющим в судебном порядке доступа в принадлежащее должнику жилое помещение прямо предусмотрена разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ. При этом речь идет о помещениях, принадлежащих должнику как на праве собственности, так и на иных законных основаниях.

Вывод апелляции, связывающий возможность доступа в жилое помещение исключительно с титульным владением, основан на неверном применении норм материального права, что повлекло неправильное распределение бремени доказывания.

Ключевой вопрос, который должен быть разрешен при рассмотрении такого спора — это вопрос о наличии или отсутствии в материалах дела данных, с высокой степенью достоверности указывающих на возможность нахождения в таком помещении принадлежащего должнику имущества. При этом бремя доказывания соответствующих обстоятельств распределяется в зависимости от обстоятельств дела.

Если должник зарегистрирован в жилом помещении, сам указывает на такое помещение как на место своего проживания, бремя опровержения презумпции нахождения в помещении принадлежащего ему имущества возлагается на должника.

В другом случае, когда управляющий указывает на необходимость доступа в жилое помещение, формально с должником не связанное, соответствующие доказательства должен представить управляющий.

Суд первой инстанции обоснованно возложил бремя опровержения презумпции на должника, поскольку счел подтвержденным материалами дела факт владения и пользования должником спорной квартирой на законном основании, исходя из доводов лиц, участвующих в деле, и наличия доказательств проживания должника по спорному адресу.

Апелляционный суд неправомерно возложил бремя доказывания соответствующих обстоятельств на управляющего, который объективно ограничен в возможности получения всей информации о составе принадлежащего должнику имущества и месте его нахождения.

Суд округа также отметил, что в ходе рассмотрения дела управляющий и кредитор указывали на недобросовестное поведение должника как в период до возбуждения дела о банкротстве (отчуждение доли в квартире, осуществление многомиллионных оборотов по счетам, дающих основание полагать приобретение дорогостоящих вещей), так и во время процедуры (представление поддельных документов об участии в специальной военной операции в целях приостановления банкротства).

При наличии в действиях должника признаков недобросовестного поведения и уклонения от сотрудничества с управляющим по раскрытию информации об имуществе, что порождает объективные сомнения в достоверности предоставленной должником описи, оснований для отказа в предоставлении управляющему доступа в жилое помещение для проведения описи у апелляции не имелось.

Арбитражный суд Уральского округа отменил определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, направив обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Позиция, изложенная Арбитражным судом Уральского округа в постановлении, имеет важное значение для правоприменительной практики в сфере банкротства, отметил Антон Никулин, адвокат, партнер Юридической компании «Правый берег».

Суд подтвердил, что доступ финансового управляющего в жилое помещение, где проживает должник, возможен независимо от того, принадлежит ли это жилье ему на праве собственности, указал он.

Ключевым критерием, по словам Антона Никулина, является фактическое проживание должника в данном помещении и потенциальное нахождение там имущества, подлежащего включению в конкурсную массу. Это позволяет эффективно реализовывать цели процедуры банкротства, в том числе выявлять, сохранять и реализовывать активы должника. Подобный подход исключает злоупотребления правом, позволяющие должнику скрыть имущество, формально вывести его из конкурсной массы, ссылаясь на отсутствие прав на жилое помещение, при этом сохраняя полный контроль над этим имуществом, пояснил он.

Решение, по его мнению, соответствует сложившейся судебной практике Верховного Суда, направленной на защиту интересов кредиторов и повышение эффективности банкротных процедур. При этом суд указывает, что действия управляющего по получению доступа должны быть обоснованы и осуществляться в рамках закона, либо по соглашению с должником, либо на основании судебного акта, что сохраняет баланс между правами всех участников дела о банкротстве гражданина.

Также, подчеркнул Антон Никулин, следует обратить внимание и на то, что суд отдельно указал и расписал порядок распределения бремени доказывания обстоятельств, имеющих значения для данной категории обособленных споров.

В целом, данная правовая позиция способствует устранению правовой неопределенности и может стать ориентиром для нижестоящих судов. Практическое значение решения заключается в возможном снижении числа судебных споров по вопросам доступа управляющих в жилье: оно подтверждает полномочия управляющего и стимулирует более ответственное, добросовестное поведение со стороны должников. Таким образом, постановление может позитивно повлиять на устойчивость и предсказуемость правоприменительной практики в делах о банкротстве.

Регистрационный учет сам по себе не предоставляет права на проживание в жилом помещении, пояснил Олег Пермяков, адвокат, партнер Юридическая фирма «Рустам Курмаев и партнеры».

Однако, по его словам, в настоящем случае судом была установлена совокупность доказательств, не опровергнутая должником, позволяющая утверждать о возможном нахождении по месту регистрационного учета имущества должника.

Стандарт распределения бремени доказывания, предложенный судом округа, является справедливым и учитывающим интересы всех заинтересованных лиц. При указании должником на помещение как на место своего проживания, бремя обратного возлагается на должника. Доказательства нахождения имущества должника в помещении, не связанного с должником, предоставляет заявившее об этом лицо.

Постановление суда кассационной инстанции имеет важное значение для правильного разрешения споров, касающихся доступа финансового управляющего в помещение, в котором проживает должник, полагает Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

Суд отметил, что возможность получения финансовым управляющим доступа к жилищу должника не зависит от права собственности последнего на данное помещение. Доступ к помещению, принадлежащему должнику не на праве собственности, а на иных законных основаниях, может быть представлен судом, уточнила она.

Ключевым аспектом при разрешении аналогичных споров является вопрос доказывания наличия имущества должника в помещении. Управляющему надлежит представить доводы о наличии имущества в помещении, при этом только лишь на управляющего возлагать бремя доказывания таких доводов нельзя. Судам следует учитывать процессуальное поведение должника, включая возможные действия, направленные на систематическое воспрепятствование деятельности управляющего и вывод активов.

Фактически, доступ к помещению должника является необходимым условием для реализации финансовым управляющим целей процедуры банкротства, заключила она.

НСПАУ предложил создать единое цифровое пространство на Госуслугах для арбитражных управляющих, обеспечить доступ к ЕГРН, защитить персональные данные и расширить электронное взаимодействие с Росреестром.

Национальный Союз профессионалов антикризисного управления (НСПАУ) выступил с рядом инициатив, направленных на цифровизацию работы арбитражных управляющих. Данные предложения были озвучены на заседании Общественного совета при Росреестре и нацелены на повышение скорости, прозрачности и безопасности процедур банкротства.

Ключевым моментом является создание единого цифрового пространства на портале Госуслуг (ЕПГУ), которое будет включать в себя сквозной кабинет арбитражного управляющего. Через этот кабинет специалисты смогут осуществлять запросы, обмениваться документами, отслеживать статусы и предоставлять отчетность. Это позволит значительно сократить бюрократические процедуры и ускорить процесс работы.

Еще одним важным предложением стало предоставление арбитражным управляющим доступа к ЕГРН (Единый государственный реестр недвижимости) через ЕПГУ. На данный момент такой возможности нет, что затрудняет исполнение требований приказа Росреестра № П/0149 от 8 апреля 2021 г. Доступ к ЕГРН позволит АУ быстрее получать ключевые сведения, необходимые для их работы.

НСПАУ также предлагает сократить объем персональных данных арбитражных управляющих, публикуемых на сайтах СРО (саморегулируемых организаций), до необходимого минимума. Это обеспечит защиту персональных данных специалистов и соблюдение соответствующих требований законодательства.

Кроме того, инициативы НСПАУ включают расширение перечня документов, направляемых через ЕПГУ между СРО и Росреестром, с возможностью отслеживания статусов. Электронное взаимодействие позволит унифицировать правила работы по всей стране и повысить эффективность процессов.

Для реализации предложенных инициатив НСПАУ выступил с идеей создания рабочей группы, включающей представителей Росреестра и профильных ведомств. Задачей группы станет подготовка «дорожной карты», проведение пилотного проекта на ЕПГУ и последующее масштабирование успешных практик.

Инициатива НСПАУ по внедрению сквозного цифрового кабинета арбитражных управляющих на базе ЕПГУ обещает революцию в банкротных процедурах: сокращение сроков за счет цифровизации процесса, экономию операционных издержек за счет перехода на безбумажный обмен документами в и усиление защиты персональных данных – за счет оптимизации публикаций о персональных данных АУ, отметила Юлия Климова, адвокат Юридической компании «Правый берег».

Прямой доступ к ЕГРН через портал, по ее словам, ускорит анализ активов должников. Однако цифровая трансформация несет системные угрозы – от технологической фрагментации при интеграции с устаревшими ИТ-системами СРО до кибератак на централизованные базы данных при недостаточном шифровании по стандартам ФСТЭК, указала она.

Особую тревогу, подчеркнула Юлия Климова, вызывают регуляторные коллизии: например, отсутствие офлайн-резервирования ключевых функций может парализовать работу при сбоях ЕПГУ, а юридические пробелы (как противоречие электронным запросам в приказе № П/0149) создают правовые ловушки. Не менее критичен человеческий фактор – большая часть управляющих старше 50 лет потребуют переподготовки для работы с новыми сервисами, предупредила она.

Успех реформы зависит от синхронизации усилий Росреестра, ФНС и СРО: без пилотирования в цифровых регионах (Москва, Татарстан), унификации API и инвестиций в кибербезопасность прогрессивные инициативы рискуют остаться точечными улучшениями. Как показывает практика, баланс между эффективностью и устойчивостью достигается только при одновременной модернизации технологий, нормативной базы и кадрового потенциала. Внедрение такой инициативы важно в рамках развития, но требует системной проработки сопутствующих вопросов как юридического, так и технологического характера.

Инициативы Национального Союза профессионалов антикризисного управления (НСПАУ) по цифровизации работы арбитражных управляющих представляют собой важный шаг к повышению эффективности и прозрачности проведения процедур банкротства, полагает Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

Создание единого цифрового пространства на портале Госуслуг с функционалом для арбитражных управляющих, по ее словам, позволит значительно сократить бюрократические процедуры, что, в свою очередь, ускорит получение управляющим сведений об имуществе должника и иных необходимых для проведения процедуры банкротства сведений.

Доступ к ЕГРН через ЕПГУ является критически важным, так как это позволит арбитражным управляющим оперативно получать необходимые данные в цифровом формате. Оперативное получение сведений приведет к более эффективной работе по формированию конкурсной массы и выявлению сомнительных сделок. Сокращение объема персональных данных, публикуемых на сайтах СРО, поможет защитить личные данные специалистов и повысить доверие к системе в целом.

По ее мнению, также важно, чтобы новые правила были четко прописаны и исполнялись государственными органами.

Дополнительно, считает Наталья Карташова, стоит рассмотреть возможность интеграции системы с другими государственными ресурсами для более комплексного подхода к управлению данными. Данные инициативы повысят эффективность проведения процедуры банкротства, а также в целом будут способствовать целям проведения процедуры, заключила она.

Суд подтвердил солидарную ответственность банка-цедента и цессионария за вознаграждение арбитражного управляющего при недобросовестной уступке прав кредитора.

Арбитражный управляющий Дмитрий Кермас обратился в суд с требованием о взыскании вознаграждения и расходов за проведение конкурсного производства ООО «Р1 Ритейл Груп» в размере 1,04 млн рублей. Первоначально заявителем по делу о банкротстве был ПАО «Банк Уралсиб», который в 2021—2023 гг. уступил свои права Юрию Митрофанову по договору цессии. Суд первой инстанции удовлетворил требования частично, взыскав 725 тыс. рублей солидарно с банка, Юрия Митрофанова и учредителей должника — Леси Гондусовой и Ольги Гондусовой. Апелляционный суд изменил решение, освободив банк от солидарной ответственности. Кассация отменила постановление апелляции в части освобождения банка от ответственности, указав на его недобросовестность при заключении договора цессии с целью уклонения от обязанностей заявителя по делу о банкротстве, что подтверждается ранее вынесенным постановлением по другому делу (дело № А40-180427/19).

В июне 2020 г. ООО «Р1 Ритейл Груп» было признано банкротом, конкурсным управляющим назначен Дмитрий Кермас. Заявителем по делу о банкротстве выступал ПАО «Банк Уралсиб», чьи требования были включены в реестр в размере более 434 млн рублей.

В декабре 2021 г. банк уступил часть требований Юрию Митрофанову, а в августе 2023 г. — оставшуюся часть. В марте 2023 г. производство по делу о банкротстве было прекращено из-за отсутствия имущества должника.

В июне 2023 г. арбитражный управляющий Дмитрий Кермас обратился в суд с заявлением о взыскании солидарно с ПАО «Банк Уралсиб», Юрия Митрофанова, а также учредителей должника — Леси Гондусовой и Ольги Гондусовой вознаграждения и расходов в размере 1,04 млн рублей. После отмены первоначальных судебных актов кассацией и направления дела на новое рассмотрение, суд первой инстанции частично удовлетворил требования. Апелляционный суд изменил решение, освободив банк от солидарной ответственности.

Дмитрий Кермас и другие участники спора пожаловались в суд округа, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство».

Суд первой инстанции установил, что ПАО «Банк Уралсиб» частично погасил задолженность по вознаграждению и расходам управляющего в размере 313 тыс. рублей, после чего непогашенная сумма составила 725 тыс. рублей. Суд указал на принятие банком, его правопреемником Юрием Митрофановым и учредителями должника рисков возникновения обязанности по оплате вознаграждения управляющего при отсутствии у должника имущества.

Суд пришел к выводу о солидарной ответственности всех указанных лиц, учитывая осуществленные управляющим мероприятия по пополнению конкурсной массы и отсутствие доказательств затягивания процедуры.

Апелляционный суд изменил решение, освободив ПАО «Банк Уралсиб» от солидарной ответственности. Суд указал, что после материального правопреемства по договору цессии банк подготовил документы для окончательной передачи прав, но они не были получены Юрием Митрофановым.

Апелляция отметила, что Юрий Митрофанов с 2021 г. активно участвовал в процедуре банкротства, представлял позицию по вопросам прекращения процедуры, что подтверждает его осведомленность о переходе прав. Суд пришел к выводу, что договор цессии был заключен задолго до формирования задолженности по вознаграждению, и на момент его заключения у банка отсутствовали соответствующие обязательства перед управляющим.

Кассационный суд указал, что выводы апелляционной инстанции противоречат вступившим в силу судебным актам и материалам дела. Ранее постановлением по делу № А40-102223/2018 была подтверждена недобросовестность ПАО «Банк Уралсиб» при заключении именно данного договора цессии от 31 марта 2021 г. с целью уклонения от исполнения обязанности, установленной п. 3 ст. 59 Закона о банкротстве.

Вывод апелляции об отсутствии обязательств перед конкурсным управляющим на момент заключения договора цессии является необоснованным. Согласно представленному управляющим расчету, на 31 марта 2021 г. (дату заключения договора цессии) сумма вознаграждения и расходов составляла 314 тыс. рублей, а банк погасил только 313 тыс. рублей. Таким образом, на момент заключения договора непогашенная задолженность составляла 216 тыс. рублей.

Кассация указала на ошибку апелляционного суда в определении даты, на которую должна определяться задолженность банка. Момент перехода обязанностей связан с нормами обязательственного права, а не с датой заключения договора цессии. Окончательный переход прав и обязанностей по договору произошел 2 ноября 2022 г. и именно на эту дату следовало определять размер задолженности.

Заключение соглашения о перемене лиц в обязательстве регулируется общими положениями о договоре, а права и обязанности возникают в момент, предусмотренный соглашением. При наличии неисполненного условия договора правопреемство может вообще не состояться, поэтому связывать переход обязанности по погашению задолженности с датой заключения договора цессии необоснованно.

Права и обязанности в рамках дела о банкротстве возникают с момента вынесения судебного акта. Окончательное правопреемство было установлено только определением от 22 августа 2023 г. и с этого момента Юрий Митрофанов стал полноправным кредитором со всеми правами и обязанностями.

Суд указал на применимость правовой позиции Верховного Суда РФ, согласно которой первоначальный и новый кредиторы несут солидарную ответственность перед арбитражным управляющим за встречное исполнение обязательств заявителя по делу о банкротстве, возникших до замены кредитора. Перевод долга допускается только с согласия кредитора, а Дмитрий Кермас не давал согласия на заключение соглашения о переводе обязанностей.

Арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляционного суда в части освобождения ПАО «Банк Уралсиб» от солидарной ответственности и оставил в силе определение суда первой инстанции о взыскании с банка, Юрия Митрофанова, Леси Гондусовой и Ольги Гондусовой солидарно в пользу арбитражного управляющего Дмитрия Кермаса вознаграждения и расходов в размере 725 тыс. рублей.

По словам Анны Белоцерковской, президента Ассоциации профессиональных арбитражных управляющих «ГАРАНТ», это очень емкий обособленный спор, который можно было бы сразу свести до позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 22 августа 2023 г. № 308-ЭС23-7985 по делу № А32-16489/2018, но с учетом того, что в практике такая комбинация обстоятельств встречается нечасто, потребовалось время, чтобы вспомнить про нее.

Следует, указала она, отметить, что при первоначальном рассмотрении дела в принципе не вставал вопрос о солидарном взыскании, суд кассационной инстанции также совершенно по иным обстоятельствам отправил дело на второй круг и только при новом рассмотрении рассмотрели основания для солидарного взыскания.

В судебных актах есть ценные выводы, касающиеся как бремени распределения судебных расходов, так и исследования фактических обстоятельств, не относящихся, на мой взгляд, к делу. Например, комментируемый судебный акт суда кассационной инстанции дважды содержит вывод, ранее установленный судом первой инстанции о недобросовестном поведении банка ввиду того, что последний несвоевременно заявил о процессуальном правопреемстве. А если бы банк заявил своевременно, то позиция Верховного Суда РФ по делу № А32-16489/2018 была бы не применима?

Суд кассационной инстанции вынес важное определение, направленное на защиту прав арбитражного управляющего в отношении получения вознаграждения и возмещения расходов путем взыскания средств с заявителя по делу о банкротстве, отметила Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

Это решение, пояснила она, блокирует злоупотребления со стороны банков и иных кредиторов, которые пытаются уклониться от исполнения своих обязательств перед арбитражными управляющими.

Одним из методов таких злоупотреблений является передача прав и обязанностей по договору цессии, и суд справедливо оценил действия кредитора, связанные с передачей прав требования, как недобросовестные. Кроме того, суд подчеркнул, что правила об истечении сроков исковой давности не применимы к заявлениям о взыскании судебных расходов. Кассационная инстанция пришла к справедливому выводу о том, что требования о выплате вознаграждения и возмещении расходов должны удовлетворяться заявителем-правопреемником солидарно. Данное постановление создает более справедливые условия для участников процесса банкротства и способствует защите их прав.

Наталья Карташова выразила уверенность, что этот судебный акт найдет широкое применение в практике и станет важным инструментом в борьбе с недобросовестными действиями кредиторов.

Инициирован спор о расторжении брака, разделе имущества. Второй супруг также обратился со встречным иском.

Помимо расторжения брака супруги считали подлежащими разделу транспортные средства, расходы на улучшение жилого дома (возведение построек), а также обязательства.

Решением Центрального районного суда г. Сочи первоначальный иск удовлетворен частично в удовлетворении встречного иска отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 22.01.2024 решение суда оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 28.05.2024 судебные акты отменены в части отказа в признании долговых обязательств общими.

Второй истец обратился с кассационной жалобой, в которой просить отменить состоявшиеся по делу судебные акты об отказе в удовлетворении встречных исковых требований.

Истцом заявлены встречные исковые требования как о разделе указанных транспортных средств, так и о возникших в период брака с целью приобретения спорного имущества кредитных обязательств по заключённым им договорам с АО «ЮниКредит Банк», ПАО Банк «ФК Открытие», ООО «БМВ Банк». Скляром А.Н. также заявлено о взыскании компенсации стоимости доли произведённых денежных вложений в ремонт спорного домовладения и производство иных работ на земельном участке с кадастровым номером и доли стоимости некоммерческого частного профессионального образовательного учреждения «Кубанский юридический полицейский колледж». Брачный договор между сторонами не заключался.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Истца в части взыскания с Ответчика в его пользу половины стоимости возведённых в период брака объектов строительства и сооружений, а также благоустройства территории земельного участка, суд первой инстанции исходил из того, что жилой дом с кадастровым номером общей площадью 268,3 кв. м, расположенный по адресу: , и земельный участок с кадастровым номером площадью 1100 кв. м.

На день рассмотрения спора в собственности Ответчика недвижимое имущество не находились, поскольку указанное имущество отчуждено по договору дарения от 8 апреля 2023 года. Сославшись на то, что частное профессиональное образовательное учреждение «Кубанский юридический полицейский колледж» не является коммерческой организацией, а потому не регулируется нормами о вещном праве, суд не усмотрел оснований для его отнесения к имуществу, подлежащему разделу.

Отказывая в удовлетворении требований о разделе долговых обязательств, суд указал на недоказанность возникновения долговых обязательств по инициативе обоих супругов.

Суд апелляционной инстанции признал обоснованными выводы суда первой инстанции, дополнительно указав на то, что Истцом не приведено доказательств использования заёмных средств на нужды семьи.

Суд кассационной инстанции, отменяя состоявшиеся судебные постановления в части отказа в признании долговых обязательств по кредитным договорам общими, не согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций о недоказанности возникновения долговых обязательств по инициативе обоих супругов, отметив, что, включив спорное имущество в раздел как совместно нажитое, суд незаконно отказал в распределении между супругами общих долгов, возникших при приобретении этого имущества.

Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретённое одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов.

При этом положения статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации не исключают возможности взыскания в порядке раздела совместно нажитого имущества денежных средств в счёт супружеской доли в качестве компенсации за неотделимые улучшения в жилом доме, принадлежащем одному из супругов. Судом установлено, что во время брака Истцом получено в дар недвижимое имущество: жилой дом площадью 268, 3 кв. м. и земельный участок площадью 1100 кв. м.

Истец ссылался на то, что в период брака супругами произведены работы по ремонту жилого дома, благоустройству земельного участка, значительно увеличившие их стоимость.

В материалах дела имеется договор от 3 июня 2021 года, в соответствии с которым подрядчик обязался оказать Истцу услуги по благоустройству домовладения.

Согласно представленному Истцом заключению ООО «Центр экономических и инженерных экспертиз «Стандарт» от 4 сентября 2023 года № 0.271 стоимость домовладения по состоянию на 4 сентября 2023 года составляет 22 614 725 руб., с ремонтом — 30 723 930 руб., с ремонтом и благоустройством территории — 43 389 198 руб.

При этом из материалов дела усматривается, что за 6 дней до обращения с иском в суд указанные объекты недвижимости были подарены Ответчиком сыну.

Между тем выводы суда о том, что отчуждение имущества по безвозмездной сделке исключает обязанность Ответчика после прекращения между супругами семейных отношений отдать Истцу половину стоимости неотделимых улучшений, являются ошибочными, поскольку из приведённых положений закона в их взаимосвязи следует, что супруги имеют равные права на совместно нажитое имущество, включая неотделимые улучшения домовладения, принадлежащего одному из супругов, повлёкшие значительное увеличение его стоимости.

В связи с этим Истец не лишён права на обращение в суд с требованиями о взыскании денежной компенсации, соответствующей доли произведённых денежных вложений в ремонт домовладения и производство иных работ.

Отказывая в удовлетворении требований Скляра А.Н. о взыскании со Скляр И.Б. денежной компенсации за 1/2 доли рыночной стоимости частного профессионального образовательного учреждения «Кубанский юридический полицейский колледж», суды исходили из того, что данное учреждение является некоммерческой организацией (извлечение прибыли не является его целью), в связи с чем разделу не подлежит.

Из содержания статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

При таких обстоятельствах с учётом приведённых положений процессуального закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

Эти требования процессуального закона судами первой и апелляционной инстанций соблюдены не были. Согласно пункту 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации). В пункте 1 статьи 2 Федерального закона от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» предусмотрено, что некоммерческой организацией является организация, не имеющая извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности и не распределяющая полученную прибыль между участниками.

Из материалов дела следует, что запись о негосударственном частном образовательном учреждении — профессиональной образовательной организации «Кубанский юридический колледж» (частном профессиональном образовательном учреждении «Кубанский юридический полицейский колледж») внесена в Единый государственный реестр юридических лиц 11 февраля 2011 года.

В соответствии с пунктом 1.6 устава этой организации её учредителем является Ответчик.

Из пунктов 3.6, 3.9 Устава частного профессионального образовательного учреждения «Кубанский юридический полицейский колледж» следует, что доходы, полученные от образовательной и других видов деятельности, осуществляемых колледжем, приобретённое имущество и приобретённые за счёт этих доходов имущественные права поступают в распоряжение колледжа и идут на достижение уставных целей.

Образовательная деятельность колледжа не рассматривается как предпринимательская, если получаемый от неё доход полностью идёт на возмещение затрат по обеспечению образовательного процесса, его развитие и совершенствование.

Таким образом, деятельность частного профессионального образовательного учреждения «Кубанский юридический полицейский колледж» не носит экономического характера и не направлена на получение прибыли, о чём специально указано в уставных документах организации. Вместе с тем Истцом заявлен общегражданский спор о разделе совместно нажитого имущества супругов.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов суд по требованию супругов определяет, какое имущество подлежит передаче каждому из супругов. Взыскание денежной компенсации в счёт разницы в стоимости присуждаемого имущества является обоснованным, когда одному из супругов передаётся дорогостоящее неделимое имущество или к моменту раздела не окажется в наличии части совместно нажитого имущества либо в иных случаях, когда передача каждому из супругов имущества стоимостью, соответствующей его доле, окажется невозможным.

При разрешении требований судами не было принято во внимание, что Ответчик, не являющийся участником некоммерческой организации, заявляет требование о разделе совместного нажитого имущества в виде взыскания компенсации стоимости имущества некоммерческой организации, приобретённого за счёт совместных денежных средств.

Указанные обстоятельства суды не определили в качестве юридически значимых, фактически оставив их без внимания и правовой оценки.

Суд акцентирует внимание на том, что передача имущества по безвозмездной сделке не освобождает супруга от обязанности компенсировать половину стоимости неотделимых улучшений, внесенных в совместно нажитое имущество.

Данное положение направлено на защиту интересов обоих супругов и предотвращение возможного ущемления прав одного из них при разделе имущества.

Верховный Суд разъясняет, что понятие совместно нажитого имущества включает не только материальные активы, но и права, вытекающие из участия в некоммерческих организациях.

Данный вывод суда, расширяет рамки применения норм о разделе имущества, позволяя учитывать вклад в уставный капитал таких организаций как часть совместного имущества.

При разделе доли в некоммерческой организации супругу полагается компенсация в размере 50% от стоимости этой доли.

Правовая позиция, изложенная в определении, способствует более справедливому распределению активов между супругами, обеспечивая равенство их прав и законных интересов.

Таким образом, позиция Верховного Суда создает правовую основу для более справедливого и сбалансированного подхода к разделу имущества, что имеет значительное значение для судебной практики и защиты прав супругов в процессе расторжения брака. Данная практика способствует укреплению правовых гарантий и повышению уровня правовой определенности в вопросах, касающихся совместно нажитого имущества.

При банкротстве застройщика передача жилых помещений участникам строительства приравнивается к денежному погашению и учитывается при расчете процентов управляющего.

ООО «Бетиз и К» было признано банкротом в 2020 г. В ходе конкурсного производства управляющий Павел Новиков реализовал имущество должника, организовал завершение строительства жилого дома в Дубне и погасил требования кредиторов на общую сумму 572,4 млн рублей (89,52% от реестра). Новиков обратился в суд с заявлением об установлении процентного вознаграждения в размере 40,8 млн рублей. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления, указав на привлечение управляющим третьих лиц для выполнения его обязанностей и преждевременность требований до завершения конкурсного производства. Кассационная инстанция не согласилась с выводами нижестоящих судов, указав, что управляющий вправе требовать установления процентов после фактического погашения требований кредиторов, а привлечение третьих лиц не лишает его права на вознаграждение (дело № А41-85396/19).

В октябре 2020 г. суд признал ООО «Бетиз и К» банкротом, утвердив конкурсным управляющим Павла Новикова. В ходе конкурсного производства управляющий организовал завершение строительства жилого дома, что позволило погасить требования 120 участников строительства на сумму 463,2 млн рублей путем передачи жилых помещений. Также были погашены требования залоговых кредиторов на сумму 10,4 млн рублей и требования ППК «Фонд развития территорий» на сумму 329,7 млн рублей. Общая сумма погашенных требований составила 572,4 млн рублей при реестре в 639,4 млн рублей.

Новиков обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением об установлении процентного вознаграждения в размере 40,8 млн рублей. Суд первой и апелляционной инстанций удовлетворить заявление отказались. Новиков обратился в Арбитражный суд Московского округа, рассказал ТГ-канал «Ликвидация и банкротство».

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в установлении процентного вознаграждения по нескольким основаниям. Они указали, что в ходе процедуры банкротства Новиков привлекал для обеспечения своей деятельности специалистов: ООО «Эдвайзинг Групп», НАО «Поддержка бизнеса» и ИП Батищева Е.С. Руководствуясь Единой программой подготовки арбитражных управляющих, утвержденной Приказом Минэкономразвития РФ от 10 декабря 2009 г. № 517, суды пришли к выводу, что объем работы в процедуре банкротства выполнен не только самим управляющим, но и привлеченными лицами, что снижает нагрузку на конкурсного управляющего. При этом оплата услуг специалистов произведена за счет должника на значительную сумму.

Суды отметили, что нежелание арбитражного управляющего лично исполнять возложенные на него законом обязанности не может быть компенсировано за счет должника. Основным доводом для отказа стала преждевременность заявленных требований. Суды указали, что конкурсное производство ООО «Бетиз и К» не завершено, а рассмотрение вопроса об утверждении суммы процентов до даты завершения дела о банкротстве нарушает ст. 20.6 и 142 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд Московского округа не согласился с выводами нижестоящих судов и указал на их несоответствие нормам законодательства о банкротстве. Согласно п. 13 ст. 20.6 Закона о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению конкурсного управляющего поставлена в зависимость от размера удовлетворенных требований кредиторов. Проценты по вознаграждению конкурсного управляющего исчисляются для всех удовлетворенных требований, включенных в реестр требований кредиторов, за вычетом требований залогового кредитора, удовлетворенных за счет выручки от реализации предмета залога.

По вопросу процентов за погашение требований залоговых кредиторов окружной суд указал, что в силу обособленности процедуры реализации залогового имущества обстоятельства возможных расчетов с остальными кредиторами не имеют юридического значения для установления вознаграждения. Вознаграждение зависит исключительно от размера удовлетворенных требований залогового кредитора. Вопреки выводам судов, конкурсный управляющий вправе обратиться с заявлением об установлении процентного вознаграждения после фактического удовлетворения требования залогового кредитора за счет выручки от реализации предмета залога.

Относительно установления процентов за погашение требований участников строительства окружной суд отметил специфику банкротства застройщиков. По смыслу положений § 7 главы IX Закона о банкротстве, при банкротстве застройщика удовлетворение требований кредиторов осуществляется не только посредством денежных выплат. В рассматриваемом случае произошло погашение требований участников строительства путем передачи им жилых помещений согласно ст. 201.11 Закона о банкротстве.

Основной целью принятия специальных правил о банкротстве застройщиков является обеспечение приоритетной защиты граждан-участников строительства как непрофессиональных инвесторов. Этим обусловлена направленность регулирования на удовлетворение требований участников строительства в натуральной форме через предоставление возможности получить квартиру по итогам банкротных процедур.

Окружной суд принял во внимание, что между Новиковым, ООО «Специализированный застройщик "ЭкоСтрой"», ООО «Специализированный застройщик "ИНГРУПП Москва"» и Администрацией городского округа Дубна было заключено Соглашение о решении социально-экономических задач для завершения строительства объекта. В результате выполненной работы по реализации данного соглашения были погашены требования участников строительства на сумму 463,2 млн рублей, достроен и введен в эксплуатацию дом.

Суд указал на необходимость учета правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в определении от 22.05.2023 № 307-ЭС20-10517 (5), по вопросу удовлетворения требований кредиторов при неденежной форме исполнения обязательства, которое должно учитываться при расчете процентов по вознаграждению конкурсного управляющего.

Также окружной суд обратил внимание на довод управляющего о восстановлении прав граждан-участников строительства по многоквартирному дому путем осуществления выплат через ППК «Фонд развития территорий» на общую сумму 329,7 млн рублей. В результате мероприятий конкурсного производства требования Фонда в размере 104,9 млн рублей и вторая очередь реестра требований кредиторов на сумму 4,2 млн рублей были погашены в полном объеме.

Суд отметил, что Новиков самостоятельно проводил торги по реализации имущества должника без привлечения специализированной организации. Привлечение управляющим иных лиц для исполнения возложенных на него обязанностей само по себе не лишает его права на получение вознаграждения.

По вопросу преждевременности требований окружной суд занял противоположную позицию, указав, что конкурсный управляющий вправе обратиться с заявлением об установлении процентного вознаграждения после фактического удовлетворения требований кредиторов, не дожидаясь завершения конкурсного производства. Такой подход соответствует смыслу законодательства о банкротстве и не противоречит ст. 20.6 и 142 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд Московского округа отменил определение Арбитражного суда Московской области и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда, направив обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судебный акт имеет существенное значение для судебной практики, отметила Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

По ее словам, постановление суда округа не следует прокредиторской тенденции, которая проявляется в уменьшении и отказах в вознаграждении конкурсного управляющего по различным причинам. В данном случае подход суда округа можно считать справедливым.

В настоящем деле конкурсный управляющий продемонстрировал высокую эффективность, полагает она: в результате его деятельности были полностью погашены требования Фонда на сумму 104 935 194,53 руб. и обязательства второй очереди реестра кредиторов в размере 4 216 922,44 руб. Этот результат особенно примечателен на фоне статистики погашения требований: в первом полугодии 2025 г. процент удовлетворения требований кредиторов в делах о банкротстве достиг 12,24%, что значительно превышает исторические показатели, колеблющиеся в пределах 5—7%. Наталья Карташова отметила, что наибольший рост наблюдается в удовлетворении требований необеспеченных кредиторов — с 1,7% до 8,7%. Это,ю по ее мнению, свидетельствует о повышении эффективности механизмов оспаривания сделок и привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции справедливо подчеркнул, что в рассматриваемом деле, как и в случае с погашением требований залоговых кредиторов, при установлении процентного вознаграждения конкурсному управляющему необходимо учитывать обстоятельства выполнения им мероприятий по завершению строительства многоквартирного жилого дома. Конкурсный управляющий проделал значительный объем работы, что обосновывает его требование об установлении процентного вознаграждения. Он самостоятельно организовал торги по реализации имущества должника, без привлечения специализированной организации. При этом привлечение третьих лиц для выполнения возложенных на него обязанностей не лишает его права на получение вознаграждения.

Таким образом, следует признать, что эффективная работа конкурсного управляющего заслуживает соответствующего вознаграждения, что в свою очередь может служить стимулом для повышения качества управления активами в рамках процедуры банкротства, заключила она.

Что именно зацепило в информационной повестке топов банкротства на этой неделе.

Шестой арбитражный апелляционный суд в рамках дела о банкротстве ООО «Иммобилиаре СА Групп» отменил привлечение к субсидиарной ответственности Алексея Черкасского, являвшегося номинальным директором. При этом решение привлечь к ответственности фактического бенефициара должника Сергея Плотникова оставлено в силе. Ранее конкурсный управляющий Евгений Лисик обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности двух предполагаемых контролирующих должника лиц (Черкасского и Плотникова). Суд первой инстанции установил, что в результате действий контролирующих лиц обществу и его кредиторам был причинен ущерб в размере 151,7 млн рублей. Первая инстанция привлекла Плотникова и Черкасского к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Апелляционный суд указал, что в октябре 2024 г. Арбитражный суд Дальневосточного округа установил факт осуществления Черкасским функций номинального директора. Согласно акту налоговой проверки, несмотря на смену руководителя в ЕГРЮЛ, фактически руководство организацией осуществлял Плотников. Он же формировал финансово-хозяйственную документацию и сдавал бухгалтерскую отчетность. Подробнее об этом – на портале.

Давид Кононов отметил, что этот кейс – про одно из самых уязвимых положений в банкротном праве: формальное нахождение в ЕГРЮЛ против реальной вовлеченности в управление.

На практике, пояснил он, мы все еще имеем ситуацию, когда сам по себе факт того, что в реестре числится кто-то, считается достаточным основанием для подачи заявления о привлечении к ответственности на сотни миллионов рублей. Это создает высокие риски для тех, кто когда-либо номинально оформлял бизнес, формально числился в качестве директора или участника, не имел доступа к корпоративному контуру, но по формальным признакам остается «лицом, контролирующим должника».

По его мнению, важно, что в этом деле суды (наконец) провели качественное различие между формальной фиксацией статуса и реальной деловой волей. Признавая, что стандарт доказывания в таких ситуациях должен быть высоким, суд подтвердил: нельзя автоматически переносить вину на лицо только на том основании, что оно «не вышло из ЕГРЮЛ».

По сути, это дело – еще один шаг к тому, чтобы субсидиарная ответственность не превращалась в инструмент давления по умолчанию, а оставалась механизмом исключительным, применимым при наличии недобросовестного поведения и доказанного состава правонарушения. Для практики этот кейс важен как подтверждение тренда: суды все более четко требуют фактов, подтверждающих реальное управление, и готовы отказывать в привлечении, если вины и контроля не было, даже несмотря на ошибки или формальное присутствие в бизнесе. P.S.: сейчас Алексей Черкасский работает в команде бюро и у него получилось, наверное, самое сложное тестовое задание.

Павел Надежкин дал Максиму Иванову взаймы 4,34 млн рублей по договору от 24 сентября 2019 г., а также 1,46 млн и 1,2 млн рублей по распискам от 9 июля 2021 г. и 14 января 2022 г. В феврале 2023 г. Надежкин обратился с заявлением о банкротстве Иванова и его требование в размере 8,01 млн рублей было включено в реестр должника. В марте 2024 г. кредитор попросил суд признать долг общим обязательством супругов Ивановых, ссылаясь на то, что супруги состояли в браке с 2009 г., проживали совместно и вели общий бизнес по производству мебели. Все три инстанции удовлетворили требование кредитора. Должник обжаловал решения в Верховный Суд, указав на пропуск срока исковой давности по требованию о признании долга общим и отсутствие доказательств расходования средств на семейные нужды. Судья Верховного Суда РФ Е.Н. Зарубина передала спор в Экономколлегию (дело № А56-13766/2023). Подробнее об этом – на портале.

В законодательстве отсутствует четкое понятие общего долга, однако в сложившейся практике общим долгом супругов принято считать то обязательство, которое возникло в браке, и деньги, полученные в результате заключения должником договора займа (кредитного договора) с кредитором, были потрачены на общие нужды семьи, указала Елена Козина.

Также, продолжила она, отсутствует и четкое определение нужд семьи, однако и в доктрине, и в судебной практике сложилось представление о том, что под этими нуждами понимаются расходы на жилье, питание, одежду, медицинские услуги, образование детей, приобретение и ремонт жилья для совместного проживания, другие затраты, необходимые для поддержания необходимого уровня жизни семьи.

В первую очередь, по ее словам, суду необходимо установить, имел ли супруг должника личный заработок или иной доход, позволяющий ему вести совместный быт без использования заемных денежных средств. Подтверждением данного факта являются выписки 2-НДФЛ или иные документы, подтверждающие наличие у супруга иных денежных средств, достаточных для ведения совместного быта помимо заемных.

Важной особенностью данных споров является то, что для признания долга общим кредитору-заявителю достаточно представить лишь косвенные доказательства использования заемных денежных средств на личные нужды семьи, подчеркнула Елена Козина. Такими доказательствами могут быть: выписки по банковским счетам должника, из которых видно, что денежные средства были потрачены на семейный отдых, ремонт или иные совместные нужды семьи. Этот подход нацелен на соблюдение равенства процессуальных возможностей сторон.

Данные доводы, отметила она, отражены в Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ) от 18 июня 2025 г. Из Обзора следует, что в связи со спецификой дел о банкротстве, после того как кредитор представил первичные доказательства наличия признаков общности долга, бремя опровержения и предоставления доказательств переходит на другую сторону спора, которая обладает для этого объективными возможностями. Таким образом бремя доказывания суд возложит на супругов.

Кроме того, следует учитывать, что в данной категории споров супруг должника не может сказать, что он не знал или не мог знать о наличии задолженности на стороне должника и своего согласия на заключение договора займа он не давал. Причиной тому является наличие презумпции согласия супруга на заключение договоров займа (кредитных договоров). Отличным примером признания долга общим является случай из нашей практики – дело № А41-42394/2021 о банкротстве С.П. Стрижко, в котором суд признал требование о признании долга в размере 247 000 000 общим обязательством супругов.

1) Таким образом, суд признает долг общим обязательством супругов в случае, если будет доказано, что:

2) траты на семейные нужды были произведены после заключения договора займа с кредитором и получения заемных денежных средств;

3) у супругов отсутствовал иной доход, позволяющий вести совместный быт.

В целом судебная практика по спорам о признании долга общим обязательством супругов уже устоялась и, как упоминалось ранее, была подтверждена недавним Обзором, заключила она.

ООО «Бетиз и К» было признано банкротом в 2020 г. В ходе конкурсного производства управляющий Павел Новиков реализовал имущество должника, организовал завершение строительства жилого дома в Дубне и погасил требования кредиторов на общую сумму 572,4 млн рублей (89,52% от реестра). Новиков обратился в суд с заявлением об установлении процентного вознаграждения в размере 40,8 млн рублей. Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявления, указав на привлечение управляющим третьих лиц для выполнения его обязанностей и преждевременность требований до завершения конкурсного производства. Кассационная инстанция не согласилась с выводами нижестоящих судов, указав, что управляющий вправе требовать установления процентов после фактического погашения требований кредиторов, а привлечение третьих лиц не лишает его права на вознаграждение (дело № А41-85396/19). Подробнее об этом – на портале.

Судебный акт имеет существенное значение для судебной практики, отметила Наталья Карташова.

По ее словам, постановление суда округа не следует прокредиторской тенденции, которая проявляется в уменьшении и отказах в вознаграждении конкурсного управляющего по различным причинам. В данном случае подход суда округа можно считать справедливым.

В настоящем деле конкурсный управляющий продемонстрировал высокую эффективность, полагает она: в результате его деятельности были полностью погашены требования Фонда на сумму 104 935 194,53 руб. и обязательства второй очереди реестра кредиторов в размере 4 216 922,44 руб. Этот результат особенно примечателен на фоне статистики погашения требований: в первом полугодии 2025 г. процент удовлетворения требований кредиторов в делах о банкротстве достиг 12,24%, что значительно превышает исторические показатели, колеблющиеся в пределах 5—7%. Наталья Карташова отметила, что наибольший рост наблюдается в удовлетворении требований необеспеченных кредиторов — с 1,7% до 8,7%. Это,ю по ее мнению, свидетельствует о повышении эффективности механизмов оспаривания сделок и привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд кассационной инстанции справедливо подчеркнул, что в рассматриваемом деле, как и в случае с погашением требований залоговых кредиторов, при установлении процентного вознаграждения конкурсному управляющему необходимо учитывать обстоятельства выполнения им мероприятий по завершению строительства многоквартирного жилого дома. Конкурсный управляющий проделал значительный объем работы, что обосновывает его требование об установлении процентного вознаграждения. Он самостоятельно организовал торги по реализации имущества должника, без привлечения специализированной организации. При этом привлечение третьих лиц для выполнения возложенных на него обязанностей не лишает его права на получение вознаграждения. Таким образом, следует признать, что эффективная работа конкурсного управляющего заслуживает соответствующего вознаграждения, что в свою очередь может служить стимулом для повышения качества управления активами в рамках процедуры банкротства.

В 2012 г. Алексей Силаев заключил с сестрой Аллой Елькиной договор купли-продажи недвижимости за 2 млн рублей. В 2023 г. Силаев был признан банкротом. Суды признали сделку недействительной (мнимой), установив, что имущество формально передали сестре для сокрытия от кредиторов, но фактически им продолжал владеть должник. С Елькиной взыскали 2 млн рублей. Финансовый управляющий потребовал дополнительно взыскать с нее 4,1 млн рублей как убытки от изменения стоимости имущества с 2015 по 2024 г. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили это требование. Кассация отменила акты нижестоящих судов, указав, среди прочего, что Елькина была лишь номинальным собственником, а реально имуществом владел сам должник (дело № А60-55372/22). Подробнее об этом – на портале.

По мнению Елены Гладышевой, это действительно, очень интересный и необходимый для правоприменительной практики судебный акт. Выводы, сделанные судом, можно использовать не только в банкротных, но и в иных спорах, в которых предъявляются требования о признании сделок недействительными по мотивам номинального владения.

Однако есть нюанс: ранее заявленные требования за другой период, которые были удовлетворены. Основной вывод: номинальный собственник не может нести ответственность за изменение стоимости имущества за период, в котором он им фактически не владел и не пользовался, а реальным владельцем оставался сам должник. Само же требование является достаточно «несправедливым» (если так можно говорить). Сделка была 2012 г., банкротом должник признан в 2023-м, а с оспариванием сделки обратились в 2024-м. Таким образом, еще раз подтверждается презумпция даты возникновения признаков банкротства, а не дата наступления самого банкротства, что позволяет выходить уже за пределы 10-летнего срока в оспаривании. Будущим должникам стоит обратить внимание на это дело, чтобы понимать перспективы сделок, которые они совершают сейчас, в надежде на сохранение имущества в будущем, при наступлении их личного банкротства.

В 2017 г. конкурсный управляющий ООО КБ «Монолит» (ГК «АСВ») обратился в правоохранительные органы с заявлением о преднамеренном банкротстве. По результатам расследования было установлено, что Владимир Прейс совместно с другими лицами похитил деньги банка путем выдачи заведомо невозвратных кредитов на сумму 1,8 млрд рублей. В 2024 г. уголовное дело было прекращено за истечением сроков давности. Банк «Монолит» обратился в арбитражный суд с требованием включить 1,8 млрд рублей в реестр требований кредиторов Прейса, который был признан банкротом в 2018 г. Суды первой и апелляционной инстанций отказали, сославшись на недостаточность доказательств. Кассационная инстанция отменила судебные акты, указав на неполное исследование обстоятельств дела и необходимость оценки всех представленных доказательств, включая постановление о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям (дело № А41-106582/17). Подробнее об этом – на портале.

Кредитор вправе использовать материалы уголовного дела (включая постановление о прекращении уголовного преследования, обвинительное заключение и другие следственные документы) в качестве доказательств обоснованности своего требования в деле о банкротстве, указал Данил Бухарин.

Российские арбитражные суды, продолжил он, обязаны рассматривать такие документы как допустимые и относимые доказательства, даже если по уголовному делу не вынесен обвинительный приговор или гражданский иск был оставлен без рассмотрения. Формальный отказ судов только из-за отсутствия приговора или первичных бухгалтерских документов не соответствует правовым позициям Верховного и Конституционного судов РФ: обстоятельства, выявленные в рамках предварительного следствия и следственно-судебных документов, должны быть надлежащим образом учтены при определении обоснованности заявленного реестрового требования.

Включение требований в реестр кредиторов, уточнил Данил Бухарин, возможно только при соблюдении процессуальных сроков. Кредитор должен руководствоваться как общим сроком исковой давности (моментом, когда ему стало известно о нарушении его прав), так и специальными сроками, установленными законом о банкротстве (например, двухмесячный срок на подачу заявления в реестр). При пропуске срока суд проверяет уважительность причин – важно обосновать, почему подача заявления была невозможна до определенного момента (например, до завершения уголовного дела или получения судебного постановления), ведь наличие лишь самого уголовного процесса не освобождает кредитора от обязательства своевременно реализовать свои права.

Заявленные кредиторами требования, возникшие вследствие преступных действий должника и признания кредитора потерпевшей стороной, пояснил он, не приобретают особого статуса или приоритета по сравнению с обычными гражданско-правовыми требованиями. Верховный Суд РФ подчеркнул, что банкротство – это комплексная процедура, призванная обеспечить соразмерное и пропорциональное удовлетворение всех требований, включая возникшие из преступлений, без каких-либо специальных льгот для отдельных категорий кредиторов. Все требования, независимо от их происхождения (деликтные, договорные, регрессные), реализуются исключительно в рамках банкротного дела и участвуют в конкурсе на общих основаниях: потерпевший кредитор имеет равные права и обязанности наряду с остальными, его требования включаются в соответствующую очередь реестра конкурсной массы, пояснил он.

Принцип равенства кредиторов является фундаментальным для российского банкротного законодательства. Он заключается в одинаковом и справедливом распределении конкурсной массы между всеми участниками процесса в зависимости от объема их требований, включенных в реестр, без предоставления преимуществ или преференций отдельным группам, вне зависимости от причины возникновения долга. Особые правовые последствия наступают лишь при наличии иных законных оснований – например, обеспечительных обязательств, очередности или действующего залога. Арест имущества должника в уголовном деле после возбуждения процедуры банкротства подлежит отмене, а все активы включаются в конкурсную массу с последующим распределением между всеми кредиторами. Таким образом, современная практика обеспечивает баланс интересов всех кредиторов. Кредиторы, права которых нарушены преступными действиями должника, должны действовать в рамках банкротного законодательства, своевременно заявлять свои требования в реестр и обосновывать их с использованием всей доступной доказательственной базы, включая материалы уголовного дела. Их положение никак не отличается от других кредиторов с гражданскими обязательствами – все участвуют в равном конкурсном распределении активов должника.

В рамках дела о банкротстве должника – физического лица его финансовый управляющий подал заявление о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу супруги денежных средств в размере 4 977 000 рублей и применении последствий недействительности сделок.

Определением суда первой инстанции в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции определение суда первой инстанции отменено, заявленные требования удовлетворены, судебный акт оставлен без изменения постановлением суда кассационной инстанции.

Должник и его супруга с судебным актом не согласились и обратились с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 31 октября 2023 г. в удовлетворении заявления отказано в связи с фактической неизменностью объема конкурсной массы в результате совершения платежей, опосредующих движение денежных средств между супругами в отсутствие злоупотребления правом.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 апреля 2024 г., оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 8 июля 2024 г., определение от 31 октября 2023 г. отменено: оспариваемые платежи признаны недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделок с супруги должника в конкурсную массу должника взыскано 4 977 000 рублей.

Суды признали, что в условиях неплатежеспособности должника платежи в пользу заинтересованного лица (супруги) имели цель причинения вреда кредиторам и уменьшили конкурсную массу, на которую они могли обратить взыскание.

Для оценки юридической силы спорных операций, представляющих собой движение денежных средств внутри семьи, значимым является вопрос, имеют ли они признаки подозрительных сделок, которые могут быть оспорены в деле о банкротстве должника.

В силу пункта 3 статьи 611 Закона о банкротстве правила его Главы III.1 об оспаривании сделок должника могут применяться к действиям, направленным на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в том числе в соответствии с гражданским и семейным законодательством.

Подозрительными являются сделки, направленные на причинение вреда и причинившие вред имущественным правам кредиторов, определяемый как уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статьи 2, пункт 612 Закона о банкротстве).

Следовательно, действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии семейным законодательством, могут быть признаны недействительными в деле о банкротстве, если они причиняют вред имущественным правам кредиторов.

Пребывание в браке, наличие детей накладывает на супругов бремя содержания общего имущества и детей, несения бытовых расходов, существующее независимо от притязаний кредиторов. Источником для семейных расходов является нажитое супругами в браке имущество, поступившее в совместную собственность, правомочия в отношении которой они осуществляют по обоюдному согласию.

К такому имуществу относятся в том числе доходы каждого из супругов от трудовой, предпринимательской деятельности (статьи 34, 35 Семейного кодекса Российской Федерации). Проживавший в спорный период отдельно от семьи должник денежные средства перечислял супруге равномерными суммами, с периодичностью естественного жизненного цикла.

Супруга должника, в свою очередь, представила доказательства систематичности и последовательности своих расходов, подробные расшифровки с назначением платежей, которые подтверждают траты на повседневные нужды семьи и содержание детей.

Перечисление должником части получаемого от предпринимательской деятельности дохода супруге на необходимые семейные потребности является проявлением законного правомочия в отношении общих доходов супругов.

Подобные платежи опосредуют движение денежных средств внутри семьи в её законных интересах и, не являясь расходными операциями, по общему правилу не могут быть оспорены.

Из обстоятельств совершения платежей не усматривается системного изъятия и сокрытия имущества, способного повлиять на исполнение имущественных требований имеющихся у должника внешних кредиторов.

Характер платежей не позволяет оценить их как имеющих в момент совершения направленность на причинение вреда кредиторам на случай возможного будущего банкротства должника и совершенные супругами со злоупотреблением правами, без чего платежи не могли быть признаны недействительными в силу банкротных и общегражданских оснований.

В указанном определении Верховный Суд проводит четкое разграничение между недобросовестными действиями должника, направленными на вывод активов, и действиями, имеющими целью обеспечение нужд семьи.

Верховный Суд выделил признаки переводов, свидетельствующие о добросовестности должника, среди которых можно отметить обыденность и повседневность расходов, а также использование средств на нужды семьи несостоятельного должника.

Суд отметил, что перечисление должником денежных средств супруге является законным действием в контексте общих доходов, которое, согласно общему правилу, не подлежит оспариванию.

Данное решение является первым в своем роде, что предполагает возможность дальнейшего уточнения позиций, в частности, в отношении разумных предельных сумм таких перечислений.

Таким образом, позиция Высшей судебной инстанции создает условия для достижения баланса между интересами и правами членов семьи несостоятельного лица и его кредиторов.

За полгода это третье заявление о намерении запустить процедуру несостоятельности крупнейшего металлургического предприятия РБ

Московская компания «Сополимерпром» заявила о намерении подать иск о банкротстве АО «Белорецкий металлургический комбинат» (БМК, принадлежит «Мечелу»). Сообщение опубликовано в федеральном реестре юридически значимых сведений «Федресурс».

В сентябре Арбитражный суд Башкирии удовлетворил иск ООО «Сополимерпром» к БМК о взыскании 5,5 млн руб. Поводом стало неисполнение комбинатом обязательств по договору от 2022 года — по нему московская компания поставила 120 тонн буры десятиводной. Этот препарат применяется в промышленности.

БМК не обжаловал решение суда, а 22 октября истец получил исполнительный лист на принудительное исполнение постановления.

Компания «Сополимерпром» зарегистрирована в 2016 году в Москве. Она занимается поставками химического сырья и продукции химпрома. На сайте предприятия говорится, что учредителями компании выступила «группа европейских предприятий, имеющих многолетний опыт работы на рынке химической продукции промышленного назначения». С января 2023 года единственным учредителем выступает московское АО «Компания Простой Элемент», структура собственников которого не раскрывается. В 2024 году выручка «Сополимерпрома» составила 2,3 млрд, а чистая прибыль — 133 млн руб.

Как сообщал РБК Уфа, с марта 2025 года это уже третье заявление о намерении обанкротить БМК. Ранее подобные сообщения публиковали предприниматель Артур Каримов и коллекторская компания «Юридическая сила».

Судя по финансовой отчетности БМК за 2024 год, компания не утратила возможность продолжения производственной деятельности, несмотря на наличие неисполненных обязательств перед кредиторами, сообщил РБК Уфа юрист адвокатского бюро «РСП Партнерс» Егор Зверунов. Кроме того, судами Уральского судебного округа выработана практика, согласно которой при рассмотрении дел о несостоятельности должника предпочтение отдается реабилитационным процедурам, поэтому реальное банкротство комбинату еще не грозит, считает эксперт.

«Суд принимает решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства только в случае, если первым собранием кредиторов не принято решение о применении какой-либо из процедур банкротства и у суда отсутствуют основания для введения финансового оздоровления и внешнего управления. Поскольку АО “БМК” не утрачена возможность продолжения производственной деятельности, наиболее вероятным исходом возможной процедуры банкротства является введение реабилитационной процедуры, направленной на проведение полного расчета с кредиторами без прекращения основной деятельности, то есть не переходя в процедуру конкурсного производства», — говорит Зверунов.

К тому же компания, по всей видимости, уже исполнила обязательства перед кредиторами, которые ранее выражали намерение начать процедуру ее банкротства.

Долг, о котором идет речь, не является значительным, и кредитор подобным образом пытается принудить должника выполнить свои обязательства, говорит партнер юридической компании «Процесс» Наталья Карташова.

«Можно предположить, что у компании действительно имеются финансовые трудности, что и побуждает кредиторов к взысканию. Тем не менее, данное требование вряд ли приведет к открытию процедуры банкротства. Важно отметить, что для других кредиторов такой способ взыскания задолженности должен вызвать определенные опасения. Существенное количество заявлений о банкротстве может негативно сказаться на уровне стороннего финансирования. Это, в свою очередь, может привести к кассовому разрыву и несостоятельности компании. Однако в ближайшее время вероятность возникновения таких последствий выглядит маловероятной», — отмечает Карташова.

Важно учитывать, что финансовая стабильность компании может быть под угрозой. Следовательно, необходимо внимательно следить за развитием событий и принимать меры для минимизации возможных негативных последствий, добавила эксперт.

Белорецкий металлургический комбинат является стратегическим предприятием, а этот статус предусматривает особый порядок процедуры банкротства, напоминает арбитражный управляющий Татьяна Пугачева. В частности, должно учитываться мнение уполномоченного государственного органа, и при этом необходимо соблюдать приоритет сохранения деятельности должника.

«Подача заявлений о банкротстве БМК, особенно трижды за короткий период, свидетельствуют о системных проблемах в управлении обществом и работе с кредиторской задолженностью. Регулярное неисполнение обязательств перед контрагентами, подтвержденное судебными решениями, является прямым индикатором финансового положения и ошибках в управлении долгами. Полагаю, что кредиторы умышленно используют средство подачи заявления о банкротстве с целью получения задолженности в более короткий срок», — говорит Пугачева.

АО «Белорецкий металлургический комбинат» — крупнейшее предприятие черной металлургии в Башкирии, один из основных производителей метизов в России. По данным сервиса проверки контрагентов Rusprofile, главным акционером компании является ПАО «Мечел» (подконтрольно семье Игоря Зюзина), которому принадлежат 91,45% акций. По итогам 2024 года выручка БМК составила 31,85 млрд, а чистая прибыль — 973,2 млн руб. В феврале 2024 года Великобритания ввела персональные санкции против Зюзина, а США — против «Мечела».

https://ufa.rbc.ru/ufa/29/10/2025/6901afd09a794739e369d3a4

Верховный Суд проверит правомерность отказа во включении в реестр кредиторов при банкротстве из-за истечения срока после проведенных взаимозачетов.

В апреле 2017 г. ООО «ТК-Виктория» и АО «Дорожное ремонтно-строительное управление № 2» заключили договор поставки нефтепродуктов. АО «ДРСУ № 2» не оплатило поставленный товар в полном объеме, что привело к судебному взысканию задолженности в 2019 г. После получения исполнительного листа стороны провели серию взаимозачетов в 2020-2021 гг., частично погасив долг. В апреле 2023 г. в отношении АО «ДРСУ № 2» была введена процедура банкротства, а ООО «ТК-Виктория» обратилось с требованием о включении в реестр кредиторов оставшейся задолженности в размере 11,4 млн рублей. Суды разошлись в оценке соблюдения срока предъявления исполнительного документа к исполнению. ООО «ТК-Виктория» в жалобе в Верховный Суд настаивает, что срок не пропущен из-за перерыва течения срока при подписании актов взаимозачета в декабре 2021 г., а также оспаривает двойное исключение периода моратория из расчета неустойки. Судья ВС РФ И.В. Разумов передал спор в Экономколлегию (дело № А46-17352/2022).

В апреле 2017 г. ООО «ТК-Виктория» (поставщик) и АО «Дорожное ремонтно-строительное управление № 2» заключили договор поставки нефтепродуктов. ООО «ТК-Виктория» поставило товар на общую сумму 27,4 млн рублей, однако АО «ДРСУ № 2» оплатило его лишь частично. По условиям договора оплата должна была производиться в течение 5 дней с момента поставки, а за просрочку предусматривалась неустойка 0,1% за каждый день.

В 2018 г. ООО «ТК-Виктория» обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском о взыскании задолженности. В апреле 2019 г. суд взыскал с АО «ДРСУ № 2» основной долг 5,7 млн рублей, неустойку 3,7 млн рублей и судебные расходы. Исполнительный лист был выдан 1 октября 2019 г., но в службу судебных приставов не предъявлялся.

В период с мая 2020 по декабрь 2021 г. стороны подписали пять актов взаимозачетов, согласно которым встречные обязательства ООО «ТК-Виктория» по оплате услуг хранения нефтепродуктов на сумму около 4 млн рублей были зачтены в счет погашения основного долга. После зачетов долг снизился до 1,7 млн рублей.

В апреле 2023 г. в отношении АО «ДРСУ № 2» была введена процедура наблюдения, а в ноябре 2023 г. — внешнее управление.

В апреле 2024 г. ООО «ТК-Виктория» обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов суммы 11,4 млн рублей, включающей непогашенный основной долг, неустойку за период до апреля 2023 г. и судебные расходы.

Суды разошлись в оценке соблюдения срока предъявления исполнительного документа к исполнению. ООО «ТК-Виктория» пожаловалось в Верховный Суд.

Арбитражный суд Омской области отказал в удовлетворении заявления ООО «ТК-Виктория». Суд первой инстанции исходил из того, что ООО «ТК-Виктория» пропустило трехлетний срок предъявления исполнительного документа к исполнению, установленный ст. 21 Федерального закона «Об исполнительном производстве». Суд указал, что исполнительный лист был выдан 1 октября 2019 г., но так и не был предъявлен к исполнению в службу судебных приставов.

Восьмой арбитражный апелляционный суд отменил определение первой инстанции и включил требование ООО «ТК-Виктория» в размере 7,9 млн рублей в реестр должника. Апелляция признала, что подписание двусторонних актов о взаимозачете прервало течение срока предъявления исполнительного листа. После последнего акта от 28 декабря 2021 г. срок начал течь заново, и на момент обращения в апреле 2024 г. он не истек. При этом суд снизил размер неустойки, исключив из расчета период действия моратория с 1 апреля по 1 октября 2022 г.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа отменил постановление апелляции и оставил в силе определение первой инстанции. Окружной суд согласился, что трехлетний срок начал течь заново с 29 декабря 2021 г. после подписания последнего акта взаимозачета. Однако суд пришел к выводу, что этот срок истек к моменту подачи заявления 26 апреля 2024 г., поскольку с декабря 2021 г. прошло более трех лет.

ООО «ТК-Виктория» указало, что требование было предъявлено в пределах установленного законом срока. Течение трехлетнего срока прервалось 28 декабря 2021 г. при подписании последнего акта взаимозачета. После перерыва срок начал течь заново, следовательно, обращение с заявлением 26 апреля 2024 г. произошло в пределах трехлетнего срока.

ООО «ТК-Виктория» подчеркнуло, что акты взаимозачета представляют собой признание долга должником, что в соответствии с правовой позицией Верховного Суда влечет перерыв срока давности. АО «ДРСУ № 2» добровольно подписывало акты, подтверждая наличие и размер задолженности, что должно рассматриваться как основание для перерыва срока.

Отдельно ООО «ТК-Виктория» оспорило подход апелляционного суда к расчету неустойки. Период моратория с апреля по октябрь 2022 г. изначально был исключен из расчета пеней при подаче заявления. Апелляционный суд, по мнению заявителя, неправомерно второй раз вычел соответствующую сумму, что привело к необоснованному уменьшению размера требования.

Заявитель также обратил внимание на то, что окружной суд неправильно исчислил трехлетний срок, начав его отсчет с 29 декабря 2021 г. вместо 28 декабря — даты подписания последнего акта взаимозачета.

Судья ВС РФ И.В. Разумов передал спор в Экономколлегию. Заседание назначено на 27 ноября 2025 г.

В последние годы вопросы, связанные с пропуском сроков исковой давности, становятся особенно актуальными в делах о банкротстве, отметила Мария Куренкова, партнер Юридического бюро «ЛОББИ».

По ее словам, это объясняется тем, что кредиторы часто сталкиваются с длительными периодами неисполнения обязательств. Важно отметить, что подходы к приостановлению течения сроков исковой давности могут варьироваться, и это касается определения тех действий кредитора, которые могут быть признаны достаточными для прерывания срока.

Одним из распространенных способов прерывания сроков является подписание актов сверки или частичный зачет обязательств, особенно когда кредитор аффилирован с должником или его бенефициарами, указала она.

Важно быть внимательным к таким действиям, поскольку случаи, когда должники через формально не связанных лиц пытаются получить контроль над процедурой, встречаются довольно часто. Подписание обязательств между сторонами при отсутствии предъявленного исполнительного листа всегда выглядит как подозрительное и нетипичное поведение. В этом контексте рассмотрение Верховным Судом подобных случаев и более детальное раскрытие правовых подходов к применению сроков исковой давности представляют собой позитивный шаг, что способствует формированию четкой правоприменительной практики и пониманию, какие действия могут действительно прервать течение сроков.

Данный спор, по мнению Натальи Карташовой, партнера Юридической компании «ПРОЦЕСС», имеет целью детализировать правила применения сроков исковой давности, а также обстоятельства, которые могут прерывать течение этих сроков.

Хотя этот судебный акт не внесет новшеств в правоприменительную практику, тем не менее он акцентирует внимание на ранее сформулированных позициях Верховного Суда Российской Федерации, подчеркнула она.

Важно подчеркнуть, что подобные разъяснения способствуют более четкому пониманию и интерпретации норм гражданского законодательства, что, в свою очередь, может повысить правовую определенность для участников гражданских оборотов.

Верховный Суд пояснил, что если участник пари не прошел верификацию и его аккаунт был заблокированным, букмекерская контора не осуществила конвертацию обменных знаков в денежные средства, а это означает, что участником пари было передано цессионарию несуществующее требование

Одна из экспертов «АГ» полагает, что ВС занял позицию, которая ведет к излишнему формализму, зарегулированности и осуществлению любых простейших действий с использованием бесконечных «единых реестров». Другая, напротив, подержала подход Суда, так как он способствует соблюдению законности и защите интересов добросовестных участников гражданского оборота. Третья отметила, что к данной категории правоотношений неправомерно применение общих положений ГК об уступке требований из-за специфики букмекерской деятельности и необходимости производить выплату исключительно лицу, сделавшему ставку.

23 октября Верховный Суд вынес Определение № 305-ЭС25-5952 по делу № А40-270184/2023, в котором указал, что организатор азартной игры обязан выплатить выигрыш по интерактивной ставке именно на тот счет, с которого ставка была внесена, и иные способы выплаты выигрыша императивными нормами не допускаются.

ООО «УК НКС» осуществляет деятельность по организации и проведению азартных игр в букмекерских конторах под товарным знаком Winline. Букмекерская контора осуществляет деятельность по приему интерактивных ставок на интернет-сайте, используя для этих целей счет, открытый в кредитной организации, выполняющей функции единого центра учета переводов ставок (ЕЦУПС) на основании лицензии Банка России.

В период с 11 июля 2020 г. по 21 сентября 2023 г. Павел Бянкин заключал пари на спортивные события. В результате осуществляемых ставок на счету клиента согласно данным его личного кабинета числилось 1,1 млн руб. В 2022 и 2023 гг. игровой аккаунт Павла Бянкина был два раза подряд заблокирован сроком на один год. 29 сентября 2023 г. он заключил договор уступки права, по условиям которого передал Сергею Коняеву свои права требования выплаты выигрышей к «УК НКС», стоимость уступленного права составила 300 тыс. руб. Общество было уведомлено о состоявшейся уступке.

Поскольку Сергею Коняеву не выплатили выигрыш, он обратился в арбитражный суд с иском к «УК НКС» о взыскании задолженности в размере 1 млн руб., указав на неисполнение ответчиком обязанности по выплате выигрыша, право на получение которого получено истцом от участника пари Павла Бянкина на основании заключенного между ними договора цессии.

ООО «УК НКС» предъявило встречный иск, в котором просило признать договор уступки недействительным. Общество указало, что игровой аккаунт Павла Бянкина был заблокирован в связи с наличием у букмекерской конторы оснований полагать, что участник пари допускал нарушения Правил Winline, а именно осуществлял запрещенные групповые пари совместно со знакомыми ему лицами, имеющими игровые аккаунты. Кроме того, по доводам общества, оспариваемый договор уступки заключен с целью обойти установленные законом императивные правила учета лиц, принимающих участие в азартных играх, и выплаты выигрыша только на счет лица, от которого была принята интерактивная ставка.

Суд отказал в иске Сергея Коняева, удовлетворив встречные требования общества. Он исходил из того, что законодательством предусмотрен единственный порядок выплаты выигрышей, а именно выигрыш может быть выплачен исключительно участнику азартной игры на расчетный счет в ЕЦУПС, с которого была принята интерактивная ставка. Соответственно, если остаток на игровом счете является бесспорным (между участником азартной игры и организатором отсутствует спор о выигрыше), то единственным лицом, которое вправе конвертировать интерактивные обменные знаки игорного заведения в денежные средства, подлежащие выплате со счета, открытого в ЕЦУПС, является сам участник азартной игры, т.е. в данном случае Павел Бянкин.

При этом, как отметил суд, Сергей Коняев не представил в материалы дела доказательства того, что им было приобретено право на бесспорный выигрыш. В связи с обоснованными сомнениями в соблюдении правил приема ставок ответчик назначил Павлу Бянкину процедуру верификации. Не закончив проходить процедуру верификации, он заключил с истцом договор уступки права требования. Кроме того, в решении поясняется, что уступленные права невозможно определить в связи с отсутствием доказательств того, из каких конкретно сделок были переданы права на получение выигрыша. В частности, истец не представил доказательств количества спорных пари и их существенных условий, на основании которых возникли уступаемые требования. Таким образом, суд пришел к выводу о том, что на стороне общества не возникло обязательство по выплате выигрыша истцу, а договор уступки заключен с нарушением закона.

Вместе с тем апелляционный суд отменил это решение суда и удовлетворил первоначальные исковые требования, отказав в иске общества. Он исходил из того, что обязательство по выплате выигрыша является гражданско-правовым обязательством, возникшим в соответствии с договором, заключенным по правилам ст. 1063 ГК РФ организатором и участником азартной игры. По мнению апелляционной инстанции, исполнение данного обязательства предполагает выплату обществом денежных средств в пользу Павла Бянкина, и возможность уступки такого требования допускается гражданским законодательством. А уступка Павлом Бянкиным истцу права требования к обществу является обычной гражданско-правовой сделкой. При этом личность кредитора в спорах с букмекерскими конторами не имеет значения для целей ст. 383 ГК.

Доводы ответчика об осуществлении Павлом Бянкиным действий, направленных на обход требований Закона о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, были отклонены судом апелляционной инстанции как документально не подтвержденные. При этом, с точки зрения апелляции, Сергей Коняев не является участником азартных игр в букмекерской конторе, что освобождает общество от обязанности производить выплату в пользу истца со счета, открытого в ЕЦУПС. Как указано апелляционным судом, общество не лишено возможности оплатить задолженность с иных банковских счетов. Кассация согласилась с выводами апелляции.

Впоследствии «УК НКС» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд, изучив которую, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что анализ Закона о государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр позволяет сделать вывод о том, что организатор азартных игр при заключении пари в интерактивном режиме не распоряжается денежными средствами игрока, не имеет доступа к специальному счету участника азартной игры в ЕЦУПС, а совершает действия только в отношении обменных знаков, не являющихся денежными средствами, а также осуществляет организационно-распорядительные действия по взаимодействию с ЕЦУПС по выплате последним выигрыша игроку. По смыслу п. 4 ст. 1063 ГК выигрыш выплачивается участнику азартной игры или участнику пари, если он признается выигравшим игру в соответствии с ее правилами. Нарушитель правил азартной игры права на получение выигрыша не имеет. Существо обязательства по выплате выигрыша с учетом приведенных норм законодательства заключается в том, что выигрыш по интерактивной ставке выплачивается только лицу, участнику азартной игры, которое было идентифицировано в соответствии с требованиями Закона о ПОД/ФТ, внесло интерактивную ставку со своего личного счета в ЕЦУПС, действовало самостоятельно и добросовестно, не нарушало установленные организатором игры правила, уточняется в определении.

Экономколлегия подчеркнула, что организатор азартной игры обязан выплатить выигрыш по интерактивной ставке именно на тот счет в ЕЦУПС, с которого интерактивная ставка была внесена, и иных способов выплаты выигрыша, полученного по интерактивной ставке, императивными нормами не допускается. Вопреки изложенному, суды апелляционной и кассационной инстанций не дали оценку существу обязательства по выплате выигрыша, полученного по интерактивной ставке, не учли обязательность идентификации участника азартной игры, т.е. лица, имеющего право на получение выигрыша в соответствии с Законом об азартных играх, что привело к неправильным выводам относительно удовлетворения предъявленного Сергеем Коняевым иска.

Как указал Суд, в данном случае участником интерактивной игры, делавшим ставки за счет средств, внесенных на счет в ЕЦУПС, являлся Павел Бянкин, который был вправе получить выигрыш как участник азартной игры с целью соблюдения императивных требований законодательства об организации азартных игр и законодательства о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем. Ко дню заключения договора уступки игровой аккаунт Павла Бянкина был заблокирован за нарушение правил интерактивных пари. После состоявшейся блокировки Павел Бянкин не прошел процедуру верификации в виде видеозвонка для подтверждения личности. Верификация – это установленная правилами приема ставок процедура по обновлению сведений о клиенте в порядке ст. 7 Закона о ПОД/ФТ. Непрохождение верификации лишило организатора игры возможности убедиться в том, что аккаунт не был передан иному лицу, а также что доступ к аккаунту осуществляет лицо, которое ранее было идентифицировано в соответствии с требованиями подп. «б» п. 1 ч. 1 ст. 6.1 Закона об азартных играх в порядке, установленном Законом о ПОД/ФТ. Вместо повторного прохождения верификации Павел Бянкин заключил договор уступки, передав Сергею Коняеву право на получение предполагаемого выигрыша.

Вместе с тем ВС отметил, что уступленные Павлом Бянкиным права невозможно определить: истец не представил доказательств количества спорных пари и их существенных условий, на основании которых возникли уступаемые требования; указание лишь на денежную сумму не является определяющим для наличия самого права, в связи с чем предмет уступки нельзя признать согласованным. «Поскольку участник пари Павел Бянкин не прошел повторную верификацию и его игровой аккаунт оставался заблокированным в связи с нарушением им правил честной игры на основании п. 1.3 Правил Winline по причине участия в групповых пари в соответствии с призывами делать ставки в специализированных группах в социальных сетях, букмекерская контора не осуществила конвертацию обменных знаков в денежные средства, которые могли бы быть выплачены со счета участника пари, открытого в ЕЦУПС. Это означает, что Павлом Бянкиным было передано несуществующее требование и в связи с этим Сергей Коняев вправе обратиться к Павлу Бянкину с требованием об урегулировании имущественных последствий незаключенной сделки», – указала Судебная коллегия.

ВС подчеркнул: из п. 1 ст. 390 ГК вытекает, что действительность соглашения об уступке права (требования) не ставится в зависимость от действительности требования, которое передается новому кредитору. Неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке права (требования) влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства, на основании которого передается право. Данная позиция изложена в п. 1 Обзора практики применения арбитражными судами положений гл. 24 ГК (Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 г. № 120) и согласуется с разъяснениями, данными в п. 8 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки».

Судам апелляционной и кассационной инстанций при рассмотрении дела, как заметила Экономколлегия, следовало должным образом проверить доводы ответчика об отсутствии у Павла Бянкина права на получение выигрыша с последующей его уступкой в целях получения выигрыша не иначе как в обход закона, поскольку это направлено на предоставление возможности получения выигрыша лицом, в отношении которого не были проведены соответствующие процедуры идентификации и, соответственно, не могут быть приняты меры противодействия незаконным финансовым операциям, предписанные Законом об азартных играх и Законом о ПОД /ФТ.

Кроме того, Суд отметил: организатор азартной игры в Правилах Winline указал, что выгодоприобретателем по основанному на риске соглашению о выигрыше (пари) может являться исключительно сам клиент и не может являться любое другое лицо, включая близких родственников. В случае нарушения указанного существенного условия пари подлежит аннулированию, а клиент – перманентной блокировке. Букмекерская контора считает выгодоприобретателем владельца банковской карты или иного средства платежа. Также до заключения договора уступки приказом генерального директора общества «УК НКС» от 25 сентября 2023 г. была утверждена новая редакция Правил Winline, в том числе с дополнением запрета на уступку клиентом прав требования к букмекерской конторе третьим лицам, так как личность клиента имеет для букмекерской конторы существенное значение, добавил ВС.

При этом Экономколлегия не согласилась с высказанными апелляционным судом суждениями о том, что общество может оплатить задолженность с иных банковских счетов, поскольку действующее законодательство не предусматривает выплату выигрыша в рамках финансирования букмекерской конторой своей текущей хозяйственной деятельности, что являлось бы формой обхода требований Закона об азартных играх и Закона о ПОД/ФТ и грубым нарушением установленных правил государственного регулирования деятельности по организации и проведению азартных игр.

Таким образом, Верховный Суд отменил состоявшиеся по делу постановления арбитражных судов апелляционной и кассационной инстанций, оставив без изменения решение первой инстанции в части отказа в удовлетворении первоначального иска. При этом он не нашел оснований для удовлетворения встречного иска общества.

Адвокат, советник Nextons Мария Михеенкова отметила, что в данном деле Суд разрешил интересную и всегда актуальную коллизию. По ее мнению, суд первой инстанции занял формальную позицию, указав в том числе на недопустимость уступки права требования из организованных спортивных пари ввиду наличия специального регулирования относительно Единого центра учета переводов ставок букмекерских контор – возможности выплаты со счета в ЕЦУПС только в пользу самого участника пари: «Поэтому уступка права на получение такой выплаты и была признана недействительной».

По словам Марии Михеенковой, апелляционный и кассационный суды, напротив, отказались от формализма и указали среди прочего на то, что право на выплату – это обычная гражданско-правовая обязанность и должник не лишен возможности исполнить ее путем осуществления выплаты с иного счета, поэтому уступку сочли действительной. «ВС в этом случае поддержал суд первой инстанции и формальный подход. Согласиться с таким подходом сложно, поскольку это еще один шаг к излишнему формализму, зарегулированности и осуществлению любых простейших действий с использованием бесконечных “единых реестров”. Действующее правовое регулирование и без того движется в этом направлении с пугающей скоростью, и хотелось бы, чтобы Верховный Суд, напротив, корректировал этот процесс, а не усугублял его», – считает эксперт.

Юрист практики недвижимости и строительства ART DE LEX Софья Бельская полагает, что к данной категории правоотношений неправомерно применение общих положений ГК об уступке требований из-за специфики букмекерской деятельности и необходимости производить выплату исключительно лицу, сделавшему ставку. Она подчеркнула, что личность клиента букмекерской организации предельно важна: возраст участника должен быть установлен организацией; личность игрока не должна влиять на результаты спортивных соревнований; сведения о подозрительных операциях и операциях на сумму выше 1 млн руб. передаются в Росфинмониторинг.

Софья Бельская отметила, что в целях противодействия «отмыванию» денежных средств и финансированию терроризма, а также с целью поддержания честности спортивной игры единственным лицом, которое вправе конвертировать интерактивные обменные знаки игорного заведения в денежные средства, является сам участник азартной игры, на расчетный счет которого была принята интерактивная ставка. Нарушитель правил азартной игры не имеет права на получение выигрыша. По ее мнению, в данном деле в действиях участника игры усматривается недобросовестное поведение: он не прошел процедуру верификации до конца; он не представил доказательств количества спорных пари; в договоре права требования не указано, что выигрыш не оспаривается букмекерской организацией; более того, аккаунт на момент заключения договора не был разблокирован.

Рассказать:

«В связи с этим ВС верно определил, что на стороне букмекерской организации не возникло обязательство по выплате выигрыша участнику пари и, соответственно, истцу. В свою очередь, договор уступки был признан незаключенным, а не недействительным в связи с передачей несуществующего требования. Истец вправе обратиться к цеденту с требованием об урегулировании последствий незаключенной сделки, так как неисполнение обязательства по передаче предмета соглашения об уступке требования влечет ответственность передающей стороны, а не недействительность самого обязательства», – прокомментировала Софья Бельская.

АС Уральского округа указал на недопустимость освобождения арбитражного управляющего от административной ответственности за неоднократное непредставление отчетов кредитору без исключительных обстоятельств.

Банк «Финансовая корпорация «Открытие» инициировал банкротство Евгения Чудакова, в отношении которого в декабре 2021 г. была введена реструктуризация долга. Финансовым управляющим был утвержден Сергей Михеев. Елена Чудакова была включена в первую очередь реестра с требованием в размере 139,6 тыс. рублей (основной долг) и в третью очередь – с требованием в размере 17,7тыс. рублей (неустойка). В мае 2022 г. Евгений Чудаков был признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации имущества. Росреестр в январе 2025 г. обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении Михеева к административной ответственности по ч. 3, 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ за ненаправление Елене Чудаковой отчетов за 3, 4 кварталы 2023 г. и 1–4 кварталы 2024 г. АС Пермского края признал Михеева виновным и назначил наказание в виде дисквалификации. Но апелляция отменила решение первой инстанции, согласившись с наличием состава правонарушения, но признав его малозначительным. Арбитражный суд Уральского округа отменил постановление апелляции, указав на недопустимость освобождения от ответственности за неоднократное неинформирование кредитора без исключительных обстоятельств ввиду публично-правового статуса арбитражного управляющего (дело № А50-2314/2025).

Банк «Финансовая корпорация «Открытие» инициировал банкротство Евгения Чудакова, в отношении которого в декабре 2021 г. была введена реструктуризация долга. Сергей Михеев был утвержден финансовым управляющим.

Елена Чудакова была включена в реестр кредиторов с требованиями 139,6 тыс. рублей в первую очередь (основной долг) и 17,7 тыс. рублей в третью очередь (неустойка).

В мае 2022 г. Евгений Чудаков был признан банкротом и в отношении него введена процедура реализации имущества. Росреестр обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении Михеева к административной ответственности по ч. 3, 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ за ненаправление Елене Чудаковой отчетов за 3, 4 кварталы 2023 г. и 1–4 кварталы 2024 г.

АС Пермского края признал Михеева виновным и назначил наказание в виде дисквалификации. Но апелляция отменила решение первой инстанции, согласившись с наличием состава правонарушения, но признав его малозначительным. Росреестр пожаловался в суд округа.

АС Пермского края признал Михеева виновным по ч. 3, 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ и назначил наказание в виде дисквалификации на 6 месяцев. Суд установил, что Михеев не направлял Елене Чудаковой отчеты после погашения ее требований в части основного долга в марте 2023 г., хотя она оставалась кредитором по включенной в третью очередь неустойке.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд отменил решение первой инстанции. Апелляция согласилась с наличием состава правонарушения, но признала его малозначительным на основании ст. 2.9 КоАП РФ и отказала Росреестру в удовлетворении требований.

АС Уральского округа указал, что отчеты должны направляться всем кредиторам, требования которых включены в реестр, независимо от очередности и погашения части долга. Чудакова оставалась кредитором по требованию третьей очереди, поэтому Михеев был обязан направлять ей отчеты и после марта 2023 г.

Суд подчеркнул, что состав по ст. 14.13 КоАП РФ является формальным и ответственность наступает независимо от последствий нарушения. Существенная угроза охраняемым отношениям заключается в пренебрежительном отношении управляющего к публично-правовым обязанностям. Освобождение от ответственности ввиду малозначительности допустимо лишь в исключительных случаях, чтобы не создавать атмосферу безнаказанности.

Апелляция не указала на исключительные обстоятельства, правовые и фактические основания признания правонарушения малозначительным. Окружной суд счел, что апелляция неправильно применила ст. 2.9 КоАП РФ. Он указал на повторность нарушения (в марте 2023 г. Михеев уже привлекался по ч. 3 ст. 14.13 КоАП РФ) и особый публично-правовой статус арбитражного управляющего.

АС Уральского округа отметил, что Михеев не представил доказательств невозможности соблюдения закона в силу непредвиденных обстоятельств. У него была возможность направлять отчеты, но он не принял всех мер. Нарушения за 3–4 кварталы 2023 г. были совершены в период, когда Михеев считался подвергнутым наказанию за предыдущее правонарушение, поэтому подлежат квалификации уже по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ.

АС Уральского округа отменил постановление апелляции, которым финансовый управляющий Сергей Михеев был освобожден от административной ответственности за неправомерное признание правонарушения малозначительным. Кассация оставила в силе решение АС Пермского края о привлечении управляющего к ответственности в виде дисквалификации на 6 месяцев за неоднократное ненаправление отчетов кредитору в деле о банкротстве гражданина.

В данном деле суды первой и кассационной инстанций оценили действия финансового управляющего за весь период его деятельности, отметила Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

Суд, указала она, пришел к выводу о том, что управляющий систематически уклонялся от исполнения своих обязанностей, в частности, от предоставления отчетов кредитору.

Полагаю, такое системное нарушение является отягчающим обстоятельством. Более того, непредоставление отчетов кредитору нарушает законные права и интересы кредитора. Фактически кредитор не имеет возможности оценить деятельность управляющего с точки зрения продуктивности, разумности и законности. Следует отметить, что в настоящее время судами часто применяется строгое наказание, такое как дисквалификация.

Однако в данном случае позиция судов обоснованна и соответствует закону, заключила она.

11 ноября 2025 года было опубликовано ежегодное исследование рынка банкротств от Право.RU. Наша компания впервые принимала участие в исследовании.

Юридическая компания Процесс вошла в 3 группу крупных практик федерального уровня. Мы представили в исследование лишь часть своих решений по банкротным спорам: аналитики рассмотрели 115 наших дел за 2024 год со средней суммой решения более 100 млн. каждое. Поздравляем коллег!

С полной версией исследования можно ознакомиться по ссылке https://research.pravo.ru/research/261040/

Методика исследования

Исследование провели на основе анкет юридических компаний. Мы проанализировали 6247 финальных решений российских арбитражных судов за период с 1 января по 31 декабря 2024 года в рамках банкротных дел. Не учитывали иски о взыскании судебных расходов, процессы по оспариванию отказа в пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, обеспечительным мерам — только решения по существу.

Внутри каждой группы фирмы расположены в алфавитном порядке. При расчете таблиц и распределении компаний по группам мы учитывали совокупность разных параметров.

• Общая сумма. Чтобы вывести этот показатель, мы сложили все заявленные требования без учета исхода дела и вне зависимости от того, какую сумму взыскали по итогам спора. Сумму дела учитывали один раз без учета того, сколько решений по нему приняли в 2024 году. В случае участия в одном деле двух и более юркомпаний сумму иска пропорционально не делили.
• Количество решений финальных инстанций в судах за 2024 год.
• Средняя сумма одного дела.
• Полученный в судах результат.

К этим критериям мы применили коэффициенты. Значимость показателя средней суммы была 2, а количества решений — 0,5. Кроме того, учитывали медианное значение суммы решений без учета самого большого и самого маленького значения. Это позволило более справедливо оценить фирмы, у которых было одно очень дорогое дело и несколько совсем небольших.

Участников исследования поделили на юрфирмы с крупной банкротной практикой — это те, кто представил для исследования более 31 дела за 2024 год, — и бутиковые практики, у которых было от 10 до 30 споров.

Общая сумма по всем делам о банкротстве в 2024 году составила 6,616 трлн руб., что на 5,3% больше, чем в 2023 году. При этом количество решений по делам о банкротстве выросло до 6247 по сравнению с 5745 решениями в 2023 году. Это все еще меньше 2023-го, когда мы изучили 7172 решения.

В журнале "Арбитражная практика для юристов" № 12 '2025 опубликована статья партнера юридической компании "ПРОЦЕСС" Натальи Карташовой "Итоги 2025 года: семь главных выводов ВС по субсидиарной ответственности"

В статье — ключевые позиции Верховного суда по спорам о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности.

В 2025 году Верховный суд представил ряд новелл, касающихся рассмотрения заявлений о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности. Эти изменения не только скорректировали существующие подходы, но и закрепили ранее сформированные правовые позиции.

В статье разобраны случаи:

Достаточно косвенных доказательств перевода бизнеса, чтобы привлечь КДЛ к ответственности (Определение ВС от 10.09.2025 по делу № А56-11260/2023)

Руководителя «брошенной» компании также можно привлечь к субсидиарной ответственности (Определение ВС от 10.04.2025 по делу № А53-48051/2023)

На КДЛ лежит бремя доказывания своей невиновности при наличии убедительных аргументов со стороны истца (Определение ВС от 25.04.2025 по делу № А56-114578/2022)

Суд может привлечь к ответственности банк, как контролирующее должника лицо (Определение ВС от 13.01.2025 по делу № А44-1127/2019)

Недопустимость двойной ответственности руководителя должника (Определение ВС от 06.02.2025 по делу № А40-65516/2017)

Полную версию статьи можно приобрести по ссылке https://e.arbitr-praktika.ru/1163626

«Российская газета» опубликовала результаты 3-го масштабного ежегодного исследования «Рейтинг юристов и их компаний».

Попадание в рейтинг – результат признания качества экспертизы и репутации конкретного специалиста. Рейтинг состоит из 22 номинаций (19 основных и 3 специальных). Внутри них номинанты разбиты на группы – от двух до пяти. Внутри каждой группы попавшие в рейтинг специалисты располагаются в алфавитном порядке.

Наталья Карташова, управляющий партнер юридической компании ПРОЦЕСС отмечена в рейтинге юристов и их компаний Российской газеты (2025) - банкротство, 5 группа.

Ознакомиться с рейтингом можно по ссылке https://rg.ru/articles/reyting-juristov-2025/

Юридическая компания Процесс впервые принимала участие в рейтинге ПРАВО-300 и была отмечена сразу в 3-х номинациях:

III группа - Банкротство (реструктуризация и консультирование);

III группа - Частный капитал (mid market));

III группа - Банкротство (споры mid market).

С полными результатами исследования можно ознакомиться по ссылке https://300.pravo.ru/

Арбитражный суд Московского округа разъяснил, в каких случаях платежи банкрота членам семьи могут быть исключены из конкурсной массы и не подлежат оспариванию как подозрительные сделки.

Финансовый управляющий Павла Дубровина и конкурсный кредитор Дмитрий Трофимов оспорили платежи Дубровина в пользу супруги Эльвиры Латиповой на 9,4 млн рублей как подозрительные сделки. Суд первой инстанции отказал в признании платежей недействительными, посчитав их направленными на содержание детей. Апелляционный суд отменил это определение, согласившись с доводами Трофимова. Арбитражный суд Московского округа отменил постановление апелляционной инстанции и направил спор на новое рассмотрение, указав на нарушения при восстановлении срока на подачу жалобы Трофимовым и необходимость установить размер законных семейных расходов должника (дело № А41-56698/21).

В рамках дела о банкротстве Павла Дубровина его финансовый управляющий и кредитор Дмитрий Трофимов оспорили платежи должника супруге Эльвире Латиповой на 9,4 млн рублей как подозрительные сделки.

Суд первой инстанции отказал в иске, посчитав, что платежи направлены на содержание детей Дубровиных. Апелляционный суд отменил это определение, согласившись с доводами Трофимова о неравноценности встречного предоставления.

Латипова обратилась с кассационной жалобой в Арбитражный суд Московского округа.

Арбитражный суд Московской области отказал Трофимову в признании платежей Дубровина недействительными. Суд исходил из того, что денежные средства перечислялись должником для обеспечения жизнедеятельности несовершеннолетнего и совершеннолетнего детей, в связи с чем встречное предоставление не предполагается. Суд также указал, что срок исковой давности по требованию Трофимова пропущен.

Десятый арбитражный апелляционный суд отменил определение первой инстанции в части отказа в признании недействительными платежей на 8,9 млн рублей. Апелляция сочла, что характер платежей не отвечает ординарным тратам на несовершеннолетнего ребенка, а направлен на исключение возможности кредиторов получить исполнение. Суд также не согласился с выводом о пропуске срока исковой давности.

Арбитражный суд Московского округа указал, что апелляция необоснованно восстановила Трофимову срок на обжалование определения суда первой инстанции. Суд отметил, что приведенные предпринимателем доводы не свидетельствуют об уважительности причин пропуска, а относимых доказательств того, что Трофимов был лишен возможности своевременно подать жалобу, в материалы дела не представлено.

Восстанавливая пропущенный срок, суду следует соблюдать баланс между принципом правовой определенности и правом на справедливое разбирательство. Восстановление срока допустимо лишь в разумных пределах и при наличии существенных объективных обстоятельств. Апелляция, по мнению кассации, должна была более критически оценить доводы Трофимова.

Суд также обратил внимание на необходимость установления законных пределов исполнения Дубровиным семейных обязанностей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие детей, обязаны заботиться об их здоровье и нравственном развитии. Из конкурсной массы должника-гражданина исключаются денежные средства на общую сумму не менее прожиточного минимума на ребенка, находящегося на иждивении.

Проживавший отдельно от семьи Дубровин действительно перечислял супруге денежные средства неравномерными суммами. Однако перечисление части дохода на необходимые семейные потребности является проявлением правомочия в отношении общих доходов супругов. Подобные платежи внутри семьи, по общему правилу, не могут быть оспорены.

Апелляцией не установлены обстоятельства того, что из спорных платежей усматривается системное изъятие имущества, способное повлиять на исполнение требований кредиторов Дубровина. Выводы о злоупотреблении супругами правами в обжалуемом акте отсутствуют.

При этом в деле имеются доказательства отсутствия у Латиповой систематического дохода, позволяющего содержать детей. Кассация подчеркнула необходимость соблюдения баланса интересов должника и лиц на его иждивении, с одной стороны, и кредиторов — с другой.

Взыскав с Латиповой всю полученную от Дубровина сумму, апелляция, по мнению окружного суда, исключила реализацию супругой должника правомочий в отношении совместной собственности в законных пределах.

Суд также не согласился с доводами ответчика о пропуске срока исковой давности по требованию Трофимова. Кассация указала, что срок давности по оспариванию сделок начинает течь с момента, когда кредитор узнал о факте сделки и основаниях ее оспаривания, но не ранее введения первой процедуры банкротства. В данном случае Трофимов не мог узнать об ответчиках ранее ознакомления с отчетом финансового управляющего от сентября 2023 г.

Арбитражный суд Московского округа отменил постановление Десятого арбитражного апелляционного суда и направил обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

Кассационная инстанция последовательно придерживается позиции Верховного Суда РФ, согласно которой перечисление должником части дохода от предпринимательской деятельности супруге на нужды семьи является законным правом, отметила Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

Такие внутрисемейные транзакции представляют собой движение денежных средств внутри семьи и, как правило, не подлежат оспариванию, подчеркнула она. Суд указал, что экстраординарность оспариваемых платежей и их направленность на вывод активов не была должным образом обоснована. Следовательно, единственным основанием для оспаривания внутрисемейных платежей является необходимость доказательства неправомерной цели этих транзакций, связанной с сокрытием имущества от требований кредиторов, заключила Наталья Карташова.

Важно также отметить значение применения сроков исковой давности в контексте подачи заявления о признании сделки должника недействительной. Кассационный суд напомнил, что срок исковой давности начинает течь не с момента открытия процедуры банкротства, а с даты, когда стало известно о наличии оснований для оспаривания сделки. До получения информации о пороках сделки бездействие управляющего является оправданным.

Юридическая компания ПРОЦЕСС вошла в рейтинг "Лидеры PROбанкротство.Рейтинг юридических фирм 2025"

Наши результаты:

2 группа - Защита личных активов;
2 группа - Банкротство бенефициаров;
4 группа - Комплексное сопровождение процедур банкротства.

Также организаторы рейтинга отметили нас в следующих отраслях:

• банкротство транспортных предприятий;
• банкротство IT и TMT компаний.

Благодарим клиентов и экспертный совет рейтинга за признание нашей экспертизы.

Весь рейтинг опубликован по ссылке https://probankrotstvo.ru/ratings/rating_of_law_firms

Верховный суд РФ (ВС) разберется, в каком порядке нужно штрафовать банки за слишком частые звонки должникам по просрочке. В рассматриваемом деле Сбербанк (MOEX: SBER) за восемь с половиной месяцев сделал 265 звонков по номерам заемщика. Приставы сочли это злоупотреблением, за что оштрафовали банк на 150 тыс. руб. Однако кредитная организация, ссылаясь на нарушение процедуры госконтроля и привлечения к ответственности, добилась отмены наказания в арбитражных судах. Теперь законность действий приставов проверит ВС.

ВС рассмотрит спор о привлечении банка к административной ответственности за нарушение требований закона «О защите прав и законных интересов физлиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности» (230-ФЗ). Закон устанавливает правила по взаимодействию с должниками для тех, кто профессионально занимается взысканием долгов.

Граждане все чаще сталкиваются с нарушением их прав при взаимодействии по возврату просроченной задолженности. Так, в 2024 году приставы признали обоснованными 9,4 тыс. жалоб граждан на взыскателей долгов, это на 36% больше, чем в предыдущем году. Кроме того, в результате масштабной проверки 33 участников рынка взыскания (банки, МФО и коллекторские агентства) в конце 2024 года было выявлено почти 60 тыс. нарушений, сообщала ранее ФССП.

В 2023 году гражданка взяла кредиты в Сбербанке, по которым допустила просрочку. Через робота-коллектора и операторов кредитор неоднократно звонил клиенту по поводу долга, на что заемщица пожаловалась приставам. Управление ФССП по Томской области установило, что с 20 августа 2023 года по 3 мая 2024 года кредитор связывался с должником 265 раз, примерно по 33 раза в месяц. Приставы увидели нарушение требований 230-ФЗ, расценив частые телефонные звонки как злоупотребление правом, недобросовестное поведение кредитора и психологическое давление на должника. Летом 2024 года управление возбудило административное дело по части 1 статьи 14.57 КоАП РФ и оштрафовало банк на 150 тыс. руб.

Кредитная организация обжаловала в суде постановление приставов о штрафе, заявляя о законности своих действий и нарушении процедуры привлечения к ответственности. Дело в том, что с 1 февраля 2024 года ФССП осуществляет госконтроль не только за коллекторами, но также за МФО и банками, проверяя их на соблюдение правил взаимодействия с заемщиками по поводу просрочки. Когда речь идет о госконтроле, КоАП требует в обязательном порядке проводить контрольные (надзорные) мероприятия перед возбуждением административного дела, но томские приставы их не осуществляли, следует из материалов дела. В связи с этим, по мнению банка, производство по делу подлежало прекращению, а если нарушение и было, то оно малозначительное и можно было ограничиться предупреждением.

обращений от должников поступило в ФССП РФ в первой половине 2025 года.

Приставы в ответ возражали, считая, что оснований для проведения надзорных мероприятий (внеплановой либо предварительной проверки) не было и что нормы закона о госконтроле на эту ситуацию не распространяются. А поскольку ранее Сбербанк уже привлекали к ответственности по этой статье, то заменить штраф предупреждением нельзя, указывал ответчик.

В итоге Арбитражный суд Томской области в декабре 2024 года признал факт несоблюдения банком правил взаимодействия с заемщиком, но отменил штраф из-за процедурных несоответствий со стороны приставов.

Доказательства нарушения получены приставами за пределами установленной законом о госконтроле процедуры проверки, поэтому они «не могли быть использованы», говорится в решении суда. Апелляция и окружная кассация с этим согласились, подтвердив незаконность штрафа.

Однако управление ФССП подало жалобу в ВС, настаивая, что нарушения процедуры с их стороны не было, а нижестоящие суды неверно истолковали положения КоАП. ВС решил разобраться в ситуации и передал дело в экономколлегию. Заседание назначено на 28 января.

Действительно, административное дело о несоблюдении требований, являющихся предметом госконтроля, может быть возбуждено только после проведения контрольного (надзорного) мероприятия, согласно ч. 3.1 ст. 28.1 КоАП, поясняет управляющий партнер юрфирмы «Шапенко и партнеры» Владимир Шапенко. Это может быть документарная или выездная проверка либо иные формы надзора, прямо предусмотренные специальным законом, а не просто реакция на жалобу должника, уточняет партнер АБ «Плешаков, Ушкалов и партнеры» Елена Якушева. Отметим, что контрольное мероприятие предполагает взаимодействие с проверяемым лицом.

Впрочем, сами юристы расходятся во мнениях, нужна ли была предварительная проверка в случае Сбербанка и подобных организаций.

Между тем на уровне кассации Западно-Сибирского округа сложилась судебная практика необходимости проведения контрольного мероприятия перед возбуждением дела, рассказывает господин Шапенко. Он разделяет эту позицию и считает, что в ситуации со Сбербанком приставы нарушили процедуру. По мнению Елены Якушевой, приставы фактически подменили контрольное мероприятие упрощенной проверкой обращения гражданина, что и было расценено нижестоящими судами как существенное нарушение закона.

При этом юристы обращают внимание, что факт нарушения со стороны банка был установлен, а привлечь его к ответственности не удалось лишь по причине несоблюдения процедуры надзорным органом.

В ФССП сообщили “Ъ”, что считают преждевременным комментировать дело в ВС со Сбербанком до окончательного решения коллегии судей. В Сбербанке “Ъ” подчеркнули, что суды нижестоящих инстанций подтвердили его позицию. «Сбербанк продолжит в ВС защиту своих интересов»,— добавили там. “Ъ” запросил мнения других банков по аналогичным ситуациям. В ВТБ сообщили, что строго придерживаются требований законодательства, в том числе 230-ФЗ: «Мы открыты для взаимодействия с приставами по любым спорным ситуациям и стремимся разрешать их с соблюдением интересов всех сторон».

Управляющий партнер юрфирмы «Башилов, Носков и партнеры» Игорь Носков считает, что проблема назойливого взаимодействия взыскателей с должниками стоит достаточно остро. «Коммуникация со стороны крупных банков, как правило, осуществляется уже не живыми операторами, а автоматизированными системами, которые могут связываться с заемщиками в режиме 24/7. Однако при должной настройке такие программы способны обеспечивать соблюдение всех требований закона — от ограничений на частоту контактов до обязательного информирования о правах должника»,— поясняет господин Носков.

Если ВС встанет на сторону приставов, это, по мнению Игоря Носкова, повысит оперативность контрольно-надзорной деятельности и упростит процедуру привлечения банков к ответственности, что позволит более активно использовать такие механизмы. С другой стороны, опасается госпожа Якушева, контроль по жалобам рискует превратиться в «квазинадзор без процедурных фильтров».

Кассация разъяснила, что погашение требований кредиторов третьим лицом без цели прекращения производства по делу не освобождает от обязанности погасить мораторные проценты.

В рамках дела о банкротстве Алексея Громова (Лаптева) Александр Данилиди обратился с заявлением о намерении погасить требования кредиторов в полном объеме. Ранее Данилиди приобрел права требования двух банков на сумму более 30 млн рублей и стал конкурсным кредитором. Суды первой и апелляционной инстанций приняли результаты оплаты, признали требования погашенными и произвели замену кредиторов на Данилиди. ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"» обжаловало судебные акты, указав на непогашение мораторных процентов и недобросовестность действий Данилиди. Кассационный суд отменил судебные акты, установив, что погашение было осуществлено без цели прекращения производства по делу, реестр фактически не погашен, а лишь изменился состав кредиторов. Суд указал, что после замены кредиторов Данилиди как единственный кредитор изменил положение о реализации имущества, снизив начальную цену со 119 до 37 млн рублей, и инициировал мировое соглашение о передаче ему всего имущества должника. Кассация направила спор на новое рассмотрение для установления судьбы требований Данилиди и исследования вопроса о погашении мораторных процентов (дело № А32-19758/2021).

В мае 2021 г. Арбитражный суд Краснодарского края по заявлению ИФНС России № 4 по г. Краснодару возбудил дело о банкротстве Алексея Громова (Лаптева). В августе 2021 г. была введена процедура реструктуризации долгов, а в январе 2023 г. Алексей Громов был признан банкротом.

В реестр требований кредиторов были включены требования ИФНС России № 4 по г. Краснодару, ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"», ПАО «Совкомбанк», АО «ЮниКредит Банк», ПАО «Банк "Первомайский"» и ПАО «Банк "РНКБ"» в общем размере 56,9 млн рублей. Требования ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"» по договору поручительства в размере 18,8 млн рублей были признаны обеспеченными залогом шести земельных участков.

Александр Данилиди предъявил требование к Алексею Громову на сумму более 208 млн рублей, однако в феврале 2025 г. суд в удовлетворении заявления отказал. На основании договоров цессии Данилиди приобрел права требования ПАО «Банк "Первомайский"» (14,7 млн рублей) и ПАО «Банк "РНКБ"» (15,3 млн рублей), став кредитором на сумму 30 млн рублей.

В марте 2025 г. Данилиди обратился с заявлением о намерении погасить требования оставшихся кредиторов (ИФНС России № 4 по г. Краснодару, ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"», ПАО «Совкомбанк», АО «ЮниКредит Банк») в целях уменьшения долговой нагрузки Алексея Громова, без прекращения производства по делу о банкротстве. В апреле 2025 г. суд это заявление удовлетворил. В мае 2025 г. Данилиди перечислил на специальный банковский счет 26,9 млн рублей.

Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, принял результаты оплаты, признал требования кредиторов погашенными в полном объеме и произвел замену кредиторов на Данилиди.

ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"» обратилось в суд округа, указав следующие доводы:

суды не учли невозможность погашения мораторных процентов, поскольку дело о банкротстве не прекращено;

погашение требований банка без учета мораторных процентов является недобросовестным поведением Данилиди;

вывод апелляционного суда о необходимости обращения с заявлением о включении мораторных процентов в реестр противоречит Закону о банкротстве;

земельные участки относятся к землям населенных пунктов, а не сельскохозяйственного назначения;

у Громова, его супруги и Данилиди один представитель, что свидетельствует о согласованности действий.

Арбитражный суд Краснодарского края признал требования кредиторов погашенными в полном объеме, приняв результаты оплаты Данилиди. Суд произвел замену кредиторов (ИФНС России № 4 по г. Краснодару, ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"», ПАО «Совкомбанк», АО «ЮниКредит Банк») на Данилиди.

Суд исходил из того, что денежные средства на погашение требований кредиторов в полном объеме внесены на специальный банковский счет и перечислены кредиторам. Вопрос о прекращении производства по делу суд не назначал, поскольку неплатежеспособность Алексея Громова в результате погашения требований не была восстановлена.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд оставил определение без изменения, отклонив доводы ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"» о непогашении мораторных процентов. Апелляционный суд указал, что мораторные проценты банк вправе взыскать после прекращения производства по делу о банкротстве. Суд отметил, что мораторные проценты не включены в реестр, а с соответствующим заявлением ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"» не обращалось.

Оценивая доводы об аффилированности Громова и Данилиди, апелляционный суд признал их необоснованными, поскольку банк не представил надлежащих доказательств родственных связей, экономической зависимости или иных признаков аффилированности. Апелляционный суд также указал, что требование банка по апелляционному определению Краснодарского краевого суда от 14 июня 2018 г. по делу № 33-10056/2018 не включено в реестр, а срок предъявления исполнительного документа пропущен.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа указал, что ст. 113 и 125 Закона о банкротстве устанавливают специальную процедуру погашения требований кредиторов третьим лицом. Процедура предусматривает определенную последовательность действий: предварительное обращение третьего лица в суд с заявлением о намерении, получение санкции суда, фактическое перечисление денежных средств на специальный счет в сумме, равной совокупному объему требований кредиторов, проверка судом факта удовлетворения требований, по результатам которой требования признаются погашенными, а производство по делу о банкротстве прекращается.

Кассационный суд подчеркнул, что именно после завершения этой процедуры, завершающейся по общему правилу прекращением производства по делу, денежные средства, перечисленные третьим лицом, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа до востребования. В такой ситуации должник вновь начинает осуществлять хозяйственную деятельность по обычным правилам, а третье лицо получает возможность восстановить свою имущественную массу, предъявив требование о возврате суммы займа в общем порядке.

Рассматриваемый случай не является ординарным. Данилиди приобрел права требования ПАО «Банк "Первомайский"» и ПАО «Банк "РНКБ"», став кредитором на сумму 30 млн рублей. Заявляя о намерении погасить требования кредиторов в порядке ст. 113 и 125 Закона о банкротстве, Данилиди попросил санкции суда на погашение требований отдельных оставшихся кредиторов в целях уменьшения долговой нагрузки Громова, без прекращения производства по делу о банкротстве.

Кассационный суд констатировал нарушения при вынесении определения об удовлетворении заявления о намерении. Суд санкционировал погашение реестра требований кредиторов, однако в нарушение требований п. 5 ст. 113 Закона о банкротстве не указал размер требований кредиторов, подлежащих погашению. В оспариваемом определении суд признал требования кредиторов погашенными в полном объеме, не разрешив судьбу требований Данилиди, от которых последний не отказывался.

Суд первой инстанции произвел замену кредиторов без заявления Данилиди о правопреемстве, не учитывая цели погашения, выраженные им при подаче заявления о намерении. Данилиди прямо указывал на цель уменьшения долговой нагрузки без прекращения производства по делу.

Кассационный суд признал, что по общему правилу погашение мораторных процентов при разрешении вопроса о прекращении производства по делу не требуется, сославшись на п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 декабря 2025 г. № 41. Однако в настоящем случае погашение Данилиди требований было осуществлено без цели прекращения производства по делу, предусмотренной ст. 113 и 125 Закона о банкротстве.

После погашения требований отдельных кредиторов Данилиди как единственный кредитор, включенный в реестр, принял решение об изменении Положения о порядке реализации имущества Алексея Громова. Данилиди дополнительно включил в Положение объекты недвижимости, на которые претендует ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"» (апелляционным определением Краснодарского краевого суда от 14 июня 2018 г. обращено взыскание на пять земельных участков путем признания права собственности банка; требования банка по данным обязательствам в реестр не включены). Кроме того, Данилиди изменил начальную цену реализации имущества со 119 млн рублей до 37 млн рублей.

Кассационный суд отметил, что в связи с принятием на собрании кредиторов от 13 октября 2025 г. решения о заключении мирового соглашения было отменено проведение торгов по реализации земельных участков. Условия мирового соглашения предусматривают частичное погашение требований Данилиди путем передачи ему всех земельных участков, входящих в конкурсную массу Алексея Громова, по цене 37 млн рублей. В отношении оставшейся части требований процедура реализации имущества продолжается до полного удовлетворения или завершения процедуры.

Цели, названные Данилиди в результате рассмотрения заявления о намерении погасить реестр, не достигнуты. Долговая нагрузка на Алексея Громова осталась прежней. Решение о заключении мирового соглашения не предусматривает восстановления платежеспособности. Следовательно, вывод судов о возможности погашения мораторных процентов после прекращения производства по делу не соответствует фактическим обстоятельствам. Вопрос о прекращении производства по делу не назначался, поскольку Громов отвечает признакам банкротства.

Вопрос о возможности погашения мораторных процентов в процедуре реализации имущества судами не исследовался. Этот вопрос подлежит рассмотрению с учетом того, что по условиям мирового соглашения все имущество Громова передается в счет частичного погашения требований Данилиди. Банк, утратив статус залогового кредитора в связи с произведенным погашением и заменой кредитора, лишен возможности повлиять на процесс реализации имущества и заключение мирового соглашения.

Суд округа признал ошибочной ссылку апелляционного суда на то, что ПАО «Национальный банк "ТРАСТ"» не подавало заявление о включении в реестр мораторных процентов. Для погашения мораторных процентов отдельного судебного акта не требуется. Финансовый управляющий Александр Николайчук провел расчет мораторных процентов, сумма которых для всех кредиторов составила 8,2 млн рублей, этот размер отражен в реестре управляющим самостоятельно.

Обстоятельства относительно требования банка по апелляционному определению Краснодарского краевого суда от 14 июня 2018 г. не входили в предмет доказывания в суде первой инстанции. Такие требования не заявлены, а повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств только в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Суд округа констатировал, что вывод апелляционного суда о погашении реестра требований кредиторов противоречит материалам дела. Реестр требований кредиторов до подачи заявления Данилиди и после подачи им заявления остался неизменным — 56 млн рублей. Изменился лишь состав кредиторов, единственным кредитором стал Данилиди.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа отменил определение Арбитражного суда Краснодарского края и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда, направив обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Кассационный суд задает более строгие рамки для использования механизма погашения реестра третьим лицом: судам необходимо оценивать не только сам факт оплаты, но и цель и последующие действия лица, которое погашает требования, отметила Антонина Леонтьева, советник Адвокатского бюро «Мушаилов, Узденский, Рыбаков и партнеры».

По ее словам, важно, что после погашения реестра кредиторов третьим лицом по специальным правилам ст. 113 и 125 Закона о банкротстве суд не рассматривал ни вопрос о прекращении дела о банкротстве, ни вопрос о судьбе ранее включенных требований кредитора, погасившего реестр. Утвержденное новым кредитором мировое соглашение не вело к восстановлению платежеспособности должника и сохранению активов за ним. Суд отмечает, что после оплаты требований других кредиторов изменился только их состав, указала Антонина Леонтьева.

Вместо того чтобы уменьшить долговую нагрузку должника и после прекращения процедуры предъявить самостоятельное заемное требование, новый кредитор получил полный контроль над процедурой банкротства. Этот контроль он использовал для передачи себе ключевой недвижимости должника по заниженной начальной цене реализации в рамках мирового соглашения, пояснила она.

На этом фоне особенно важен акцент суда на мораторных процентах. В обычной модели при прекращении дела по абз. 7 п. 1 ст. 57 Закона о банкротстве кредиторы вправе уже вне процедуры заявлять оставшиеся мораторные проценты в общем исковом порядке. В рассматриваемой ситуации дело о банкротстве не прекращается, ликвидное недвижимое имущество по условиям мирового соглашения уходит в счет частичного удовлетворения требований единственного кредитора, а по остальным непогашенным требованиям процедура банкротства продолжается. При этом вопрос о фактической возможности погашения мораторных процентов и наличии имущества для этого судами не исследовался. Именно этот дисбаланс кассация и обозначила, направив вопрос о порядке и полноте погашения требований, включая мораторные проценты, на новое рассмотрение и тем самым задав более жесткий подход к проверке добросовестности третьих лиц, погашающих реестр.

Определение суда кассационной инстанции направлено на предотвращение возможности должника и аффилированных с ним лиц извлекать выгоду из недобросовестного поведения, в частности, за счет уменьшения выплат кредиторам, полагает Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС».

Суд, продолжила она, установил, что имущество должника было достаточным для полного погашения задолженности, и после погашения данной задолженности выплате подлежат мораторные проценты. Задолженность перед кредиторами была погашена третьим лицом, однако процедура банкротства не была прекращена в связи с погашением требований. Была произведена замена кредитора, который продолжал действия по формированию конкурсной массы, уточнила она.

Суд отметил, что рассматриваемый случай не является типичным, так как приобретение требований не преследовало целью прекращение производства по делу о банкротстве. В результате независимые кредиторы были лишены части средств, на которые они имели законное право, – мораторные проценты. Кроме того, суд кассационной инстанции указал на ошибочный вывод предыдущих инстанций о полном погашении реестра. Фактически сумма реестра осталась неизменной, произошло лишь изменение кредитора, что свидетельствует о недостаточной защите прав кредиторов. Суд подчеркнул важность соблюдения принципов справедливости и добросовестности в процессе банкротства, что требует адекватной защиты интересов всех участников данного процесса и предотвращения недобросовестных действий со стороны должника.

По мнению Александра Мазаева, партнера Юридической компании «Замалаев, Стороженко и партнеры», позиция суда округа выглядит методологически верной с точки зрения частного права: он исходит из того, что специальная конструкция «исполнение третьим лицом» в банкротстве имеет юридически заданную цель и последствия, и их нельзя произвольно «разрезать» под интерес отдельного участника.

Ключевой частноправовой смысл, по его словам, здесь в каузальности поведения: если погашение заявлено и санкционируется по модели, которая обычно ведет к прекращению дела, то использование того же механизма для селективного выкупа влияния в процедуре без прекращения дела создает риск обхода специальных правил. Суд обоснованно указывает на процессуальные дефекты санкционирования: отсутствие в судебном акте конкретного размера подлежащих погашению требований подрывает определенность обязательства третьего лица и контроль за исполнением.

Также убедительно, отметил он, выглядит критика того, что суд признал «погашение в полном объеме», не разрешив судьбу требований самого плательщика и фактически не проверив, изменилось ли экономическое состояние реестра или только состав кредиторов. Это важное частноправовое разграничение: прекращение обязательства (погашение реестра как суммы долгов) и перемена лиц в обязательстве (замена кредиторов) – не одно и то же по правовым эффектам и по рискам злоупотребления.

Отдельно сильным, по мнению Александра Мазаева, является вывод о необходимости заново оценить мораторные проценты именно в контексте выбранной модели поведения: общий тезис «их можно взыскать после прекращения дела» не работает, когда прекращение не предполагается и процедура продолжается. С частноправовой точки зрения, указал он, здесь защищается принцип добросовестности и запрет извлекать преимущество из противоречивого поведения: нельзя получить судебную санкцию под один правовой режим, а затем использовать результат для иного режима, ухудшая положение иных участников.

Логика суда про уязвимость банка как потерявшего процессуальные рычаги (включая влияние на реализацию имущества и мировое соглашение) показывает, что оценивается не формальная «оплата», а перераспределение контроля над процедурой и связанные с ним частноправовые риски. Важно и то, что суд отделяет предмет рассмотрения от посторонних вопросов, указывая на недопустимость в апелляции выходить за рамки заявленного требования, поскольку это обеспечивает предсказуемость и равенство сторон, подчеркнул он.

В результате позиция округа задает стандарт: если используется механизм ст. 113 и 125 Закона о банкротстве, суд должен проверять достижение заявленной цели, корректность процедуры, полноту погашения и последствия для всех элементов задолженности, включая мораторные проценты. Практическое значение этого подхода в том, что он сдерживает «точечное» погашение как инструмент процессуального доминирования и повышает требования к мотивам и прозрачности действий третьих лиц в процедуре.

Правила организации общих собраний акционеров/участников и функционирования советов директоров существенно изменились с марта прошлого года. Нововведения направлены на упрощение процедур, повышение прозрачности и улучшение взаимодействия между компаниями и их участниками/акционерами. Как организовать дистанционные заседания в 2026 г.? Что изменилось в процедурах проведения общего собрания и уведомления участников/акционеров и работы совета директоров в АО/ООО? Как составить протокол собрания? Поделимся актуальными алгоритмами.

Приобрести статью можно по ссылке: https://www.eg-online.ru/article/501753/

Истец обратился в суд с указанным выше иском, в обоснование которого ссылался на то, что является собственником жилого дома общей площадью 818,3 кв.м., в связи с чем он вправе приобрести бесплатно в собственность земельный участок площадью 404 кв.м. с целевым назначением: для индивидуального жилищного строительства, предоставленный истцу по договору аренды от 28 октября 2016 г., на котором расположен данный жилой дом. Неоднократные обращения к администрации г. Алушты Республики Крым о предоставлении спорного земельного участка в собственность истца оставлены без удовлетворения.

Решением Алуштинского городского суда Республики Крым от 29 декабря 2023 г. иск удовлетворён. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым от 27 ноября 2024 г. решение суда первой инстанции отменено, по делу принято новое решение об отказе в иске, суд кассационной инстанции оставил без изменения определение суда апелляционной инстанции.

Решением Алуштинского городского суда Республики Крым от 18 декабря 2019 г. постановление администрации г. Алушты от 2 октября 2019 г. признано незаконным, на администрацию г. Алушта Республики Крым возложена обязанность повторно рассмотреть заявление о предоставлении земельного участка в собственность.

В соответствии с постановлением администрации г. Алушты Республики Крым от 20 февраля 2021 г. Солдатенкову А.Д. отказано в передаче спорного земельного участка бесплатно в собственность.

Вступившим в законную силу решением Алуштинского городского суда Республики Крым от 27 июля 2021 г. по административному делу постановление администрации г. Алушты Республики Крым от 20 февраля 2021 г. признано незаконным и отменено, на администрацию г. Алушты Республики Крым возложена обязанность устранить нарушения прав истца путём рассмотрения заявления о предоставлении Истцу бесплатно в собственность земельного участка.

Судом первой инстанции назначена комплексная судебная строительно-техническая и землеустроительная экспертиза.

Из заключения эксперта следует, что строение соответствует требованиям строительных норм и правил, расположено в границах исследуемого земельного участка, находится в хорошем техническом состоянии, не создаёт угрозу жизни и здоровью граждан, а также не препятствует в пользовании своим имуществом третьим лицам на смежных земельных участках, в том числе не нарушает охраняемые законом интересы третьих лиц.

Расположение объекта капитального строительства — жилого дома соответствует виду разрешённого использования исследуемого земельного участка — для индивидуального жилищного строительства, что также удовлетворяет требованиям Правил землепользования и застройки муниципального образования городской округ Алушта Республики Крым. Подпунктом 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации установлен принцип единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов, согласно которому все прочно связанные с земельными участками объекты следуют судьбе участков, за исключением случаев, установленных федеральными законами. Согласно пункту 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации при переходе права собственности на здание, сооружение, находящиеся на чужом земельном участке, к другому лицу оно приобретает право на использование соответствующей части земельного участка, занятой зданием, сооружением и необходимой для их использования, на тех же условиях и в том же объёме, что и прежний их собственник.

В соответствии с пунктом 4 статьи 3 Федерального закона от 25 октября 2001 г. № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» гражданин Российской Федерации вправе приобрести бесплатно в собственность земельный участок, который находится в его фактическом пользовании, если на таком земельном участке расположен жилой дом, право собственности, на который возникло у гражданина до дня введения в действие Земельного кодекса либо после дня введения его в действие, при условии, что право собственности на жилой дом перешло к гражданину в порядке наследования и право собственности наследодателя на жилой дом возникло со дня введения в действие Земельного кодекса.

Для Республики Крым аналогичная норма предусмотрена Законом Республики Крым от 15 января 2015 г. № 66-ЗРК/2015 «О предоставлении земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, и некоторых вопросах земельных отношений».

Согласно пункту 7 статьи 18 названного выше закона гражданин Российской Федерации вправе приобрести бесплатно в собственность земельный участок, который находится в его фактическом пользовании, если на таком земельном участке расположен жилой дом, право собственности на который возникло у гражданина до 18 марта 2014 г., либо после указанной даты при условии, что право собственности на жилой дом перешло к гражданину в порядке наследования и право собственности наследодателя на жилой дом возникло до указанной даты.

Исходя из приведенных выше норм права, суд первой инстанции положил в основу решения заключение эксперта и установил, что право собственности на жилой дом возникло до 18 марта 2014 г., и признал за истцом право собственности на спорный земельный участок, на котором расположен этот жилой дом.

Отменяя решение суда первой инстанции и принимая новое решение об отказе в иске, суд апелляционной инстанции указал, что судом первой инстанции не учтён факт нахождения на испрашиваемом истцом земельном участке двух объектов недвижимости, которые представляют собой дома блокированной застройки, одна часть из которых на земельном участке с кадастровым номером не находится, а также имеется спор о признании построек самовольными, в связи с чем оснований для признания за истцом права собственности на этом земельный участок в настоящее время не имеется, а данные исковые требования являются преждевременными. С такими выводами суда апелляционной инстанции согласился кассационный суд общей юрисдикции.

Тот факт, что указанный выше дом находится в границах спорного земельного участка установлен при рассмотрении данного дела в суде первой инстанции и подтверждён заключением эксперта АНО «Институт учёта и судебной экспертизы» от 15 ноября 2023 г.

Выводы суда первой инстанции соответствуют установленным обстоятельствам дела и приведённым выше нормам материального права. Нахождение на спорном участке жилого дома, право собственности на который у истца возникло до 18 марта 2014 г., является достаточным основанием для приобретения им в собственность этого участка.

Наличие же на данном участке и иных строений, в том числе по поводу которых возник спор о признании их самовольными, само по себе препятствием для приобретения в собственность этого участка не является, а приобретение земельного участка в собственность в свою очередь, не препятствует разрешению спора о признании самовольными построек, возведённых без получения на это необходимых разрешений и согласований и/или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

В связи с чем решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Определение Верховного Суда Российской Федерации корректирует ошибки, допущенные судами апелляционной и кассационной инстанций, тем самым уточняя правоприменение в отношении единства судьбы строения и земельного участка. Нормы права, регулирующие данные отношения, не допускают двойного толкования и четко устанавливают право граждан на безвозмездное приобретение земельного участка, если он фактически используется гражданином и на нем расположен жилой дом, право собственности на который возникло до 18 марта 2014 года.

Позиция Верховного Суда, изложенная в определении способствует единообразному применению законодательства, данное решение укрепляет правовую определенность в вопросах собственности на землю и строения.

Страховая компания обратилась в суд с иском к гражданину о возмещении ущерба в порядке суброгации.

Гражданин попал в ДТП в Московской области, в последствии страховая компания обратилась в суд с иском к гражданину о возмещении ущерба в порядке суброгации.

Исковое заявление определением Химкинского городского суда, оставленного без изменения апелляционным определением Московского областного суда и определением Первого кассационного суда общей юрисдикции дело передано по подсудности в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ Республики Бурятия.

Страховая компания, не согласившись с приведенными выше судебными актами обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации.

Суды указали, что ответчик зарегистрирован там по месту жительства, а указанный истцом адрес в г. Химки является адресом его временного пребывания.

Суды отметили, что сам по себе факт длительного пребывания гражданина в ином населенном пункте не свидетельствует о его месте жительства.

Местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает (пункт 1 статьи 20 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Под местом жительства понимается жилой дом, квартира, комната, жилое помещение специализированного жилищного фонда либо иное жилое помещение, в которых гражданин постоянно или преимущественно проживает в качестве собственника, по договору найма (поднайма), договору найма специализированного жилого помещения либо на иных основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, и в которых он зарегистрирован по месту жительства.

Под «местом пребывания» и «местом жительства» подразумевается определенное юридическое состояние, возникающее при регистрационном учете граждан Российской Федерации по месту пребывания и месту жительства.

При этом «место жительства» может означать как «постоянное проживание», так и «преимущественное проживание» и, согласно этому закону, не всегда совпадает с фактическим проживанием гражданина в жилых помещениях, определяемых как постоянное или преимущественное место жительства (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 ноября 1995 г. № 14-П).

Право на выбор места жительства составляет часть свободы самоопределения личности. Конституция Российской Федерации (статья 19, части 1 и 2) гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина, в том числе независимо от места жительства, а тем более от наличия регистрации по месту жительства или пребывания, представляющей собой лишь способ учета, и ее наличие (или отсутствие) не может служить основанием ограничения или условием реализации прав и свобод граждан.

Место жительства лица может быть установлено судом на основе различных юридических фактов, не обязательно связанных с регистрацией его компетентными органами.

Адрес регистрации подтверждает место жительства гражданина, пока не установлено иное, однако не является единственным допустимым и неопровержимым доказательством места жительства, а отсутствие регистрации либо постоянное или преимущественное проживание в силу различных причин не по месту регистрации не является основанием для лишения либо ограничения прав гражданина, в том числе права на судебную защиту, включающего по общему правилу при предъявлении к нему гражданского иска право на рассмотрение дела в суде по месту его жительства.

Совокупность обстоятельств (место работы, место фактического проживания) подтверждает доводы ответчика о том, что как на момент предъявления иска, так и на момент разрешения судом вопроса о подсудности дела он проживал в г. Химки, в связи с чем у суда отсутствовали основания для направления дела в г. Улан-Удэ.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации отменила обжалуемые судебные постановления и направила дело на рассмотрение в Химкинский городской суд Московской области.

Данный судебный акт имеет ключевое значение для корректного определения подсудности в гражданских делах. В соответствии с изложенной позицией, место жительства гражданина может быть установлено на основании различных доказательств, включая, но не ограничиваясь, информацией о месте его работы и другими данными, подтверждающими фактическое проживание. Важно отметить, что фактическое место проживания может не совпадать с адресом регистрации, что требует тщательного анализа всех обстоятельств дела в их совокупности.

Правильная интерпретация понятия «место жительства» существенно влияет на процессуальные аспекты судебного разбирательства, включая выбор подсудности. Определение, данное Судом, имеет значительное значение для формирования судебной практики и может служить ориентиром для дальнейших дел, что подчеркивает важность учета всех факторов, влияющих на установление места жительства гражданина.

В статье — рекомендации, как крупной компании избежать субординации требований в случае банкротства контрагента. Узнаете, как изменится судебная практика с учетом декабрьского постановления Пленума ВС по субординации требований.

Суд может признать мажоритарных кредиторов или основных контрагентов контролирующими лицами, если они определяли действия должника и извлекали выгоду из его убыточной деятельности в условиях кризиса.

Приобрести статью полностью можно по ссылке https://e.arbitr-praktika.ru/1175888

Портал PROбанкротство опубликовал свой третий персональный рейтинг юристов Лидеры PROбанкротство.

Управляющий партнер юридической компании ПРОЦЕСС Наталья Карташова впервые принимала участие в рейтинге и была отмечена в 3 группе.

Оценка рейтинга строилась на анкетных данных, проектном опыте, отзывах клиентов и экспертном мнении. В 2025 году количество анкет, поданных в рейтинг, выросло до 347.

Поздравляем Наталью с заслуженным признанием и благодарим организаторов рейтинга за проделанную работу и высокую оценку. Огромная благодарность клиентам, мнение которых также учитывалось при составлении рейтинга.

Полное исследование опубликовано по ссылке https://probankrotstvo.ru/ratings/Lawyers

Финуправляющий оспорил соглашение о возврате 110 млн рублей наличными, а суды сочли достаточными доказательствами сберкнижки из 80-90-х гг. и наличие сейфа в загородном доме.

Игорь Пестриков в сентябре 2021 г. предоставил Тамаре Бихнер заём на 110 млн рублей сроком на 10 лет под 5% годовых с уплатой процентов при полном погашении. В апреле 2022 г. стороны подписали соглашение о возврате всей суммы займа. После признания Пестрикова банкротом финансовый управляющий Иван Кочкуров оспорил это соглашение как мнимую сделку, совершенную со злоупотреблением правом. Первая инстанция удовлетворила заявление, указав на отсутствие доказательств возврата займа и финансовой возможности Бихнер вернуть деньги. Апелляция и кассация отказали в иске, сочтя достаточными доказательства платежеспособности заёмщика — наследство, сберкнижки, наличие сейфа в загородном доме. Финансовый управляющий пожаловался в Верховный Суд, настаивая, что условия займа свидетельствуют о фактической аффилированности сторон, а представленные доказательства подтверждают наличие денег у Бихнер в 80—90 гг. прошлого века, но не на момент предполагаемого возврата. Заместитель председателя ВС РФ Юрий Иваненко отменил отказное определение и передал жалобу в Экономколлегию (дело № А40-6445/2023).

В сентябре 2021 г. Игорь Пестриков (заимодавец) и Тамара Бихнер (заёмщик) заключили договор займа. Пестриков перечислил Бихнер 110 млн рублей со своего счета в АКБ «Абсолют Банк» (ПАО). По условиям договора проценты за пользование займом составляли 5% годовых и подлежали уплате при полном погашении, а срок возврата установлен не позднее сентября 2031 г.

В апреле 2022 г. стороны подписали соглашение о надлежащем исполнении договора, согласно которому Бихнер якобы вернула всю сумму займа.

В январе 2023 г. в отношении Пестрикова возбудили дело о банкротстве. Финансовый управляющий его имуществом Иван Кочкуров направил Бихнер уведомление об отказе от исполнения договора займа. В ответ Бихнер представила подписанное должником соглашение о возврате всей суммы.

Финансовый управляющий обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании соглашения недействительным на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ и ст. 61.2 Закона о банкротстве. Он указал на мнимость соглашения, совершенного со злоупотреблением правом и с целью причинения вреда кредиторам. По мнению управляющего, условия займа являлись недоступными для обычных участников оборота: срок возврата 10 лет, отсутствие обеспечения, невысокие проценты с уплатой только при полном погашении.

Первая инстанция удовлетворила заявление, но апелляция и кассация отказали в иске, сочтя достаточными доказательства платежеспособности заемщика — наследство, сберкнижки и наличие сейфа в загородном доме. Финансовый управляющий пожаловался в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.

Арбитражный суд города Москвы признал соглашение недействительным и применил последствия недействительности в виде восстановления обязательств Бихнер перед должником по договору займа. Суд установил отсутствие доказательств как возврата денег, так и финансовой возможности Бихнер вернуть 110 млн рублей. Суд неоднократно откладывал заседания по ходатайствам Бихнер для представления подтверждающих документов, однако надлежащих доказательств она не представила.

Девятый арбитражный апелляционный суд отменил определение первой инстанции и отказал в удовлетворении заявления. Апелляция исходила из недоказанности аффилированности сторон и отсутствия оснований для применения к Бихнер повышенного стандарта доказывания.

Суд также указал на отсутствие у Пестрикова на момент заключения соглашения просроченной задолженности перед кредиторами. Представленные Бихнер доказательства финансовой возможности вернуть заём — получение наследства от мужа, возврат займов в ее пользу третьими лицами, сберкнижки, имущество в собственности, наличие в загородном доме сейфа, в котором могли поместиться денежные средства в спорном размере — апелляционный суд признал достаточными.

Арбитражный суд Московского округа оставил постановление апелляции без изменения, согласившись с ее выводами.

Финансовый управляющий Иван Кочкуров в жалобе в Верховный суд указал, что представленные Бихнер доказательства финансовой возможности не могут быть приняты во внимание. Сберкнижки и иные документы подтверждают наличие у нее денег в 80—90 гг. 20 в., а не на момент предполагаемого возврата займа в апреле 2022 г. Наличие сейфа в загородном доме само по себе не является бесспорным доказательством платежеспособности — сейф может быть пустым.

Управляющий обратил внимание, что суды не выяснили, при каких обстоятельствах передавались деньги в столь крупном размере (110 млн рублей) в наличной форме. Такая передача требует детального исследования: где, когда, в чьем присутствии, каким образом была осуществлена передача столь значительной суммы.

По мнению заявителя, недоступные для других участников оборота условия займа (срок 10 лет, отсутствие обеспечения, низкие проценты с уплатой только при полном погашении) свидетельствуют о наличии между сторонами фактической аффилированности. В таком случае бремя опровержения аффилированности и доказывания реальности возврата займа должно переходить на Бихнер, а к ней следует применять повышенный стандарт доказывания.

Финуправляющий также сослался на то, что наличие у должника признаков неплатежеспособности в спорный период подтверждено вступившими в законную силу судебными актами по иным обособленным спорам — постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от сентября 2024 г. и постановлением Арбитражного суда Московского округа от июня 2025 г.

Кроме того, материалы дела содержат заявление самого Пестрикова о назначении почерковедческой экспертизы подписи на соглашении — должник отрицал возвращение ему денежных средств.

Заместитель председателя Верховного Суда РФ — председатель Судебной коллегии по экономическим спорам Юрий Иваненко отменил определение судьи ВС РФ от 27 ноября 2025 г. об отказе в передаче жалобы. Кассационная жалоба финуправляющего Ивана Кочкурова была передана в Экономколлегию.

Следует отметить, что нередко возникают ситуации, которые противоречат сложившейся судебной практике, отметила Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС», — так произошло и в данном случае.

При анализе правовой конструкции сделки, продолжила она, становится очевидным, что ответчик не представил допустимых и относимых доказательств своей финансовой возможности вернуть заём. Кроме того, отсутствуют сведения о том, как были использованы заёмные средства.

Пассивная позиция ответчика в суде, по ее словам, усугубляет ситуацию, так как он не предоставил необходимые документы. Помимо прочего возврат займа осуществлен в период возникновения признаков неплатежеспособности. Вместе с тем судами в удовлетворении заявления управляющего было отказано, в том числе, по причине недосказанности аффилированности сторон, указала Наталья Карташова.

Хочу отметить, что аналогичные займы не доступны независимым участникам гражданского оборота, а отсутствие юридической аффилированночти не исключает наличие фактической. Надеюсь, что Верховный Суд Российской Федерации исправит допущенные судами ошибки и оценит имеющиеся в деле доказательства по достоинству.

После таких судебных актов судов нижестоящих инстанций может появится новая услуга на рынке — «сейф на час», подчеркнула Анна Белоцерковская, президент Ассоциации профессиональных арбитражных управляющих «ГАРАНТ».

Оценка доказательств, представленных сторонами, безусловно остается за судом, но я очень надеюсь, что на беспристрастность данной оценки будут влиять те тенденции, которые уже имеют место быть после назначения нового председателя Верховного Суда РФ. Также хотелось бы обратить внимание на профессионализм арбитражного управляющего, который пошел до конца, а не ограничился выводами суда кассационной инстанции. Такого поворота событий ответчик по сделке явно не ожидал.

В рассматриваемом случае обстоятельства дела, как и представленные по нему доказательства, действительно порождают существенные сомнения в наличии у ответчика возможности совершить возврат спорной суммы займа в размере 110 млн рублей, полагает Олег Панчишин, старший юрист практики «Реструктуризация и банкротство» Коллегии адвокатов «Регионсервис».

Как сама сумма, так и условия ее возврата, включая десятилетний срок возврата, уже могут свидетельствовать о наличии между сторонами признаков аффилированности либо иной заинтересованности, сообщил он. Это, по его мнению, ведет к возможности применения повышенного стандарта доказывания к ответчику, который должен устранить все разумные сомнения в наличии у него финансовой возможности вернуть заёмные средства.

Согласно уже сложившейся в судебной практике позиции, заметил он, суды с большим недоверием относятся к доказательствам получения лицами дохода или наличия у них денежных средств, относящихся к периоду за пределами трех лет до возникновения спорных отношений. В связи с этим необычно выглядит позиция суда апелляционной инстанции, которая приняла в качестве достаточных доказательств документы, относящиеся к периоду более 30-летней давности. С учетом изложенного, высокой является вероятность применения повышенного стандарта доказывания к ответчику и проверки на предмет наличия признаков мнимой сделки относительно соглашения о возврате ответчиком суммы займа, заключил Олег Панчишин.

Что касается судебной практики, то позиция суда, даже исходя из текста определения о передаче жалобы для ее рассмотрения, заключается в напоминании нижестоящим судам о необходимости проверки на предмет наличия признаков мнимой сделки при оценке аналогичных рассматриваемой сделок с применением наличных денежных средств и нестандартными, по сравнению с рыночными, условиями их совершения.

Экономколлегия Верховного суда РФ (ВС) рассмотрит спор об аресте акций «Башкиравтодора», основным владельцем которых является Башкирия и принадлежащее ей АО «Региональный фонд». Акции главного дорожного подрядчика региона были арестованы в рамках дела о его банкротстве. Владельцы «Башкиравтодора» настаивают, что арест госпакета акций блокирует привлечение частных инвестиций для восстановления платежеспособности предприятия. Как с этим соотносятся задачи банкротства и интересы кредиторов — решит ВС.

ВС предстоит рассмотреть вопрос о возможности снятия ареста с акций, наложенного в качестве обеспечительных мер по требованиям к лицам, контролирующим компанию-должника. В феврале 2024 года кредиторы инициировали дело о банкротстве АО «Башкиравтодор», 59,3% акций которого принадлежат башкирскому минземимущества, а 28,7% — АО «Региональный фонд», единственным владельцем которого является республика. Компания не признана банкротом, в ней введена процедура наблюдения. Поводом для ареста акций «Башкиравтодора» стал спор о привлечении топ-менеджеров и мажоритарных акционеров компании к субсидиарной ответственности по ее долгам.

С иском об этом осенью 2024 года в арбитражный суд обратился один из крупнейших кредиторов дорожного подрядчика — «Сколхимпром», поставлявший ему спецтехнику. Весной 2025 года к нему присоединился еще один кредитор — компания «Аквамак-процессинг», занимающаяся поставками нефтепродуктов. Кредиторская задолженность «Башкиравтодора» превышает 5 млрд руб.

По ходатайству «Аквамак-процессинга» арбитражный суд Башкирии в апреле прошлого года арестовал ценные бумаги «Регионального фонда» в пределах 2,2 млрд руб., а также пакет акций в «Башкиравтодоре». Обеспечительные меры также были наложены на 34,4 млн акций компании-должника, принадлежащих правительству Башкирии. Вскоре арбитражный суд запретил проводить торги на оценку рыночной стоимости государственной доли в «Башкиравтодоре» (запрет действовал с апреля по июль 2025 года).

В попытках оспорить обеспечительные меры республиканское министерство и «Региональный фонд» доказывали, что арест акций препятствует возможной приватизации компании, которая помогла бы оздоровить предприятие и рассчитаться с кредиторами. Но суды трех инстанций — арбитражный суд Башкирии, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд и арбитражный суд Уральского округа — в снятии запрета на распоряжение акциями отказали. В частности, суды указали на существенную сумму долгов «Башкиравтодора» (сумма учтенных обязательств на октябрь превышала 3,5 млрд руб., а требования кредиторов на 5 млрд руб. были на рассмотрении) на фоне снижения суммы активов «Регионального фонда» и убыточности последнего. Также в судах посчитали, что обеспечительные меры не мешают властям искать инвестора для «Башкиравтодора».

В жалобах в ВС РФ министерство и фонд повторили доводы о фактической блокировке возможной приватизации «Башкиравтодора». По их мнению, сама по себе смена акционеров должника «не влияет на права и законные интересы кредиторов». К тому же заявители полагают, что отмена обеспечительных мер не помешает исполнить решение суда по делу о привлечении к субсидиарной ответственности. ВС счел доводы заслуживающими внимания и передал вопрос о снятии ареста с акций в экономколлегию. Заседание назначено на 4 мая.

Представитель «Аквамак-процессинга» Рафаэль Махмутов в разговоре с “Ъ” выразил сомнение в том, что инвесторы будут заинтересованы в получении проблемного предприятия. Приватизация «Башкиравтодора», по его мнению, вряд ли может напрямую оздоровить компанию, так как вырученные от продажи акций средства пойдут не кредиторам, а государству. «Наша позиция заключается в том, что, пока республика является акционером должника, она и уполномочена принимать решения, в том числе и о расчетах с кредиторами. Будет ли это интересно частному инвестору? Большой вопрос. Поэтому, полагаем, акции должны остаться в республиканской собственности»,— пояснил господин Махмутов.

«Акции компании-должника — это не тот актив, за счет которого будет исполняться решение о субсидиарной ответственности»,— полагает адвокат коллегии адвокатов «Налоговая безопасность» Искандер Хазиев. По его словам, в случае удовлетворения иска о привлечении контролирующих лиц к ответственности взыскание последует за счет средств бюджета или активов «Регионального фонда», стоимость которых значительно превышает размер кредиторской задолженности должника. Управляющий партнер юридической компании «Процесс» Наталья Карташова считает, что обеспечительные меры будут отменены: «Ключевым аргументом является то, что смена акционеров должника не оказывает влияния на размер конкурсной массы и не затрагивает права и законные интересы конкурсных кредиторов».

Партнер юридической компании Equal Legal Partners Никита Минимулин отмечает, что арест акций в рамках спора о субсидиарной ответственности является распространенным инструментом судебной защиты, «однако дела, где такие меры затрагивают активы с государственным или муниципальным участием, встречаются значительно реже». По его мнению, это дело «может стать прецедентным для выработки Верховным судом подхода к пределам допустимого вмешательства обеспечительных мер в публичные программы санации и приватизации активов проблемных предприятий».

Суды прекратили производство по жалобе банкрота, посчитав, что заинтересованность в исходе дела не дает права на обжалование. Заявитель настаивает на статусе потерпевшего по ст. 25.2 КоАП.

В 2017 г. суд признал Олега Архимандритова банкротом и ввел процедуру реализации имущества. Финансовым управляющим утвердили Викторию Лобанову. Архимандритов пожаловался в Росреестр на действия управляющего и ведомство обратилось в суд с заявлением о привлечении Лобановой к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ. Суд первой инстанции отказал в привлечении к ответственности, признав правонарушение малозначительным. Архимандритов попытался обжаловать это решение в порядке ст. 42 АПК РФ как лицо, не привлеченное к участию в деле, однако апелляция и кассация прекратили производство по жалобе. Суды указали, что сама по себе заинтересованность заявителя в исходе дела не дает права на обжалование. Архимандритов в жалобе в Верховный Суд сослался на ст. 25.2 КоАП РФ и разъяснения Пленума ВС о том, что лицо, обратившееся с жалобой в административный орган, наделено правами потерпевшего, включая право на обжалование судебных актов. Судья ВС Сергей Кузьмичев передал жалобу в Экономколлегию (дело № А41-7624/25).

В мае 2017 г. суд признал Олега Архимандритова банкротом и ввел процедуру реализации имущества. В мае 2018 г. финансовым управляющим утвердили Викторию Лобанову — члена Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Архимандритов обратился в Управление Росреестра по Московской области с жалобой на действия финансового управляющего. На основании этой жалобы Управление подало в Арбитражный суд Московской области заявление о привлечении Лобановой к административной ответственности по ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ.

До рассмотрения заявления по существу Архимандритов попросил привлечь его к участию в деле в качестве третьего лица без самостоятельных требований, поскольку именно он инициировал проверку и мог представить дополнительные доказательства. Но суд отказал в удовлетворении этого ходатайства.

В дальнейшем Арбитражный суд Московской области отказал Росреестру в привлечении Лобановой к ответственности, применив ст. 2.9 КоАП РФ о малозначительности правонарушения.

Архимандритов обжаловал это решение в апелляцию в порядке ст. 42 АПК РФ как лицо, не привлеченное к участию в деле, права которого затронуты судебным актом. Однако апелляция прекратила производство по жалобе, а кассация оставила определение без изменения. Архимандритов подал жалобу в Верховный Суд, который решил рассмотреть этот спор.

Десятый арбитражный апелляционный суд прекратил производство по апелляционной жалобе Архимандритова. Суд указал, что сам по себе факт возбуждения дела об административном правонарушении на основании жалобы Архимандритова в Росреестр не свидетельствует о наличии у него самостоятельного материально-правового интереса. Заинтересованность в исходе дела не предоставляет права на обжалование судебного акта, поэтому Архимандритов не может считаться лицом, имеющим право на обжалование в порядке ст. 42 АПК РФ.

Арбитражный суд Московского округа согласился с выводами апелляции. Кассация подчеркнула, что для возникновения права на обжалование у лиц, не привлеченных к участию в деле, необходимо, чтобы судебный акт был принят непосредственно о правах и обязанностях этих лиц, а не просто затрагивал их. Иное понимание ст. 42 АПК РФ привело бы к необоснованному расширению круга лиц, участвующих в деле. Наличие заинтересованности само по себе не наделяет правом на обжалование.

Архимандритов в кассационной жалобе сослался на п. 11 постановления Пленума Верховного Суда от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». В этом разъяснении указано, что право потерпевшего на участие в деле об административном правонарушении должно быть обеспечено независимо от того, является ли наступление последствий признаком состава правонарушения.

Заявитель также привел судебную практику Верховного Суда — определения от 23 августа 2019 г. № 304-ЭС19-10463 и от 13 декабря 2021 г. № 307-ЭС21-23321.

Лицо, обратившееся в административный орган с заявлением о привлечении к ответственности, наделено в силу ст. 25.2 КоАП РФ правами потерпевшего. Это включает право на обжалование судебных актов по делу в соответствии с ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ независимо от участия в рассмотрении дела судом первой инстанции.

Кроме того, заявитель сослался на п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2016), утвержденного Президиумом ВС РФ 13 апреля 2016 г. В этом пункте прямо указано, что физическое лицо, обратившееся в контролирующий орган с указанием на нарушение его прав и на наличие в действиях юридического лица событий административных правонарушений, наделено правами потерпевшего, включая право на обжалование судебных решений независимо от статуса индивидуального предпринимателя и экономического характера спора.

Судья ВС РФ Сергей Кузьмичев передал жалобу в Экономколлегию, назначив заседание на 5 мая 2026 г.

Наталья Карташова, партнер Юридической компании «ПРОЦЕСС», предполагает, что судебные акты будут отменены, а дело – направлено на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В практике, продолжила она, нередко возникают случаи, когда заявитель жалобы подает ходатайство о привлечении его к делу в качестве третьего лица и активно участвует в процессе.

Суды, по ее словам, не дали должной оценки доводам заявителя жалобы, что противоречит п. 11 Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях». Так, согласно ч. 1 ст. 25.2 Кодекса об административных правонарушениях (КоАП РФ) потерпевшим признается лицо, которому административным правонарушением причинен физический, имущественный или моральный вред, уточнила она.

Часть 3 ст. 25.2 КоАП РФ устанавливает, что право потерпевшего на участие в деле об административном правонарушении должно быть обеспечено независимо от того, является ли наступление последствий признаком состава административного правонарушения. Фактически судами не дана оценка статусу заявителя, что является основанием для отмены судебных актов.

Верховный Суд, очевидно, пытается защитить права заинтересованного лица в данном случае, коим он считается в силу ст. 25.2, ч. 1 ст. 30.1 КоАП РФ, констатировала Анна Белоцерковская, президент Ассоциации профессиональных арбитражных управляющих «ГАРАНТ». Однако данная практика, по ее мнению, – палка о двух концах.

У лиц, участвующих в деле о банкротстве, и так достаточно много прав, которые могут быть реализованы в рамках дела о банкротстве. Если дать им еще и возможность участвовать в административных делах, то с учетом несовершенства ст. 14.13 КоАП РФ это может привести опять к не совсем объективным наказаниям. Но, будем надеяться, что суды не изменят курс по применению малозначительности в данной категории дел, несмотря на появление еще одного лица, участвующего в деле.

Передача кассационной жалобы на рассмотрение Судебной коллегии свидетельствует о наличии существенной правовой неопределенности в вопросе процессуального статуса заявителя, указала Алия Нарузбаева, адвокат Адвокатской палаты города Москвы.

Суды апелляционной и кассационной инстанций, отметила она, заняли формальный подход, сосредоточившись на положениях ст. 42 АПК РФ. Они исходили из того, что О.А. Архимандритов не является лицом, о правах и обязанностях которого принят судебный акт. Соответственно, ему было отказано в праве на обжалование.

Однако такой подход, по словам Алии Нарузбаевой, не учитывает специфику дел об административных правонарушениях. КоАП РФ предусматривает самостоятельный статус потерпевшего и наделяет его процессуальными правами. В частности, право на обжалование судебных актов не ставится в зависимость от участия в деле. Позиция заявителя основана на сложившейся практике Верховного Суда РФ, подчеркнула она.

Вероятно, Судебная коллегия подтвердит приоритет норм КоАП РФ как специального регулирования. Это может привести к признанию права заявителя на подачу апелляционной жалобы. В случае такого подхода произойдет расширение круга лиц, имеющих право на обжалование. Судам придется более внимательно оценивать вопрос о привлечении заинтересованных лиц к участию в деле.

В целом передача дела в Судебную коллегию указывает на высокую вероятность формирования правовой позиции, направленной на устранение противоречий между АПК РФ и КоАП РФ и на унификацию практики, что имеет значимое системное значение для дел о привлечении к административной ответственности в арбитражных судах, заключила она.